Стивен Кинг - 11.22.63

У меня были уважительные причины, чтобы оставаться на воле. Самая лучшая из всех находилась сейчас в Джоди, кормя, вероятно, Дика Симонса супом с курятиной.

Я методично двигался по своей маленькой, спланированной под инвалидские потребности квартирке, собирая вещи. Я не желал, чтобы, за исключением старой печатной машинки, здесь вообще остался хоть какой-нибудь след Джорджа Эмберсона, когда я отсюда уеду. Я думал, что это случится не раньше среды, тем не менее, если, как сказала Сэйди, Дику уже становится лучше, и она планирует вернуться вечером во вторник, мне нужно ускорить развитие событий. А где я буду прятаться, пока не сделаю свою работу? Интересный вопрос.

Трубный шум объявил о начале программы новостей. Появился Чет Хантли: «После уик-энда, проведенного во Флориде, где он наблюдал за испытательными стрельбами ракет „поларис“, а также посетил своего больного отца, у президента Кеннеди был хлопотный понедельник, провозгласив на протяжении девяти часов пять речей».

Вертолет «Марин-1» [647] снижался к радостно приветствующей толпе. В следующем кадре Кеннеди приближался к людям, которые стояли за импровизированным барьерчиком, одной рукой приглаживая свои растрепанные волосы, а второй поправляя галстук. Он шагал далеко впереди своих охранников, которые едва успевали за ним. Я засмотрелся, привороженный, как он проскользнул сквозь щель в барьере и вклинился в массу обычных людей, пожимая там руки налево и направо. У агентов службы безопасности, которые спешили следом, были не удовлетворенные физиономии.

«Это была встреча в Тампе, — продолжал Хантли, — где Кеннеди здоровался почти десять минут. Он понимает тревоги тех людей, работой которых является его охрана, но вы сами видите, как это нравится гражданам. И еще, Дэвид… он, вопреки всей его надуманной прохладности, наслаждается исполнением роли публичного политика».

Теперь Кеннеди шел к своему лимузину, все еще пожимая руки, а кое-где и коротко обнимая какую-нибудь леди. Машина была кабриолетом с опущенным верхом, точно такая же, как и та, на которой он будет ехать из аэропорта «Лав Филд», пока не встретится с пулей Ли Освальда. Возможно, это была именно та машина. На мгновение на черно-белой, мутноватой пленке зафиксировалось знакомое лицо среди толпы в Тампе. Сидя у себя на диване, я увидел, как президент Соединенных Штатов пожимает руку моему тамошнему букмекеру.

У меня не было понятия и возможности выяснить, был ли прав Рот относительно «сифа», или просто повторял чью-то сплетню, но Эдуардо Гутьерэс очень похудел, почти полысел, а глаза его смотрели смущенно, словно он не совсем соображает, где сейчас находится, и вообще, кто он такой. Как и контингент охранников Кеннеди, люди возле Гутьерэса все были в просторных плащах, не смотря на флоридскую жару. Кадр длился всего лишь миг, а дальше камера переключилась на Кеннеди, как он, не переставая махать рукой и сиять улыбкой, отъезжает в открытой машине, которая оставляет его таким чувственным.

Вновь Хантли, теперь его угловатое, жесткое лицо смущалось в улыбке.

— Этот день, Дэвид, имел также и забавную составляющую. Когда президент входил в бальный зал отеля «Интернешенелл», где его речь ожидали члены Торговой палаты Тампы… а впрочем, лучше послушай сам.

Вновь кинорепортаж. Приветствуя взмахами руки аудиторию, входит Кеннеди, и вдруг какой-то старик в тирольской шляпе и кожаных шортах вжаривает на большом аккордеоне «Слава командиру»[648]. Президент на мгновение приходит в смущение, а потом поднимает вверх обе руки в смешном жесте «святой бес». Я впервые увидел его таким, каким я уже привык видеть Освальда, — реальным человеком. В том, как он на мгновение застыл, и в следующем его жесте я увидел кое-что даже красивее, чем просто чувство юмора: восприятие абсурда как неотъемлемой части жизни.

Дэвид Бринкли тоже улыбался.

— Если Кеннеди переизберут, возможно, того джентльмена пригласят сыграть на инаугурационном бале. И вместо «Слава командиру» польку «Пивная бочка»[649]… А тем временем в Женеве…

Я выключил телевизор, вернулся на диван и открыл заметки Эла. Листая тетрадь до заключительных страниц, я все еще видел это волнение президента. И его улыбку. Чувство юмора; ощущение абсурда. У мужчины в окне на шестом этаже Книгохранилища не было ни того, ни другого. Освальд доказывал это все время, а такому человеку нельзя изменять историю.

Я был в отчаянии, убедившись, что пять из последних шести страниц Эловых заметок посвящены перемещениям Освальда в Новом Орлеане и его бесплодным стараниям добраться до Кубы через Мексику. Только последняя страница подводила к покушению, да и то заметки там были сделаны наспех. Не было сомнений, что сам Эл знал эту часть истории детально, тем не менее, наверное, он считал, если я не смог добраться до Освальда к третьей неделе ноября, после этого уже не о чем говорить.

3/10/63: О. вновь в Техасе. Они с Мариной «типа» разделились. Она живет в доме Рут, О. появляется там, в основном по уик-эндам. Рут находит О. работу в Книгохр. через своего соседа (Бьюля Фрейжера). Рут рекомендует О. как «приличного молодого человека».

О. живет в Далласе в течение рабочей недели. Меблированная квартира.

17/10/63: О. начинает работать в Книг. Расфасовывает книжки. Грузит машины и т. п.

18/10/63: О. исполняется 24 г. Рут с Мариной устраивают ему сюрприз-вечеринку. О. благодарит их. Плачет.

20/10/63: Рождение 2-й дочери: Одри-Рейчел. Рут везет Марину в госпиталь (Паркленд), пока О. на работе. Винтовка спрятана в гараже Рут Пейн, закутанная в одеяло.

К О. постоянно частит агент ФБР Джеймс Гости. Раздувает его паранойю.

21/11/63: О. приходит в дом Пейн. Умоляет Марину жить вновь вместе. М. отказывается. Последняя соломинка для О.

22/11/63: О. оставляет все свои деньги на комоде для Марины. Также обручальное кольцо. Едет из Ирвинга в Книгохр. вместе с Бьюлем Фрейжером. При себе имеет сверток в коричневой бумаге. Бьюль спрашивает, что там. «Карнизы для штор в моей новой квартире», — говорит ему О. Винтовка Ман-Карк, наверное, в разобранном состоянии. Бьюль ставит машину на парковке в двух кварталах от Книгохр. 3 мин. пешком.

11:50: О. устраивает снайперское гнездо в Юго-Вост. уголке 6-го этажа, ограждая это место картонными ящиками от рабочих, которые на противоположной стороне слаживают листы фанеры для нового пола. Ланч. Там никого, кроме него. Все высматривают президента.

11:55: О. собирает и заряжает Ман-Карк.