Афанасьев Александр Афанасьев Александр - Время героев ч3 нов. вариант

— Я не знаю, предал ты меня или нет, парень… — сказал мафиози — скорее всего, нет. Но в нашем бизнесе нет место сомнениям, и тот, кто выжил при подозрительных обстоятельствах — жить не должен. Пусть жизнь идет своим чередом, и тот, кому Господь повелел умереть — пусть умрет. Хорхе!

— Да, хефе.

— Мы уезжаем, немедленно. Расстреляй этого человека.

— Нет, сэр! Нельзя!

Один из боевиков, которому североамериканская пуля прочертила по щеке и едва не убила — рванул британца за плечо, толкнул вперед, чтобы он упал на колени.

— Какого черта, хефе!? Давай, я прикончу этого идиота!

— Не смей! Оставь его!

Боевик повиновался. Альварадо смотрел на британского офицера в упор.

— Что ты хочешь сказать, Десперадо? Ты хочешь рассказать, как вам удалось выйти на меня? Признаюсь, было бы интересно послушать.

— Первый, кто выедет из дома — покойник! Вертолеты ушли, но у них есть беспилотные аппараты! Перед самым штурмом были взрывы — от них! Они могут два дня находиться над объектом. Два дня в постоянной готовности, с ракетами! Первый, кто выедет сейчас из дома — покойник! Покойник!

— Не верь ему, хефе! Это он нас сдал! Североамериканцы пошлют бомбардировщики, как тогда! Надо уходить!

Альварадо опустил глаза и посмотрел на догорающий под ногами костерок. Без подпитки — он угрожал погаснуть.

— Где полковник? Пригласите его.

В штабе управления авиационной группой — всем свободные от несения дежурства офицеры — стопились за спиной одного из операторов, относящихся к группе разведки. Такие группы всегда были на авианосцах — но если раньше на их вооружении были пилотируемые самолеты — разведчики, то теперь функции разведки выполняли беспилотные летательные аппараты, которых на каждом авианосце было больше десятка. Поскольку в двадцать первом веке авианосцам часто приходилось выполнять функции плавучих аэродромов и наносить удары по берегу — флотские беспилотники теперь тоже могли нести вооружение.

Два беспилотника и четыре ракеты. Одну израсходовали на бронетранспортер, еще две — на две зенитные установки. Одна из ракет осталась…

Разгромленную гасиенду было плохо видно из-за пожаров. Горела казарма, горели два вертолета, горела техника перед воротами. Редкая цепочка уцелевших солдат продвигалась по исковерканному регулярному саду, стреляя в тех, кто лежал — контроль.

— Ублюдки…

— Они победили нас… — задумчиво сказал кто-то.

— Сударь, еще одно слово и будет повод для дуэли — запальчиво ответил второй.

— Наблюдаю один… три… девять… одиннадцать целей. Отмечены как враждебные.

Это было все, что осталось от людей полковника Камасо — одного из лучших подразделений армии Перу.

— Доложить по системам.

— Двигатель — норма, фюзеляж — норма, вооружение — норма, система прицеливания — норма. Все системы стабильны.

— Приказ для Альбатроса два — не покидать район.

— Альбатрос-два принял.

— Внимание в ангарах! Четыреста тридцатый на исходную-один. Четыреста тридцать первый — на исходную-два. Исполнять!

На нулевом уровне в каюте дежурных экипажей четверо летчиков сорок третьей ударной палубной эскадрильи ВМФ Российской Империи проходили последнюю предстартовую проверку. На минус первом уровне — небольшие, приземистые и очень мощные тягачи подцепили два средних истребителя-бомбардировщика С50 конструкции Северского и потащили их к основному и запасному лифте для того, чтобы поднять на палубы. Лифты справились с задачей почти одновременно — и в кромешной тьме тягачи потащили самолеты на первую и вторую исходную позицию, как им приказал летный босс — старший оперативный офицер боевого применения авиации, капитан первого ранга Горбатов.

Совершенно секретные самолеты пятого поколения С50, новейшие разработки конструкции заводов Северского были не так красивы, как машины четвертого поколения, в каких-то ракурсах похожие на разъяренную, раздувшую капюшон кобру. Но у них были свои преимущества — сверхзвуковой крейсерский полет, встроенные в фюзеляж отсеки для вооружения и на порядок уменьшенная радиолокационная заметность. Сейчас на Императрице Екатерине базировались два первых и пока единственных С50 в исполнении для палубной авиации. В боковых отсеках для вооружения у каждого из них было по тысячекилограммовой бомбе, а в центральном отсеке — три новейшие ракеты «воздух-воздух» типа РВВ-АЕ, применять которые не планировалось…

Палубные команды сноровисто закрепили самолеты на стартовых позициях. Сложенные крылья, стойки шасси и хвостовое оперение расправились, в несколько секунд превратив гадких утят в прекрасных лебедей. Пилоты — уже были в кабинах самолетов, проводили предполетную проверку систем.

— Вышка-контроль, я четыреста тридцатый, позывной Сокол-один, запрашиваю разрешения на взлет в секторе Юг. Стартовая позиция один, все системы исправны.

— Вышка-контроль, я четыреста тридцать первый, позывной Сокол-два, запрашиваю разрешения на взлет в секторе Восток. Стартовая позиция два, все системы исправны.

— Сокол-один, Сокол-два — взлет по готовности!

Техник палубной команды пустил катапульту — и самолеты выбросило с палубы в воздух. Дав форсаж и почти мгновенно перейдя звуковой барьер — русские ударные самолеты ушли в юго-восточном направлении…

— Где полковник Камасо?

Солдат с лейтенантскими погонами, тоже раненый — стоял перед наркомафизи навытяжку, как перед генералом.

— Синьор, полковник Камасо тяжело ранен.

Так оно и лучше…

— Возьми машину из моего гаража и отвези его в госпиталь, немедленно. Полковник Камасо должен остаться жив.

— Так точно! Спасибо… синьор.

— Наблюдаю цель, возможно особо важный объект. Цель движется.

— Альбатрос-два, опознание.

— Цель — автомобиль типа Роллс-Ройс, черного цвета. Движется направлением на восток. Присвоен номер двадцать шесть.

Так и есть. Уходит.

— Альбатрос-два, возможность поражения цели?

— Господин капитан, цель поразить возможно.

Капитан, отвечающий за группу беспилотников — вопросительно глянул на офицера контрразведки, неприметного человечка, взятого на борт во Владивостоке. Тот утвердительно кивнул.

— Альбатрос-два, движущуюся цель с номером двадцать шесть уничтожить, ущерб максимальный.

— Координаты?

— Четыре один Михаил пять пять три два четыре на восемь один два один девять семь шесть, конец.