Смотритель. Новичок - Владимир Валериевич Стрельников

как растрепанные представительницы высшего света, случайно попавшие в воровской притон. Красивые девушки в дорогой одежде, чуть вдатые, чуть растрепы, но красивые, сильные и ухоженные. Но! Что Карлыгаш, что Амайя магички, Кайка идет потихоньку на второй уровень, а Амайя уже почти на третий. Это немало, я с таким уровнем лазил в Африке, Азии и Латинской Америке, и резался с нечистью, нелюдью и прочими инсургентами. — Вводная — учения, максимально приближенные к боевым. Мы на условно-нейтральной территории, вероятны провокации и нападения противника с применением холодного, огнестрельного оружия и средств магического поражения. Задача — найти и купить интересненькое и необычненькое, и не уничтожить этот рынок до остеклененной земли. Потому — улыбаемся и машем, девушки. Сразу легкие сигнальные щиты и чары неприметности. Амайя, ты щиты, Кайя, ты чары. Погнали.

— Да, ты лучший! — Меня чмокнули в обе щеки, и девчонки замагичили. Ну да, я параноик, и этим горжусь.

На длинную одноэтажную, еще довоенной застройки улочку, мы вступили уже во всеоружии. Ну, то есть девчонки распахнули плащики, и подвинули сабельки под правую руку, ну а я просто расстегнул пиджак, чтобы не было проблем с выхватыванием атамов или пистолетов.

Несмотря на утро среды было многолюдно. Скорее даже, толпа. Ну еще бы, Синичкин день, тут охотники и рыболовы собрались со всей области. На лотках множество ружей, карабинов, арбалетов, спиннингов, капканов, всякой литературы, продаются приспособы для снаряжения патронов, пороха и патроны, гильзы, пули, дробь… воблеры, попперы, блесны, лечки, катушки… стоят лодки, новые и старые, реклама катеров из Америки, короче, рай для мужиков. Ну раз мужиков много, ряды с инструментами, как простой механикой, так и артефакторикой. Раз много мужиков, то крутится множество женщин, жаждущих общения. В том числе далеко не всегда простых и добрых. Несколько ведьм ожгли злобным взглядом моих девчонок, но ворожить не решились, на своё счастье.

Я раскланялся с матерым шурале, который под отводом глаз перебирал бронзовые топоры. Ну да, со сталью и железом он не очень дружит, а качественная бериллиевая бронза стали не уступит, просто дороже. А учитывая, что шурале лесовик, ему топор порой ну очень нужен.

На отдельной площадке ребятишки из исторических реконструкторов звенели мечами, судя по всему, турнир мечников. Ну не видать ничего кроме клинков.

Потому, проходя мимо, я выдернул сабельку из ножен, и отсалютовал реконструкторам, а мои девчонки отмахнулись своими сабельками, после чего элегантно надели их обратно на пояса, а я не спеша вложил саблю в ножны, и обратил обратно в трость. Парни-мечники дружно отсалютовали нам, и снова свалились в массовую зарубу, гремя железом доспехов и мечей.

Ходили долго, потому как в этот раз интересно. не меньше, чем на концерте Джексона, просто в иной плоскости. Девчонкам купил по паре хороших, реально хороших ножей-пуукко. Простая форма, качественная сталь, карельская береза рукояти. Ничего лишнего, само совершенство.

— Смотри, опять из наших патруль. — Карлыгаш помахала тройке парней и двум девушкам с красными повязками на противоположной стороне улице. А я отметил двух неприглядных мужичков неподалеку, явно из Второго Управления. Ну еще бы — такая куча оружия нуждается в каком-никаком присмотре.

— Хозяин. — вынырнули из невидимости мои фамилиары. — Пошли, там Амайе можно фамилиара купить. Скорей, скорей.

— Ну, пошли. — Я удивленно пожал плечами, а девушки потянули меня за демонами. Странные девчонки, у Кайки в главном офисе прекрасный магазин на первом этаже, но им там никто не глянулся. А тут спешат, как на пожар.

Неподалеку, в небольшом проулке, торговали всяческой животиной. Собаки, кошки, черепахи, рыбки. Птичек сегодня не было, что, впрочем, и не удивительно.

Я купил два огромных подсолнуха, разломил на несколько частей, несколько отдал девушкам, четыре поднял на вытянутых руках. Огромное множество синичек налетели внезапно и из ниоткуда. Чириканье, свист, писк, летит лузга — и через несколько минут мы отряхиваеся от шелухи и смеемся.

— Хорошая примета, подношение принято. — Негромко сказал старый черт за немолодым же прилавком. — Глянете?

— Ой, босс, смотри, какая прелесть! — Девчонки у меня умницы, помнят правило, что истинное имя в таких местах называть не стоит.

В коробке сидели два крохотных щенка померанского шпица, рыжий и черный. Ну прям няшки-няшки. Ушки, глазки, носики, крылышки… симарглы. Вот уж жопа.

— Сколько хотите? — тут честный рынок, черт ведет себя вежливо, потому себя ведем так же. Хотя охота его убить, и он это чует.

— По три души за каждого. Желательно, почернее. — нечисть невозмутима, торговля это её сегодняшнее право, цена в пределах её нормы. Впрочем, так же и моей. Симарглы — нельзя их оставлять, пусть они и смотрятся лилипутными няшками.

— Подождешь? Цена приемлема. — Девчонки чуть пучат глазоньки от удивления, но так они даже симпатичнее. Черт кивает, чуть подвигая корзинку к нам. Изенька запрыгивает на прилавок, рычит на отшатнувшегося черта и скалит ставшие огромными зубы. А я даю указание Марку, и тот исчезает в стремительном рывке. Через три минуты он вываливается из портала, и протягивает мне шкатулку.

Я выкладываю шесть кристаллов боромида с заключенными в них душами работорговцев, черт разрывает привязь с симарглами, и исчезает в окне прокола. Изенька вылизывает щенков, а я поворачиваюсь к спешащему к нам магическому патрулю.

Глава двадцать вторая

— Здравствуйте, Артемий Артемиевич. — Я встал, и за руку поздоровался с главой казахских магов. Ну да, мажеский патруль не стал ломать голову, а просто привез нас в штаб-квартиру казахских магов, в ту приснопамятную четырнадцатиэтажку.

Причем нас привели не куда-либо, а прямиком в кабинет Гэндальфу, то бишь товарищу Арефьеву, главе казахского МАКа, Артемию Артемиевичу Арферьеву, магу-наставнику. Вот что забавно, с Прохором Прохоровичем Силантьевым они совершенно не похожи. Дядь Проша выглядит как немолодой пенсионер из сельской интеллигенции, почти безобидный. Даже его Старая Клюка кажется просто палкой-клюкой, батожком, вырезанным в ближайшей посадке. А вот Арферьев — то иной. Вальяжный, понтовый, белоснежное одеяние, белый сверкающий посох (но пока хоть и сильный, но новодел, и потому пока безымянный), осанка, манеры — короче, эпатаж. Силантьев тоже умеет и любит в понты, надо признать, но не настолько.

И при этом при общении с ними чувствуется мощь. Правда, мне она теперь не кажется подавляющей, просто сильные и очень опытные маги. Как мне сказал Силантьев, я уже сам почти такой же.

— Здравствуйте, Аким, Ефимович. Карлыгаш,