Алекс Кун - Петербург
Представлял, как морпехи, припав на колено, отстреливают мины из стоящих рядом с ними вскрытых ящиков, меняют раскалившиеся картечницы на запасные, что оставили нам павшие братья по корпусу, видел море солдат на лугу перед фортом, слышал крики капралов, дублирующих команды лейтенанта. Просил мысленно лейтенанта — «не затягивай!». Но он мне не внял.
С южной стены форта пронеслась конная лавина, теряя всадников десятками, если не сотнями, под картечным огнем. Смысл этого маневра стал понятен, когда поверх стен форта пошли десятками взрывы гранат. А Карл-то экспериментирует! Вроде он раньше не использовал драгун-гренадеров. Поаплодировал бы находчивости противника, если бы пересилил желание его удавить. Планы опять меняются.
Выбежал из башни на стену, где ровным строем стояли наши полковые орудия. На правом фланге батареи во фрунт вытянулись майор с двумя лейтенантами.
— Цель, конница противника. Беглый огонь. Не давайте ей подойти к форту!
Все трое козырнули, лейтенанты бросились вдоль стены, а майора придержал.
— Дозволяю весь запас снарядов выпустить. Коли конница разбежится — по пехоте пали, но так, чтоб …
Последние слова заглушило последовательное многоголосье полкового бога войны. Пять десятков орудий, задрав стволы, последовательно выплюнули в сторону конницы, перестраивающейся для новой атаки и считающей себя в безопасности, три сотни килограмм осколочной смерти. Орудия еще только возвращались после отката, а плотные ряды всадников перечеркнула череда разрывов, начинающихся с приличным недолетом, ближе к реке, и заканчивающихся разве что не у опушки. Майор, наблюдавший вместе со мной результаты первого залпа, опасливо покосился на мой кулак, подсунутый ему под нос. Надеюсь, мы поняли друг друга.
Застоявшиеся канониры, организовавшие себе предельно комфортные позиции — били все нормативы по скорострельности, укладывая по 5 выстрелов в минуту. Точность на предельных дистанциях у них была средненькой — но для стрельбы по плотно построенной армии — удовлетворительно.
Пушки смолкли через 20 минут, отстреляв чуть больше половины поднятого на стены боезапаса. Стрелять стало не по кому. Нам сказочно повезло, что день выдался ветреный, и сплошное облако дыма быстро сносило вверх по течению. Канониры пристрелялись в первую же минуту и прошли по всему полю косой смерти суммарным весом в 18 тонн.
Первую линию полков Карла рассеяли вместе с конной лавой. А до второй и третьей линии было просто не достать прямой наводкой, даже с учетом установки орудий на возвышении.
Теперь, по лугу, к неподвижно стоящим каре пехоты второй линии, бежали разрозненные фигурки, по которым вести огонь из пушек становилось уже бессмысленно.
На стене тяжело, с хрипом, пытались отдышаться заряжающие. На секунду вспомнились массовые забеги моего времени, когда толпа людей точно так же стояла на финише, согнувшись, и пытаясь продышаться. Молодцы пушкари. Результативно пробежались.
Замолчал и форт, с которого ветер постепенно сдергивал дымное покрывало. Вглядывался, ожидая увидеть отступление из форта наших рот. Но его не было. Опять все наплевали на план!
Карл перестраивал армию. Пытался вникнуть в замысел, и избавится от звона в ушах. Наверное, зря мы батарею около штаба поставили — вон, Петр уже сбежал в предместный лагерь. Но, с другой стороны — что делать, если самые удобные места для артиллерии обычно совпадают с самыми удобными местами для наблюдателей, а в случае ограниченного пространства — и штаба.
С удивлением осознал — Карл отводит армию. Что?! Все? Быть того не может! Начал лихорадочно прикидывать, как действовал бы на его месте. Самым реальным, вытанцовывался вариант — дождаться темноты или тумана, сводящих на нет наше превосходство в артиллерии. Можно еще солому мокрую, или шерсть запалить, для дымовой завесы — но на это длительная подготовка потребна. Значит вечером? Тээкс… а мы на это …
Подозвал майора, велел дать еще два залпа, пристреливая орудия вокруг форта, после чего зафиксировать значения механизмов наводки. Офицеров посадил за расчеты стрельбы с закрытых позиций — пусть логарифмические линейки плотнее изучают. Обещал вечером проверить готовые таблицы стрельбы, и пока не стемнеет — сделать по ним пару залпов. Больше, все одно, заняться нечем. Ждем хода короля.
Посмотрел на пыхтение верховных жрецов бога войны над планшетками, решил составить им компанию — до обеда время еще есть, а Карл, похоже, принялся за сооружение двух укрепленных лагерей у опушки и отгораживании загона для тысяч лошадей. Топоров, валящих лес, с нашего места слышно не было — но работа у опушки продвигалась споро.
Постоял, замеряя угловой размер трудящихся у лагерей фигурок, уточняя дистанцию до них. Почесал извилины. Сел опять считать.
Теоретически, если задерем лафеты на 20 градусов подкладками, а потом выведем остальное вертикальной наводкой…
Оторвал от расчетов лейтенанта, велел ему собирать плотников и нести сюда бревна. Попытка не пытка, как говаривали в некоторые времена.
На счет пытки — это явно поспешил. Ковырялись, создавая пандусы для пушек, до самого обеда. Даже на точность плюнул — плюс минус пара градусов выберем вертикальной наводкой. Главное было сбить эту конструкцию скобами, чтоб она не разъехалась после первого выстрела. Да еще и тяжеленное орудие на этом чуде закрепить, чтоб не елозило.
Словом, к концу работы стало понятно — если попадем, то только чудом.
Десяток орудий смотрели, в готовности, на один лагерь, второй десяток заканчивали нацеливать, при помощи кувалд, на второй лагерь — внося поправки на ослабевший ветер. Лейтенанты ходили с отвесами и составляли для каждого орудия таблицу поправок к лимбам вертикальной наводки. Под третий десяток, предназначаемый безвинным копытным, заканчивали рубить подставки — работы еще на час. Два десятка орудий стояли в резерве, на случай резких изменений планов Карла.
Как известно, войны не выиграть обороной. Пытался изменить взгляд на этот вопрос, высматривая в бинокль движение в лагерях противника. На стене стихали строительные работы, а работы у Карла были в самом разгаре. Нехорошо мешать созидательному труду, да и загон еще не полностью отгородили. Подождем.
Отвлекся на доклад монарху, пришедшему посмотреть на необычное строительство. Петр, как обычно, махнул на мои задумки рукой и, в свою очередь, огорчил желанием бояр переправить конницу на тот берег. «Мы им кааак…». Угу. Организовать им, что ли, переправу? Сам то Петр точно не полезет, а остальным по соплям получить будет весьма полезно. Отрапортовал государю о готовности выполнить любой его приказ, мысленно добавив в речи слово «дурацкий», только предложил сделать это во время стрельбы по лагерю Карла. Задержка Петра разозлила, хотя он с ней и согласился. Вот так и живем…