Андрей Успенский - Белые звёзды
- Во! А ты куда собрался? - борясь со сном спросил Дмитрий
- Да как тебе сказать...Тут, недавно, открылся салон мадам Марианны...Там та-а-кие девочки, Дим, закачаешься!-
- Тьфу на тебя! Кобель! Ладно, вали, только как явишься не греми по дому,-
- Так точно, господин полковник! Хотя тебя один хрен не разбудишь! - заржал Пятнаковский.
Кузнецов долго петлял по едва освещенным улочкам района Холодной Горы, начавшийся еще днем противный осенний дождь барабанил по лакированному козырьку фуражки, холодными струйками просачиваясь за воротник старого флотского бушлата. Вот наконец и нужный дом, пхнув сапогом перекошенную калитку он зачавкал по раскисшей дорожке к облупленному крыльцу. Дверь отворилась, едва Кузнецов поднялся по скрипучим ступеням, в ярко освещенном проеме возник силуэт человека с пистолетом в руке.
- Кого несет! А-а-а, это ты Кузнец, проходи, - человек отодвинулся освобождая проход.
- Здорово, Сиплый. Дьяк тут?
- Ага, тебя дожидается.
Выложенная потрескавшимися изразцами рскаленная печь-голландка гнала волны тепла по небольшой полутемной комнате. Посредине, за массивным, освещенным дрожащим светом керосиновой лампы, столом сидели пятеро. Они вяло беседовали, наливая по чуть-чуть из початого штофа.
- Здорово, пацаны! - Кузнецов прошел в комнату и уселся за стол.
- Здоров, - Дьяченко привстал пожимая руку Кузнецу.
- Для чего звал?
- О жизни дальнейшей перетереть, - Кузнец налил себе пол-стакана и не чокаясь выпил одним глотком.
- Вот на пример, я вам что говорил?
- Не понял, ты о чем? - Дьяк удивленно уставился на приятеля.
- О чем я? Да о том, что было вам сказано не светиться, что вровень с плинтусом ходить! А вы что?! Ты , Дьяк на себя посмотри!
- А че я?! - Дьяченко оглядел свой элегантный серый костюм из тончайшей английской шерсти с массивной, в палец толщиной, золотой часовой цепочкой, - Нормальный прикид, как у всех...
- Да на тебе, блин, метровыми буквами написано - «Я крутой чувак»!Тебя же вычислить, просто, как два пальца...блин !!! Шеф же сказал-из особняка съехать и по хатам заныкаться!!! - заорал Кузнецов.
- Стоп, стоп! Какой «шеф»?! У нас же ты, за пахана! - Дьяченко подался вперед, уставившись на подельника.
Кузнецов поперхнулся и растеряно скосил глаза на свой стакан. Он уже понял, что проболтался, в запале...
- Короче, парни, да, есть «шеф»...нас прикрывает, наводки дает, операции разрабатывает...Вы что? Чудилы деревенские? Не понимаете, что нас бы давно уже повязали!У них же армия, контрразведка! Дьяк, ты спецназовцев наших, надеюсь, не забыл? Да эти волкодавы давно бы уже из нас решето сделали, если бы не он!
- Так, так — Дьяк вскочил на ноги и оперся кулаками на стол, - То-то Белый говорил, что с общаком что-то не то происходит, бабло сливаем, а сумма почти не растет!
- А ну сядь!!! - Кузнецов, с налитыми кровью глазами, грохнул кулаком по столу, - Быковать дома, в Калининграде, будешь! А здесь, делать, что сказано, так и Белому передай! Иначе и дня не поживете, понял?! Нет! Ты усек, что я тебе сказал?!
- Да...усек...- Дьяченко сник, опустив голову.
- А сейчас так, пойдешь на Немецкую, там на углу, где биржа извозчиков, есть проходной двор. Будь там к двенадцати, к тебе подойдут и передадут кое-какие бумаги, притаранишь их мне. И переоденься, не свети баблом!
- Угу, понял. Слышь, Кузнец, а шеф этот, он кто?
- Вова! Братан! Ты совсем что ли крышей поехал? Даже я, не видел его ни разу!
- Так, а как же он на нас тогда вышел?
- Сначала через шестерку какую-то, а позже сам, только лица не показывает.
- Так может шестерку эту тряхнуть, расколется и всех дел! - предложил Дьяк.
- Не расколется...Я его на другой день нашел, в пивной у рынка, сидит за столом, тихий такой, а между глаз дыра...Так что, вот такие дела, Дьяк. Ну ладно, пацаны, расходимся.
Вова Дьяченко был классическим представителем калининградской приблатненной шантрапы. Бросив, не доучившись двух лет, школу, он с радостью влился в одну из уличных банд, работавших на солидных перегонщиков машин. Обладая чрезвычайно неуживчивым характером и феноменальной наглостью, Дьяченко постоянно попадал в переделки. И то, что так или иначе должно было произойти с ним, случилось одним прекрасным майским вечером. Изрядно подвыпив, Вова с компанией вломились на дискотеку, где и нашли приключения на свои тощие юношеские зады. Пьяненький Вова пристал к компании крутых мужиков...Побили их очень быстро, но на свою беду, вошедший в раж Дьяченко, запустил в обидчиков пивной бутылкой. Он не попал ни в кого из людей, злодейка судьба приготовила ему другой сюрприз — бутылка грохнула на капоте пронзительно красного «Феррари», разнеся вдребезги лобовое стекло...Единственным вариантом спасти себя от инвалидного кресла, а родителей от неминуемой продажи квартиры, была возможность скрыться на пару лет за воротами воинской части. Этот случай немного посбивал с него спесь и укоротил жажду к приключениям, но попав в девятнадцатый год, Дьяченко моментально потерял тормоза. Поэтому, с радостью воспринял предложения Кузнецова примкнуть к его компании.
Дьяк подошел к проходному двору за пять минут до означенного времени. Из темного провала подворотни пахнуло вонью переполненных мусорных баков. Включив карманный фонарь он двинулся в глубь , распугивая здоровенных серых крыс, стараясь ступать по небрежно брошенным посредине прохода доскам.
- Погаси фонарь! - раздался у него за спиной глухой голос.
- А...что? - Дьяченко вздрогнул от неожиданности и попытался направить луч света в сторону говорившего. Сильнейший удар вышиб фонарь из разом онемевшей руки, впечатывая Дьяка в осклизлую кирпичную стену.
- Еще раз попытаешься сделать подобную глупость — убью! - стальная, словно слесарные тиски, рука сжала его горло.
- Передай Кузнецу что бы приходил сам. - На Дьяка надвинулась темная фигура в армейском плаще-пелерине с наброшенным башлыком. Свободной рукой человек вытащил из-под плаща сложенный вдвое конверт и впихнул его Дьяченко за пазуху.
- А теперь пошел вон, недоносок! - глухо произнес незнакомец и мощным рывком швырнул Дьяка к выходу из подворотни. Дьяченко рухнул на спину у мусорных баков и зашелся в надрывном кашле, пытаясь протолкнуть хоть немного воздуха сквозь саднящее горло. С трудом поднявшись на дрожащие ноги он заметил удаляющуюся высокую фигуру с плоским блином офицерской фуражки на голове.
Сутра Дмитрий решил наконец разобраться со скопившимися бумажными делами. Безжалостно оторвав адъютанта от светского трепа с приятелями и бросив всех наличествующих писарей-вольноопределяющихся за пишущие машинки, он с головой зарылся в кипы ведомостей, приказов и требований. Заскочивший в штаб Пятнаковский изобразил на лице непримиримую готовность и живейший интерес к столь важной работе, крутанулся по кабинетам и исчез, оставив после себя запах дорогих сигар и легкий душок перегара. Было совершенно ясно, что искать Пятака- дело гиблое и Дмитрий протяжно вздохнув, стоически уткнулся в кипу бумаг на столе. К концу третьего часа битвы с бюрократическим цунами, залился резким звоном полевой телефон. С трудом разыскав аппарат под ворохом папок, Дмитрий поднял трубку.