Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

— Уже, — ответил тот, не отрываясь от своего экрана. — У него есть дочь, живет здесь, в Петербурге. Работает в библиотеке Академии Наук. Замужем за мелким чиновником из министерства торговли. У них проблемы с жильем, ютятся в съемной комнате.

— Отлично, — кивнул ему. — Грушин! — крикнул в коммуникатор. — Мне нужна хорошая трехкомнатная квартира в спальном районе. Купить сегодня же и оформить на дочь профессора Замятина. Анонимно, как выигрыш в лотерею. А самому профессору отправить предложение о работе. Начальник новой физической лаборатории на моей верфи. Оклад в десять раз больше, чем он получает сейчас. Полная свобода исследований и неограниченный бюджет.

— Но, командир, где я тебе хату найду за пару часов! — запротестовал Грушин на том конце провода.

— Найди, — отрезал в ответ. — Но, чтобы сегодня все было сделано.

Я знал, что это рискованно, я тратил деньги, которых у меня еще не было. Но я также знал, что такие люди, как Замятин, стоят любых денег.

Наша охота продолжалась. Мы находили гениев в самых неожиданных местах. Молодого программиста, который от скуки взломал сеть императорских лотерей и чуть не загремел на каторгу, я предложил ему должность главы отдела кибербезопасности. Старого металлурга-Кинетика, одного из немногих в Империи, кто умел работать с осмием, и при этом не работал на какого-то князя. Мужик спивался в какой-то грязной таверне на окраине, я нашел его, вылечил, и пообещал ему хорошую работу. Каждого из них я не просто покупал за деньги. Я давал им то, чего они были лишены: уважение и возможность творить.

Но самая интересная находка ждала меня в стенах самой Академии. Алиса засекла странный энергетический всплеск в одной из заброшенных лабораторий на цокольном этаже. Ночью я отправился туда один.

Комната была завалена хламом, старым оборудованием, списанным еще при царе Горохе. И посреди всего этого, сгорбившись над верстаком, сидел худенький, лохматый паренек в очках с толстыми линзами. Он был так увлечен своей работой, что даже не заметил, как я вошел. Перед ним, на столе, левитировал в воздухе маленький, размером с кулак, дрон. Он был собран из всякого мусора: деталей от старых часов, кусков жести, проводов. Но он летал! Неуклюже, дергаясь, но летал, удерживаемый в воздухе крошечным, самодельным пылевым аккумулятором.

Я молча подошел и встал за его спиной. Парень, почувствовав мое присутствие, вздрогнул и медленно обернулся. Его лицо исказилось от ужаса. Он, очевидно, принял меня за патрульного офицера.

— Это… это не то, что вы думаете! — залепетал курсант, пытаясь закрыть своего дрона телом. — Я просто… я просто экспериментирую!

Я не стал ему ничего говорить, просто посмотрел на творение.

— Двигатели разбалансированы, — сказал ему спокойно. — Слишком большой разброс мощности. И аккумулятор… ты используешь нестабильную составляющую, может рвануть через пару минут. Тебе нужно добавить в электролит три процента коллоидного серебра, это стабилизирует процесс. Хотя, ты мне лучше вот, что скажи. Как тебя вообще взяли в академию⁈

Парень смотрел на меня с открытым ртом. Он не мог понять, откуда я, капитан Особого Корпуса, которого все знали как специалиста по тактике и превращению дворян в пепел, знаю такие тонкости. Я протянул ему руку.

— Кирилл Строганов. А тебя как звать, изобретатель?

— Костя, — прошептал он, все еще не веря своим глазам.

— Так вот, Костя. У меня к тебе предложение. Хочешь свою собственную мастерскую? С нормальным оборудованием, а не этим хламом?

Он молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Тогда собирай своего жужика в коробку, и пошли со мной. У меня для тебя есть работа. Будешь возглавлять отдел по разработке миниатюрных беспилотных систем…

В тот вечер я ушел из Академии с еще одним гением в своей команде.

* * *

Через неделю после начала «охоты» я впервые собрал всех на территории Ореховской верфи. Картина была впечатляющей и немного сюрреалистичной. Под серым питерским небом, на фоне ржавых, поросших мхом стапелей, стояли две совершенно разные группы людей, которые с нескрываемым подозрением разглядывали друг друга.

С одной стороны, мои «академики». Десяток молодых, подтянутых парней в новенькой полевой форме. Крепкие, уверенные в себе, привыкшие к дисциплине и иерархии. Они стояли ровным строем, ив их взглядах читалось легкое превосходство. Они были будущими офицерами, костяком, будущей элитой этого предприятия.

С другой стороны, мои «гражданские». Старые мастера с «Бастиона», вроде Петровича и дяди Миши, в своих вечных потертых робах. И новички, те самые гении, которых я вытащил из небытия. Профессор Замятин, все еще не верящий своему счастью, в стареньком, потертом пальто. Молодой хакер Иван, одетый как столичный пижон. Угрюмый металлург, от которого все еще попахивало перегаром. Костя, обнимающий коробку со своим дроном, как самое дорогое сокровище, и явно не понимающий, как он сюда попал. Разношерстная, странная толпа индивидуалистов, анархистов и непризнанных гениев.

Атмосфера была напряженной, все с тревогой осматривали мое приобретение. Я мог бы произнести пафосную речь о единстве и великой цели, но прекрасно понимал, слова здесь бессильны. Этим людям нужно было нечто другое.

Я взобрался на какой-то ржавый ящик, чтобы меня было лучше видно.

— Приветствую всех на нашей новой родине! — мой голос эхом разнесся над заброшенной верфью. — Можете осмотреться подробнее. Да, выглядит не очень, ржавчина, мусор, запустение.

Я сделал паузу, обводя всех взглядом.

— Но, чтобы будущее, о котором мы все мечтали наступило, нам нужно для начала просто прибраться в нашем новом доме.

Я спрыгнул с ящика и подошел к огромной горе слежавшегося, ржавого металлолома, которая занимала половину будущего сборочного цеха.

— Вот наша первая задача, — хлопнул по ржавой балке. — Простая и понятная, запустить первую плавильную печь, вон она стоит, — я указал на огромное, похожее на доменную печь сооружение в дальнем конце цеха. — Она не работала более пяти лет. Нам нужно ее осмотреть, почистить, отремонтировать, найти и подключить источник энергии. И через неделю я хочу видеть в рабочем состоянии.

Прошло два месяца, которые пролетели, как один безумный, лихорадочный сон, сотканный из лязга металла, криков рабочих, запаха сварки и разнообразной химии. Два месяца, за которые Ореховская верфь, этот ржавый умирающий гигант, на глазах превращалась из кладбища амбиций в пульсирующее сердце моей будущей империи.

Я стоял на капитанском мостике главного сборочного цеха, огромной металлической конструкции, возвышающейся над исполинским пространством, где еще недавно