Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

— Командир, тяжелые пулеметы рассредоточены по секторам, — доложил он, протягивая мне кружку с чем-то горячим и дымящимся. Судя по запаху, это был чай, заваренный на местных травах. — Нам повезло, все наши легкие минометы достались нам же, а не японцам, расчеты оборудовали позиции во внутреннем дворе. Боеприпасов хватит на пару часов интенсивного боя, но лучше так, чем без них.

Я взял кружку, обжигая ладони о горячий металл, и сделал глоток. Жидкость была горькой, но согревающей.

— Хорошая работа, Семен. Что с ранеными?

— Стабильны почти все. Двое тяжелых, но наш медик, — он кивнул в сторону полевого лазарета, развернутого в одном из бывших складов, — говорит, что вытащит их. Повезло, что ты забрал с верфи парочку реанимационных комплектов. Без них мы бы потеряли как минимум десятерых. Теперь все наши санинструкторы хотят такие же чемоданы. Я озвучил себестоимость… Да ты и сам знаешь…

Я молча кивнул, разумеется, знал. Каждый ящик, каждый бинт, каждый патрон в тех контейнерах был подобран лично мной и Алисой с учетом десятков возможных сценариев. И самый худший из них сейчас разворачивался на наших глазах.

— Что это за дрянь? — Грушин посмотрел на клубящуюся за стенами мглу. — Никогда такого не видел. Будто молоко разлили.

— Это «глаз бури», — ответил ему, глядя в ту же сторону. — Временное затишье. Остаточное явление после взаимодействия циклона с аномалией. Пыль, которую пригнал шторм, смешалась с испарениями и создала эту завесу. Может продержаться несколько часов, а может и пару суток, пока ветром не сдует.

— Ну, хоть какая-то передышка, — с облегчением выдохнул Семен. — Хоть отоспаться можно будет.

Я медленно повернул к нему голову и посмотрел ему в глаза.

— У нас нет времени спать, Семен.

Он непонимающе нахмурился.

— В смысле? В такой туман они же не сунутся. Ни черта же не видно.

— Они не сунутся, — согласился с ним. — И в этом наше главное преимущество. Такой туман лучший друг диверсанта.

На лице Грушина медленно стало проступать уже знакомое мне выражение, когда он пытался понять очередную мою безумную идею. Глаза слегка расширились, а на лбу пролегла глубокая морщина.

— Командир, ты же не хочешь сказать…

— Именно это я и хочу сказать. Пока японцы сидят в своих норах, уверенные, что мы делаем то же самое, мы нанесем еще один удар.

— Но куда? Зачем? — его голос звучал почти умоляюще. — Мы только что вернулись! Люди на ногах еле стоят! Мы притащили оружие, мы можем держать оборону!

— Держать оборону, значит ждать, пока они придут за нами, — я поставил кружку на выступ стены. — А они придут, будь уверен. Как только этот туман рассеется, местный начальник самураев бросит на нас все, что у него есть. И он не успокоится, пока не сравняет этот форт с землей. Мы должны лишить его возможности это сделать, или, по крайней мере, ослабить атакующий потенциал.

Я подозвал его к импровизированному столу, на котором была разложена карта, и ткнул пальцем в точку в нескольких километрах от форта.

— Вот. Судя по данным, что я снял с убитого офицера, здесь находится их батальонный узел связи и управления. Подземный бункер. Это нервный центр всей их группировки на этом фланге.

Грушин смотрел на карту, потом на меня, и я видел, как в его голове идет борьба между здравым смыслом и здравым смыслом.

— Это невозможно, — наконец, прошептал он. — Пройти незамеченными пять километров по тылам, найти этот бункер и уничтожить его… Это задача для целого отряда спецназа, а не для горстки измотанных курсантов.

— Значит, мы станем этим отрядом спецназа, — я пожал плечами. — Собирай людей, Семен. Мне нужны добровольцы.

Он хотел что-то возразить, но посмотрел мне в глаза и осекся.

— Сколько? — коротко спросил Грушин.

— Семерых, — ответил ему. — Два Кинетика и пятеро лучших стрелков. И пусть хорошенько отдохнут перед выходом. Эта прогулка будет посложнее предыдущей.

Грушин молча кивнул и, развернувшись, пошел отдавать приказы. А я снова повернулся к стене, к этому белому, безмолвному мареву. Да, это было безумие, но в нашей ситуации только безумие и могло спасти.

Через полчаса я стоял перед строем, который собрал для меня Грушин. Он не стал объявлять общий сбор, а просто прошелся по казармам и переговорил с теми, кого считал наиболее подходящими. Но слухи в армии распространяются быстрее чумы, и к назначенному времени во дворе собралось не меньше сотни человек. Они стояли под мелким, моросящим дождем, молча и выжидающе глядя на меня. Я обвел всех взглядом.

— Я не буду вам врать, — мой голос, усиленный акустикой двора, звучал гулко и отчетливо. — То, что я собираюсь сделать, это авантюра чистой воды. Мы идем в глубокий тыл. Но если мы этого не сделаем, шансов выжить у всего батальона будет еще меньше.

Я сделал паузу, давая им осмыслить мои слова.

— Мне нужна небольшая группа, мобильная и быстрая. Два Кинетика и пятеро лучших стрелков. Добровольцы, шаг вперед.

На мгновение воцарилась тишина. А потом… вперед шагнули все. Вся сотня человек как один. У меня перехватило дыхание. Я ожидал чего угодно, но не этого. Прошел вдоль строя, заглядывая в глаза каждому.

Мой выбор пал на тех, кого я уже проверил в деле, оставались два Кинетика. Я выбрал не самых сильных, а самых дисциплинированных и управляемых. Двух парней, которые во время отступления четко выполняли все приказы и использовали свои способности не для эффектных взрывов, а для создания защитных барьеров и расчистки завалов.

— Ковалев, Миронов.

Они встали в строй, восемь человек. Моя команда призраков.

— Остальным — отбой, готовьтесь к обороне. Возможно, вам придется прикрывать наш отход.

Толпа неохотно, с разочарованными вздохами, начала расходиться. Я повел свою семерку в арсенал, который мы оборудовали в одном из самых сухих подвалов форта.

— Разбирайте, — я указал на семь комплектов, разложенных на длинном столе.

Это было не стандартное снаряжение. Легкие штурмовые комбинезоны из темно-серого, почти черного материала, который поглощал свет. Модифицированные автоматы по типу моего, пистолеты, ножи. Но главным элементом были небольшие, невзрачные модули, которые крепились на