Алекс Кун - Броненосцы Петра Великого
Вот казаки, вышедшие из Константинополя к Измаилу, двигались очень тяжело, и несли большие потери. Мало того, что это была самая не продуманная наша авантюра, так казаки еще и зарвались, сделав из простого рейда вдоль побережья, глубокий рейд по европейской территории османов, у меня сложилось такое ощущение, что они шли на Эдирне — новую-старую столицу султана. У султана то же сложилось такое впечатление, и он исполнил мои заветные желания, сняв изрядное количество войск, стягивающихся к Константинополю, и послав их уничтожить казаков. Так что сипаев, под стенами крепости можно было не ждать. А вот казакам, на враждебной территории и с сипаями на хвосте приходилось очень тяжко, но они упорно тащили хвост к Измаилу, резонно полагая, что вместе с Мазепой они легко этот хвост отсекут.
Все эти выжимки войны заставляли метаться по шатру и лихорадочно искать способы помочь.
А тут еще вернулся Крюйс. Дырявый как решето. Устало доложил, что он привел обратно все фрегаты, так что повеление адмирала исполнил. По-русски доложил, и даже понятно было, что сказал. Правда, он добавил, что если не предпринять срочных мер, один фрегат все же затонет, прямо на рейде. Вот тут то первый раз и вылез из палатки. Видимо, на чистом адреналине. Фрегаты красиво стояли на рейде, и с такого расстояния было не видно, насколько они боеспособны. Только один явно пытался завалиться на бок.
Приказал тащить подранка на слипы порта — не даром ими занимался, пригодились. Порт и лагерь по прежнему праздновали. Тут это стало уже не прекращающимся занятием, то победы Шереметьева, то Мазепы то вот Крюйс вернулся героем. Попозже еще поговорю с этим героем, а пока надо фрегат спасать.
Опять рассылал морпехов, что бы стронуть с места портовую машину, из которой спиртом уже вымыло всю смазку, и она скрипела со страшной силой, натужно пытаясь провернуться.
Фрегат тащили на слипы. При ближайшем рассмотрении задумался, а туда ли мы его тащим. Дровяные кучи у нас правее. Но пушки все равно надо снять, у меня еще четыре фрегата для них есть, парочка из которых вполне себе ничего. Только воняют. Шлюпки везли с фрегатов раненных. Много. В лагере и так уже раненные в два слоя лежат, благодаря тому, что в извращенных мозгах князя всплыли воспоминания о двухъярусных кроватях военного училища. Видимо пришла пора подумать о трехъярусных.
Велел Крюйсу собирать капитанов и приходить с ними на отчет и разбор полетов. Стоять уже не было сил, еле доковылял до шатра, поддерживаемый Таей и морпехом. Еще двое шли сзади, всем своим видом показывая, что одного меня они теперь и в сортир не отпустят.
Крюйс рассказывал на очень плохом русском, но образно. Отрешился от рваной речи, и перед мысленным взором поплыли фрегаты, пенящие черноморскую волну под легким северо-восточным ветром. Шли без плана, просто каботаж и зачистка побережий. Ночью плавно дрейфовали под ветер, так как лоцманов у нас нет. Утром, увидели первую цель, достойную применения. В глубине Цемесской бухты, под стенами небольшой крепости Батарио, кучно стояли на рейде множество мелких и средних суденышек, средние были вполне приличными призами, и Крюйс велел открывать огонь по мелким судам, логично предполагая повальное бегство кораблей из бухты, раз уж огрызающаяся крепость не в состоянии достать чужаков. Что, и произошло, после нескольких разгоревшихся пожаров в бухте. Крюйс даже подвинулся, освобождая горло бухты, и делая вид, что он занят рейдом и крепостью. Но помня мои строжайшие указания, адмирал экономил припасы, не стараясь подавить крепость, а выбивая корабли на рейде, все, кроме присмотренных им призов, которые фрегаты нагнали в море по одиночке. Правда не всех. Однако даже с семью призами возникли серьезные проблемы. Слишком мало было абордажников на фрегатах, большую часть увезли на обучение в лагерь. Взяли то призы легко, а вот везти их в Керчь было практически некому, уж больно активную артподготовку адмирал устраивал перед каждым абордажем. И тут Крюйс пошел на нарушение приказа. О чем поговорю с ним отдельно. Он вернулся с призами в Керчь, тем самым, потеряв почти двое суток, на охоту, возвращение, и выход в новый поход. Понятное дело, сбежавшие призы, за это время, нашли кому поплакаться в жилетку. Поразительная близорукость. Рейд потерял основное преимущество, внезапность и массированность ударов. Теперь османские корабли снимались с якорей и разбегались по всему морю, а вдоль побережий рыскали османские охотники. Не стоило это семи вшивых посудин. Еле сдержался от разноса Крюйсу прямо при капитанах. Тем более, что и дальше стратегические замыслы адмирала не блистали. Устроить баталию с охотниками на встречных курсах, притом, что в его распоряжении было все море. Выиграли. Молодцы конечно. Еще не хватало, что бы пять моих фрегатов не справились с шестью османскими. Но зачем нужно было на амбразуры то лезть! Доклады о минимальных потерях и повреждениях? Да их вообще в таком бою быть не должно.
Вытащил блокнотик, начал конспектировать. Буду вызывать капитанов по одному, после Крюйса, и поясню им крайне доступно, что это не победные виктории — это тяжелая и, порой, неприятная работа, которую они пока выполняют отвратительно.
На пятый день каботажа, за мысом у городка Туапсе обнаружили пустой рейд, как и следовало ожидать, с парой рыбацких лодок, на которые было грех тратить снаряды, и рванули строго на юг, через море, в надежде за оставшиеся дни застать рейд крупного османского торгового порта Трапезунда, полным кораблей. Ну и застали.
Спасибо высшему разуму, что адмирал испугался леса мачт, надвигающегося на его корабли с рейда Трапезунда. Город был не просто крупным торговым портом, он был перевалочной базой для всей торговли османов с востоком. И флот тут готов был стоять насмерть, за свое добро, в том числе и флот торговый.
Благодаря испугу, боя на встречных курсах, так радостно описываемого Крюйсом, не случилось, а начался маневренный бой, где фрегаты, как им и было сказано, водили погоню по морю кругами откусывая от нее кусочки, но в отличие от расписанных Корнелиусу сценариев, фрегаты лезли на рожон, и получали плюхи, которых вполне можно было избежать. Капитаны наперебой с адмиралом расписывали перипетии баталии. По началу даже пытался зарисовывать. Потом обнаружил, что один и тот же фрегат у меня атакует одновременно и фрегаты в голове баталии и галеры в хвосте. Прервал эту бурную похвальбу, и приказал докладывать капитанам по очереди, где как и что они делали, обещав разбор оставить на потом.
В результате, на исчерканных листах блокнота у меня получилась совершенно бессистемная баталия, в просторечье зовущаяся кучей-малой. То, что из нее вернулись все фрегаты — вот истинное чудо, не имеющее никакого отношения к способности капитанов как командиров. Разговор мне явно предстоит долгий, и тяжелый. Попросил Таю заварить мне травок и пустырника в них побольше.