Космодесантник в 1941-м - Иван Владимирович Лагунин

Война.

Эх, Сыпункова бы сюда. Дурак думает, что она обойдет его стороной.

Наверное, Беловодье хранит странный бог этого мира, раз война до сих пор не коснулась запрятанного в лесах села своими когтями.

После увиденного поля боя я надолго задумался. Зрелище мясорубки, устроенной такими примитивными орудиями для убийства, надолго засело в голове. На душе скреблись кошки. Не получится ли так, что, если дам правителям этой страны доступ к технологиям Руссийского Царства, они уже сами не начнут что-то подобное?

Но потом я наткнулся на поляну. И то что я там увидел, не оставило места для подобных раздумий.

Точка на карте, обозначающая запеленгованную мощную радиостанцию (предположительно) тем временем приближалась. Вскоре лес начал редеть, пошли поля с неубранным урожаем. Снова встретились следы войны. То разбитая батарея, то скопление сгоревшей техники, то воронки от снарядов.

И вот я почти на месте. Остановился на пригорке и активировал сканирование местности.

Это был небольшой хуторок чуть в стороне от дороги. Не думаю, что там остались местные жители. Сейчас там расположилось какое-то немецкое подразделение. Два десятка легковых и грузовых машины, лошади и полсотни человек. Сейчас они спали.

Вольфганг широко зевнул, едва не вывернув челюсть, помотал головой, пытаясь стряхнуть подступающий сон. Бросил взгляд на звездное небо. На нем ярко светились семь звезд, образующие Der Große Wagen. Опершись на столб, поддерживающий крышу навеса, под которым стояли лошади, он поставил карабин на покрывающую землю солому и достал кисет с табаком и трубку.

Несмотря на середину ночи, в штабе 20-й моторизованной дивизии 39-го моторизованного корпуса шла напряженная работа. Но его работой было просто стоять на часах и глазеть на небо, а через час растолкать Ульриха и завалиться спать. Вольфганг все бы отдал, чтобы проспать примерно с месяцок. Забыть на месяц о тяжелых переходах и в жару и в стужу, о тяжелой солдатской работе, о длинных ночах.

Но ничего, скоро эта война закончится и можно будет отдохнуть. По-настоящему отдохнуть.

А пока оставалось только благодарить судьба и Бога, что он находится в роте охраны, а не сидит в наскоро отрытом окопе, где-то на линии фронта.

Хлопнула дверца автомобиля со штабной радиостанцией. Герхард Либке — невысокий прыщавый радист, больше похожий на ребенка, устало привалился к борту машины и, кажется, только сейчас заметил стоящего под навесом Вольфганга. Он вяло поднял руку к виску, приветствуя. Вольфганг кивнул.

— Устал? — участливо спросил он. Герхард был неплохим парнем. В отличие от многих штабных не смотрел на простых солдат свысока.

— Не то слово. Большой Карл сегодня как с цепи сорвался.

Большим Карлом они называли майора Карла фон Редера, начштаба дивизии.

— Опять эта чертова духота…

Вольфганг достал платок и вытер пот.

— А еще говорят, что в России холодно! Все бы отдал за ледяную бутылочку «Колы»… — поддержал его Либке.

— Забудь! Чертовы янки ввели эмбарго и «Колу» ты теперь не увидишь до конца войны!

— Ха! Ну тогда, надеюсь, попить ее еще до зимы, ха-ха-ха!

— Не надейся. Думаешь, на России все закончится? Фюрер найдет, с кем нам еще повоевать…

Они замолкли и продолжали стоять, глядя на небо.

— Ладно… Пойду к Большому Карлу. Надо продолжить работу, мне еще три шифровки отправить в корпус.

Волфганг махнул на прощанье рукой и достал трубку. Потер полость пальцем, нахмурившись, собрался выбить ее о столб и так и замер.

Прямо перед ним, в нескольких метрах, за невысоким, увитым плющом, заборчиком, вдруг выросла гигантская фигура. Отдаленный свет керосинового фонаря перед зданием, где разместился штаб, будто бы пожирался ею. Угловатая, темная, страшная.

Вольфганг застыл, не в силах двинуться с места. Не в силах понять: это происходит наяву или он уже спит, уснул на посту. Почему-то эта мысль вдруг беспокоила его больше всего.

Фигура сделала шаг, а потом мир Вольфганга погас.

Кулак снес немцу голову, буквально оторвав ее от туловища. Это был уже третий часовой. Укутанный вуалью маск-поля, я практически бесшумно скользил между горбящихся фургонами машин.

«И где она может быть?» — спросил я Барта.

«Похоже, в этих машины. Радиостанции смонтированы в них».

Я посмотрел на три небольших грузовичка. На их крышах высились какие-то штанги. Антенны?

Открыв дверцу одного из них, заглянул внутрь. Вдоль стен фургона рядами были установлены какие-то архаичные аппараты. Лампочки, шкалы, рычажки. Ничего похоже на привычные мне терминалы связи.

Помоги мне Сварог, что же мне с этим всем делать? Почему-то я по наивности думал, что мне не составит труда разобраться с местной техникой и связаться с частями Красной армии.

Но даже Барт особо не мог тут ничем помочь:

«Нужно больше данных. Или эксперименты на практике», — таков был ответ.

«Больше данных… Эх…» — проворчал я мысленно, крайне разочарованный ответом Барта и закрыл дверцу, обдумывая положение.

Похоже, это был штаб какого-то большого соединения. Начальство заняло самый большой дом хуторка. Из его окон лился тревожный трепещущий свет, там еще не спали. В других домах расположились еще какие-то вспомогательные службы. Немного на отшибе рядком стоял десяток машин, вокруг них были разбиты палатки — охрана. Три машины с радиостанциями стояли полукругом вокруг домика. В одной работали два радиста. Третий, из той, которую исследовал я, сейчас находился в домике — вероятно, получал указания. По-хорошему, мне нужна была не только радиостанция, но и специалист по работе с ней, в приложении. Но кто же знал, что она окажется таких размеров, что ее монтируют на автомобиле! Автомобиль я с собой взять, конечно, не мог, впрочем… мне нужна была только сама радиостанция и какие-то компоненты к ней. Батареи питания, например. Емкость пространственных карманов скафа «Ворон», в зависимости от настроек системы свертывания пространства, составлял около 4–5 кубических метров. Часть из них была занята моим собственным хламом, но по идее, места должно хватить.

Я вновь раскрыл дверцу, внимательно изучая внутренности фургончика.

«Как ты думаешь, Барт, что нам нужно взять?»

«Вот этот большой ящик, и этот и этот…» — ИскИн принялся подсвечивать золотистым ореолом указанные компоненты и вдруг в уголке поля зрения замигал тревожный восклицательный знак. — «Тревога! Мы обнаружены!»

Я обернулся в считанные доли секунды.

Передо мной, разинув рот, стоял невысокий паренек. В руках он держал пухлую папку с бумагами. Из раскрытой двери домика лился желтый свет. Каким-то образом, он умудрился проделать свой путь совершенно бесшумно, что не заметил даже Барт!

На свою погибель.

Я уже сделал замах, когда понял, что убивать его нет никакого резона.