Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов
— Так что скажите насчет рун? Какие были нанесены? — не ответив на ее вопросы, спросил молодую женщину.
— Очень похожи на эти, — вернула та мне один из листов, — но не уверена. Точнее, первый символ был однозначно таким, а остальные все похожи. Про тот, который нанесли на мою спину и вовсе имею смутное воспоминание, его не удалось хорошо рассмотреть, да и не пыталась, если честно.
— Понял, — покивал я, мысленно вздохнув, значительно уменьшив шансы на успех.
Дело в том, что узнай она все символы, то вероятность на благополучный исход оказалась процентов семьдесят пять выше. А сейчас не больше двадцати пяти.
— Вы возьметесь? Когда, где и во сколько мне это обойдется? — спросила Евгения.
— Чем быстрее — тем лучше для вас и благоприятного исхода, — потер я щеку. — Гарантировать успех не готов, шансы, — чуть задумался, а потом не стал скрывать: — невелики, около двадцати процентов. Но если все оставить, как есть, то вы вскоре умрете. Так что риск оправдан. За мою работу… — вот тут призадумался, но потом возложил это на ту, которая гастролирует по Кавказу: — рассчитаетесь с госпожой Холодной. Устроит?
— Договорились! — поспешно сказала госпожа Красоткина.
— И еще один момент, — чуть не забыл я, — с теми, кто вам такое сделал, следует разобраться сразу после лечения.
— О, об этом не переживайте, — хищно улыбнулась моя пациентка.
— Евгения Александровна, так как у вас образовалась привязка с господином Сидорчуком, то ему придется в снятии проклятия участвовать. Так же мне понадобится ассистентка. Ее вы уже видели, и она дожидается за дверью кабинета, — поставил в известность молодую даму.
— Я не против, — подумав, ответила та.
— Голубушка, а никто уже не спрашивает вашего мнения, — хмыкнул я. — Предстоит восстановить нанесенные руны на вашем теле. Сперва их нанесу тушью, но потом предстоит по контурам сделать надрезы. Не переживайте, следов не останется, — сказал и задумался.
А не получится ли этакая татуировка? Тушь использовать нельзя, как и химический карандаш! И чем символы наносить? Какая-то неожиданная проблема образовалась. Прикинув так и этак, остановился на губной помаде. От нее никаких негативных последствий быть не может. Однако, для схожих случаев, если не дай Бог с таким столкнусь, то следует что-то другое подготовить. Правда, не думаю, что еще раз что-то аналогичное произойдет, но зарекаться нельзя.
— Анастасия Николаевна, Вениамин Степанович, проходите, — пригласил свою помощницу и маклера в кабинет.
Госпожа Исаева невозмутимо прошла и устроилась в кресле напротив Евгении. А вот господин Сидорчук застыл у двери, которую предварительно за собой закрыл.
— Госпоже Красоткиной требуется моя помощь. На нее наложили темное проклятие, — коротко обрисовал я ситуацию и обратился к своей помощнице: — Настя, готова ассистировать?
— Да, без проблем, — покивала та, с трудом скрывая радость.
Все же госпожа Исаева неравнодушна к целительству. Как бы после этого случая вновь не попыталась бросить финансовую деятельность и вернуться на обучение врача.
— А от меня, что потребуется? — уточнил маклер, догадавшись, что не просто так находится в кабинете.
— Послужишь этаким громоотводом, раз выдавал себя за меня, — хмыкнул я.
— Михаил Юрьевич, но у меня же нет дара, — растерялся маклер.
— Зато источник имеется, — задумчиво ответил ему и пояснил: — Не знаю, что в твоем организме произошло, но зачатки дара появились. Он не активен, источник мал и без энергии. Дело в другом, между тобой и Евгенией Александровной образовалась привязка. Как и почему — не спрашивай, понятия не имею.
Если откровенно, то догадываюсь об истинной причине. Дар в организме актрисы подыскал себе нового владельца, осознавая, что той, в которой он находится, осталось существовать недолго. Почему он не стал бороться за жизнь девушки — непонятно. Хотя, скорее всего, руна подчинения, вкупе с фатальной, не дали этого сделать. Но могу и ошибаться.
— Без проблем, господин Голицын, я к вашим услугам. Распоряжайтесь мной как посчитаете нужным. В некой мере чувствую свою вину. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы помочь дорогой госпоже Красоткиной, — произнес Вениамин, при этом в его интонациях не имелось ни грамма пафоса.
— Договорились, — покивал я.
— А где мы будем избавлять Евгению Александровну от проклятия? — поинтересовалась Настя. — Надеюсь не здесь! Как насчет того, чтобы отправиться в больницу к господину Ботвинову?
Ну уж нет, только не к Аристарху Георгиевичу! Он же мне весь мозг вынесет, когда узнает, что и как планирую сделать. Дело в том, что сам-то еще не полностью восстановился, а доктор запретил не только физические нагрузки, но и перенапрягать дар. У него на то имелись основания, но в данном случае налицо форс-мажор. Вот только он вряд ли повлияет на господина Ботвинова. Тому станется запретить мне действовать. Разумеется, я его не послушаю, а вот господин Сидорчук и госпожа Исаева вполне возможно не захотят рисковать моим здоровьем и даром. Как ни крути, а негативные последствия для меня самого возникнут. Надеюсь, отделаюсь слабостью и быстро восстановлюсь, хотя бы до текущего состояния.
— Нет, смысла не вижу в поездке, — отмахнулся я. — Сделаем все здесь и сейчас. Это же не хирургическое вмешательство, а магический ритуал и ничего больше.
Настя не очень-то мне поверила, подозрительно посмотрела, но промолчала. Внимательно выслушала наставления, что и как собираюсь сделать. На словах все просто и безопасно, а как оно повернется на деле будет видно.
— Мне придется при вас оголиться? — спросила госпожа