Станислав Сергеев - Меч дедов

– Хотите использовать нас в качестве наживки?

– Ну скорее как дестабилизирующий фактор, и с учетом, что у них есть стрелок, который в состоянии с такого состояния пристрелить пять человек в течении минуты, шансов у нас маловато. Поэтому я и хочу сделать несколько по-иному.

– И как же?

– Я пойду скрытно, со стороны леса. Когда они на вас нападут, я буду рядом и точно смогу доказать, что не только у них есть хорошие стрелки.

– Хм. А я грешным делом…

– Ничего, у вас будет возможность извиниться. Хотя такие оскорбления смываются… коньяком. После боя.

– Я всегда рад Александр Павлович. Какие дальнейшие шаги?

– Я ухожу в лес, маскируюсь, ровно через час вы двигаетесь к усадьбе. Что бы не произошло, постарайтесь все время держаться вне дома, там я не смогу вас прикрыть. Сигналом опасности будет, если вы его снимете головной убор. После этого я начинаю отстреливать всех, кто мне не понравится.

– Хорошо.

Он повернулся и пошел к повозке, а я подхватил сумку со снаряжением и двинулся вглубь леса.

Интуиция буквально визжала, что мы на правильном пути, и что нас ожидает бой, поэтому я решил максимально подготовиться.

Снова натягиваю выстиранный прачкой генерала Осташева камуфляж, берцы, пистолет в набедренную кобуру, бронежилет 'Корсар' и поверх всего накинул самодельный маскировочный костюм. На карабин, с вставленным десятизарядным магазином, который существенно уменьшал его габариты, установил глушитель и кронштейн с оптическим прицелом. После этого накрутил несколько полос ткани зеленого, коричневого и серого цветов на открытые части карабина, так чтоб не мешать работе автоматики, и легкой рысцой двинулся в сторону усадьбы.

Стеблов издалека как заядлый вуайерист с огромным интересом поглядывал на мои манипуляции. В данной ситуации светить свой камуфляж, про который уже многие слышали, было меньшим злом, нежели участвовать в бою в неудобной, стесняющей движения одежде.

Мне понадобилось минут двадцать, чтоб выйти к усадьбе и заняться наблюдением. Ничего особенного. Большой двухэтажный дом, с явными следами запустения, широкий двор, хозяйственные постройки в стороне, конюшня. Я присмотрел неплохую позицию, с которой практически все просматривалось, нарезал веток и пучков травы, закрепил в специальных петельках на маскировочном костюме и максимально скрытно стал продвигаться ближе к усадьбе. Кинув взгляд на часы, убедился, что у меня есть еще минут десять, и удобно улегшись, начал с интересом с расстояния ста метров в бинокль рассматривать место возможного боевого столкновения.

'Опа. А ведь нас ждут' - со стороны конюшни быстрым, волевым шагом шел высокий крепыш лет сорока, в обычном для этого времени костюме состоятельного дворянина, видимо хозяин поместья. Рядом с ним в позе адъютанта, на шаг назад и справа шел такой же дядька в рассвете сил, в котором трудно было отыскать следы дворянского происхождения, но он был вооружен ружьем, висящим за плечом на ремне и двумя пистолетами, засунутыми за широкий пояс, на котором висел клинок в ножнах. Ну, прямо пират какой-то, вооруженный до зубов, а вот у хозяина даже маленького ножичка не видно, странно. Присмотревшись через оптический прицел, обнаружил еще пять вооруженных человек. Двое скрывались на балконе в доме, двое в кустах недалеко от конюшни, и один сидел вроде бы на часах, скрывшись в саду, поглядывая на дорогу. Я в который раз поздравил себя за предусмотрительность и стал ожидать появления ротмистра Стеблова.

Вот показалась знакомая повозка, за которой верхом ехал прикомандированный урядник. Как только это произошло, что все увиденные мной вооруженные ружьями бойцы, попрятались, и дом погрузился в тишину. Даже дворовые девки, которые до этого бегали по двору как курицы, где-то затаились.

Встречать Стеблова вышел какой-то дядька, они проговорили недолго, после того как гость отказался пройти в дом, тот быстренько рванул по лестнице, видимо за хозяином, который выдержав ради приличия несколько минут, величественно спустился во двор. Да, это точно не попаданец, походка, выправка потомственного дворянина выдавали в нем человека этой эпохи. Значит он мне не нужен, я охочусь на того, кто, пользуясь оружием из будущего, проливает кровь невинных. Эта тварь, все свое преимущество пустила на элементарную уголовщину, поэтому он и опасен для меня, опасен для наших с генералом планов. Этот дятел и так уже привлек ненужное внимание, поэтому нужно срочно решать эту проблему, и для этого я использую ротмистра в качестве наживки, устроив перестрелку, в которую неизвестный стрелок обязательно ввяжется, решив, что тут у него нет достойных противников, которых стоит опасаться.

За такими рассуждениями, которыми я пытался оправдаться перед своей совестью, с интересом оглядывал дом, пытаясь отыскать позицию неизвестного стрелка. К сожалению, я видел только спрятавшихся подельников помещика, а вот кого-то с винтовкой из двадцатого века я так и не рассмотрел.

А вот события во дворе начали развиваться интересно - там появились новые действующие лица. Четверо верховых, все в форме, причем один из них явно офицер, который доброжелательно поздоровался со Стебловым, и трое нижних чинов.

'Родственничек с приближенными пожаловал, а вот главного действующего лица я не вижу. Блин ну где же ты?'. Но мне не везло: пока нигде стрелка не наблюдалось.

Перед домом ситуация накалялась: Стеблов начал угрожать, достал из кармана гильзу и помахал перед носом у Кириченко, который сузил глаза и коротко кивнул своему родственнику в форме корпуса жандармов. Тот коротко и неожиданно ударил ротмистра кулаком в живот. Митяй, звероподобный помощник Стеблова попытался выхватить пистолет, но его сбили с ног стоящие сзади жандармы, и начали крутить руки, несколько раз ударив палкой по голове. Прикомандированного урядника, один из жандармов просто и без изысков рубанул шашкой, тот взмахнув руками, упал с лошади и остался лежать. Через оптику мне было видно, как вокруг его головы растекается кровавое пятно и тут же впитывается в землю. Что ж, первая кровь пролита и не нами.

Кириченко со своим родственничком стали допрашивать поставленного перед ними на колени Стеблова, но тот, получив несколько зуботычен и заливаясь кровью из разбитой головы, пытался вырваться из рук держащих его дюжих мужиков, которые по команде помещика вышли из своих укрытий и присоединились к допросу. Услужливый дворецкий рылся к повозке и с радостным криком принес хозяину стопку писем, которые с собой вез ротмистр. Помещик с интересом рассматривал захваченные документы и, прочитав, отдавал бумаги своему родственнику для ознакомления.