Стрелец и корсар - Даниил Сергеевич Калинин

На берегу творится страшное… Непонятно, откуда вообще взялись рейтары! Но они сумели внезапно налететь на уцелевших пушкарей — и стрельцов струга, буксировавших несчастный «четвертый» плот… Тот самый, где рванул пороховой «картуз»; его же первым отбуксировали в гавань.

Конечно, наши стрельцы не безоружны. Они вооружились саблями и легкими аркебузами — оставив тяжелые мушкеты, бердыши и гаковницы казакам, да оставшимся в форте вятчанам. Но фитили, естественно, заранее никто не разжигал — ведь врага на берегу просто не ждали… Вот только сейчас именно рейтары палят из пистолей в упор!

А многие всадники уже пустили в ход прямые клинки-райтшверты, обагрившиеся кровью моих ратников…

— Ну, твари… Данила! Достанешь до этих черных выродков⁈

— Дотянусь!

Помор отвечает мне со злым азартом, уже наводя на берег заряженную пушку; вроде как восьмифунтовую медную «пищаль», если брать в учет вес самого ядра… Орудие стоит с правого края плота — так что выстрел его не должен задеть экипаж «буксира».

— Огня-я-я!

По команде помора пальщик прислонил к запальному отверстию «пищали» крюк с тлеющим фитилем — «пальник». Мгновенная вспышка пороха ударила по глазам — и тотчас грохнул выстрел!

Коему вторит угрожающий треск плота, итак поврежденного корабельными пушками…

Ядро цейхмейстера улетело чуть ниже цели — но срикошетив о землю, оно перебило переднюю ногу рейтарского коня! После чего и скакун, и всадник полетели на землю… В то время как разгоряченный дракой помор уже азартно закричал:

— Заряжай!

— Данила, погоди! Наш понтон лопается от отдачи… Пусть пальнут с соседних плотов!

И вновь я заработал яростный взгляд пушкарского головы — что впрочем, тут же сменился задумчивостью, а затем и пониманием в глазах цейхмейстера… Быстро оглядевшись по сторонам, помор громко воскликнул:

— На втором и пятом плотах — заряжай правое с борта орудие! Огонь по готовности, в сторону берега! Отгоним выродков…

Спустя всего с полминуты с наших «понтонов» вразнобой грянул жиденький залп. Впрочем, полетевшие к берегу ядра все же заставили рейтар попятиться от кромки воды… Еще один плот, к сожалению, держится прямо за нами — и огонь с него вести невозможно, не задев нас. Но даже редкие выстрелы пушек позволили уцелевшим стрельцам и пушкарям выйти из схватки — и броситься в воду, вплавь направившись навстречу стругам.

— Стрельцы, суши весла! Фитили пали-и-и…

Это уже командует своими молодцами Матвей Иванович; верно оценив скорость «буксиров» и близость берега, он подгадал момент, когда можно взяться за пищали, отложив весла в сторону. Ведь набранной стругами скорости и инерции все равно хватит, чтобы ткнуться носом в песок…

— Матвей, не дай стрельцам разрядить пищали в один залп! Иначе налетят на нас рейтары — и порубят в капусту! Раздели людей хотя бы по бортам!

— Понял, голова… Все слышали Микиту Василича?

— Да-а-а-а!!!

— Тогда так — левый борт бьет первым, правый — вторым! И подпустите свеев поближе — издали не палите…

Вскоре наши «буксиры» действительно ткнулись носом в прибрежный песок. Стрельцы принялись спрыгивать в воду (тут море буквально по колено), вытаскивая струги за собой… А заодно и плоты.

В то время как рейтары, перестроившись в три шеренги, замерли в сотне метров от берега — деловито перезаряжая пистоли. Из крепости их пока не достать — даже из затинных пищалей. Однако из форта вдруг ударил дружный залп гаковниц! Но что самое поганое, казаки палят не в сторону рейтар — а куда-то на северо-запад… Выходит, свеи перехитрили нас!

Высадили десант на берег еще в тумане…

Возможно, рассчитывали ворваться в укрепление лихой кавалерийской атакой? Вроде, что-то подобное происходило и в годы Ливонской…* А вслед за кавалеристами, получается, топает и пехота⁈ Плохо, очень плохо… Если не успеем отогнать «черных всадников», вражеский десант может запросто отрезать нас от форта.

— Давай, братцы! Нужно пушки как можно скорее сгрузить!

Я первым спрыгнул в воду; рановато конечно, еще по пояс… Но времени нет! Принявшись толкать плот, я подал пример остальным пушкарям — и Даниил, а затем и прочие артиллеристы встали рядом, уперевшись руками в фальшборт.

— Навались! И-и-и ррраз! И-и-и два-а-а!

Понтон куда веселее подался к берегу — вот только впереди уже загремела отрывистая команда стрелецкого сотника:

— Все братцы, становись! Прикладывайся-я-я…

На мгновение отстранившись от плота, что мы практически дотолкали до песка, я замер прямо в воде — с бешено бьющимся сердцем наблюдая за тем, как вражеские всадники, разгоняясь, поскакали на стрельцов… Команды наших «буксиров» выбрались на пляж — но еще не успели перестроиться в единую «коробочку» из четырех шеренг. Вместо этого разделенные пока экипажи встали каждый в две линии (по числу бортов), и вскинули аркебузы к плечу…

А ведь где-то нечто подобное я уже видел.**

— Ждем! Ждем…

Матвей Иванович командир опытный — и сейчас призывает стрельцов держаться, не палить заранее… Когда пуля запросто уйдет в молоко. Однако же, выдержка может изменить даже самым опытным и умелым ратникам — при виде летящей на тебя тяжелой конницы! Когда сама земля дрожит под ногами — а стремительно растущий в размерах вражеский конь (экая громадина!), вот-вот тебя стопчет…

— Левый борт… Пали-и-и-и!

Расстояние сократилось до полусотни шагов — и только теперь Матвей позволил стрельцам дать первый залп! Экипажи мгновенно огрызнулись огнем, а дым сгоревшего пороха затянул ратников… Закрыв обзор и мне.

Однако с вражеской стороны явственно послышалось отчаянное ржание полетевших наземь лошадей — и крики увечных наездников…

— Левый борт, на колено! Правый — прикладывайся… Жде-е-ем!!!

В теории, выстрелы четырех десятков стрельцов (да на малой дистанции!) должны были погасить инерцию кавалерийского «наката». Но, увы, это еще не точно…

— Пали-и-и-и!!!

Второй залп ударил, когда дым развеялся — а рейтарам осталось шагов двадцать до стрельцов, не больше… Вот это выдержка у Матвея! Серьезно, у меня бы сейчас подштанники отсырели бы от страха, не иначе… Однако сотник выбрал момент идеально — ибо сейчас каждая пуля пошла в цель! Ряды стрельцов вновь затянуло дымом — но ответного залпа рейтарских пистолей так и не последовало… Как и таранного удара свеев — что должен был опрокинуть стрельцов, вставших в центре! Зато крик увечных людей и животных стал куда более громким…

И жутким.

А еще кислая пороховая гарь вытеснила у берега густой запах соли и йода — давно ставший привычным мне ароматом моря…

— В сабельки, братцы!