Игорь Шилов - Опыт поколений

Он нервно протянул обе руки к моему не очень чистому платку, но тут же по ним и схлопотал.

- А где слово джентльмена, что всё будет по честному? - спросил я приятеля.

- Клянусь! Получишь ровно столько, сколько мне за это дадут.

- Вот это другое дело - ответил я ему, двигая вперёд золотой песок.

Француз тут же пошёл разговаривать с поставщиком, а я вышел на улицу и сходу приступил к разминке, тем более мои бойцы почти все уже собрались и мне им не много позже надо будет объявить, что с сегодняшнего дня они переходят официально, в моё распоряжение. А кое кому из них, уже завтра, предстоит дальняя дорога в новый казённый дом, на службу.

Занимался, как и обычно, с полной отдачей. Те несколько блоков, которым меня обучил Ларс, с каждым разом получались у всё лучше и лучше, и я даже сам поверил в то, что скоро смогу их применять с такой же лёгкостью, как и мой учитель. Надо заметить, что спарринги до первой крови, в нашем коллективе, проходили ежедневно и многие бойцы показывали на них действительно приличное мастерство, так что мне, как идейному вдохновителю этой общественной организации, сам бог велел не падать лицом в грязь. Вот я и старался во всю, не жалея ни себя ни тех, с кем приходилось биться.

Жан вернулся поздно ночью, когда лично я уже спал и тут же начал всех будить, не обращая никакого внимания на наши протесты.

- Завтра ночью пойдём убивать немцев - радостно известил он всех присутствовавших в доме.

Тут же на него посыпались вопросы, которые я не успевал переводить в своём сонном мозгу. Но одно мне стало ясно и без перевода, плакали мои денежки, наверняка он использовал моё золото в качестве оплаты за боеприпасы для себя. Не было у них в кассе, до сегодняшнего дня, такого количества денег, которых бы хватило на их не малые запросы. Пока французы выясняли что и почему, я сидел молча на кровати и ждал, когда все вокруг успокоятся, а когда это произошло, то взял, да и спросил прямо в лоб своего французского приятеля:

- А как с моим заказом?

Он посмотрел в мою сторону, потом перевёл взгляд на возбуждённые лица подчинённых и заявил:

- Оружие ты получишь и боеприпасы к нему тоже, но не много позже. После того, как мы разберёмся сам, знаешь с кем.

- А если у вас не получится?

- Тогда соберёшь его с убитых героев - гордо ответил Жан.

- Надо так понимать ты моё золото использовал в своих целях?

- Не в своих, а в наших. Ты не меньше нас должен быть заинтересован в том, чтобы легион убрался с вашей земли.

- Это понятно. Но с чего это ты решил, что для этого можно без разрешения использовать чужие средства, которые должны были пойти на вооружение моих людей.

- Я же тебе сказал, мы у тебя взяли в долг и после завтра всё вернём, и даже с процентами.

- Хорошо, я не против - не много подумав, согласился я, - но мне хотелось тогда бы знать, во что я инвестировал кучу золота.

Жан взглянул на людей, сидящих возле него и чего то в полголоса, так чтобы это слышали только они, сказал им, а потом обратился ко мне:

- Мы согласны. Можешь присутствовать при обсуждении плана действий, тем более твои люди тоже в нём будут участвовать. Так?

- Конечно, мои люди за чужие спины прятаться не станут.

Я сел на свободный стул и стал ждать, когда начнётся обсуждение завтрашней ночной операции, в которой и мне отводится определённая роль. А Жан, тем временем, распорол свой матрац и достал оттуда какие то листы, местами сильно помятые и потёртые.

- Это план территории, где проживают немцы и их верные союзники поляки. Сейчас мы ещё раз уточним, как будем действовать, а заодно и тебе расскажу, что надо будет делать твоим людям.

Рассказывал Жан не очень долго, чётко проговаривая каждую фразу и карандашом показывая на листочках место, про которое говорил. Сидящие за столом люди так же бодро рапортовали ему о том, что они в курсе и всё выполнят как надо. Потом оратор переключился на меня, водя карандашом по листкам и на ломанном русском рассказывал, где я должен буду находится со своим отрядом, и что мне надлежит делать, когда начнутся боевые действия. Я кивал головой, подтверждая, что мне всё понятно, а когда счастливый француз закончил, сказал ему:

- Участвовать в этой авантюре ни я ни мои люди не будем.

- Авантюр? - почти одновременно произнесли все, кто сидел за ночным столом.

Вот тебе и раз, без переводчика всё поняли.

- Конечно авантюра! А что же это ещё такое - подтвердил я предыдущие свои слова.

- Это не авантюра, это очень продуманный план - сказал Жан, глядя то на меня, то на своих земляков.

- Этот ваш план дерьмо! При чём кошачье - возразил я ему. - Ты что же думаешь немцы дураки набитые. Вы хотите прийти к ним ночью и всех перестрелять? Да вы в лучшем случае человек десять пристрелите, а потом они вас сметут, как мусор с дороги, если конечно вы сами себя впотьмах не перебьёте.

- Ты очень быстро говоришь, я не всё понимаю - сказал Жан, махая рукой перед своим лицом.

- А тебе и не надо ни чего понимать. Ты главное пойми, твой план дерьмо и всё - сказал я ему по слогам.

- Но почему?! - излишне громко воскликнул он.

- Я уже всё сказал. Могу добавить только одно, если не хотите зря погибнуть, делайте новый план.

- Но на это уйдёт много времени, а боеприпасы у нас будут уже завтра.

- Ну и пускай полежат себе, где нибудь в укромном уголке, это же не продукты, не испортятся.

- Я боюсь, что этот негодяй Фридрих нас может продать своим землякам, ждать долго нельзя - возразил француз и подумав добавил: - Если у тебя есть возможность нам помочь, помоги.

Опыта в проведении таких операций у меня никакого, но понять, что французы лезут в петлю, я всё же смог. Конечно давать советы и говорить, что всё плохо каждый сможет, а ты попробуй сам что нибудь путное придумать. Примерно такие мысли вертелись у меня в голове, но в слух я сказал совсем другое.

- Давай вместе подумаем, что можно устроить фрицам.

Жан конечно от предложения не отказался, наверное, и сам понимал, что в их разработке много тёмных пятен, но всё же согласие дал не сразу, а только после того, как посовещался с друзьями.

Поспать этой ночью мне больше не удалось, да и просто отдохнуть, сидя у стола, тоже. Но зато до завтрака мы смогли согласовать почти всё, что на мой взгляд требовалось сделать прежде, чем начинать войну с более сильной частью легиона. Однако бессонная ночь никак не повлияла на потребности организма в пище, как говорится война войной, а кушать всё равно хочется. В столовой мы почти не разговаривали с Жаном, чтобы случайно не перейти на секретный разговор, а после посещения пищеблока наши пути, на время и вовсе разошлись. Мне надо готовится к отъезду, а у французов выход на подконтрольную легиону территории, их же пока никто не освобождал от несения службы.