Музыкант - Игорь Валериев

Придя домой, быстренько переоделся в рабочий вариант одежды и направился на приёмный пункт. Приехал туда без десяти час. Грузовая машина в виде бортового ГАЗ-52 уже стояла во дворе. Рядом с ним приткнулся «Москвич — 412» салатового или светло-зеленого цвета. Возле него я увидел Сергеевича, к которому и направился.

— Здравствуйте, Владимир Сергеевич, — поздоровался я с Сомодовым.

— Привет, Миха! Ты вовремя. Давай в грузовую, будешь показывать дорогу, а я с грузчиками за вами поеду.

— Владимир Сергеевич, а вы лопаты взяли? — перебил я приемщика макулатуры.

— Две большие для снега и одну совковую. Много копать придётся? — Сергеич вопросительно уставился на меня.

— В двух местах дорогу подчистить, да в овраг ступени сделать. И лучше всего две верёвки метров по десять ещё найти. Ими можно будет картон из оврага по проложенной трассе вытаскивать. Картон весь в пачки связан. Зацепил и вытянул. Так будет лучше, чем на горбу из оврага выносить, — я замолчал и посмотрел в глаза бывшему хоккейному игроку.

— Отличная идея. У нас как раз где-то бухта была бельевого шнура метров в двадцать. Узлов навяжем, чтобы удобнее было тащить. Так действительно быстрее и легче получится. Двадцати метров хватит на две веревки?

— Хватит, Владимир Сергеевич. Это я с запасом сказал про десять метров.

После решения организационных вопросов и поездки, где-то через полчаса прибыли к съезду с дороги к оврагу. Я вместе с водителем грузовой машины выбрался из кабины, и мы пошли проверять целину. Как я и прикинул, водитель грузовика тоже указал два места, где надо было убрать снег.

Через двадцать минут машина стояла открытым, задним бортом к оврагу, где копошилось трое грузчиков, в одном из которых я узнал Пузыря. Двое остальных выглядели не лучше. Меня даже сомнения взяли, смогут ли они в таком состоянии работать. Чем и поделился с Сомодовым.

— Смогут, Миха. Ещё как смогут. У меня в машине три пузыря «Коленвала» с закуской их дожидается. По стакану и плавленому сырку они получат, как только загрузят машину. Остальное, когда приедем на базу. Так что они сейчас, как пчёлки летать будут. Сам был в их состоянии и за стакан водки был готов мать родную продать, а не то, что картон перетаскать. Вот им если сейчас налить, то всё, туши свет, сливай воду. Две минуты и они не работники, — Сергеич как-то обречённо махнул рукой, и его лицо на глазах посмурнело.

Я что бы сменить тему разговора, поинтересовался:

— А это ваш «Москвич»?

— Мой, Миха, мой. Мне его за хоккейные заслуги вручили. А когда я с катушек слетел, отец документы у меня забрал, машину к себе перегнал и спрятал в гараже у кого-то из своих друзей. Жене моей сказал, что «Москвич» отдаст только по решению суда, а суд признал мою «Ласточку», — Сомодов ласково улыбнулся, — моей собственностью, так как это был подарок от горкома мне, как лучшему игроку сезона в команде «Торпедо». Вот отец для меня её и сохранил. А так бы точно и её пропил бы.

«Сменил, называется тему», — подумал я про себя, хотел что-то ещё спросить, но Сергеевич меня опередил.

Взяв за плечо с улыбкой произнёс:

— Давай работать.

И мы начали, помогать нашим троим грузчикам, как можно быстрее загрузить машину. До сумерек времени не так и много оставалось, а водителю ещё в Балахну надо было ехать.

Управились довольно быстро. Я со своей больной левой рукой помогал, как мог, пока мне не посоветовали, под ногами не мешаться.

— Что скажешь, Петрович? Сколько ориентировочно будет? — поинтересовался Сергеевич у водителя грузовика.

— Да, поболее двух тонн набрали, смотри, как рессоры просели. Так что в приёмном пункте я больше ничего не возьму. С этим бы доехать. Завтра кладовщик позвонит в магазин, сообщит вашей директрисе конкретный вес.

Я посмотрел на машину, где грузчики шпагатом обвязывали горку картона, который образовался в кузове, чтобы он не вылетел по дороге.

— Миха, ты с нами? — поинтересовался Сомодов у меня.

— Нет, я с Петровичем если можно, до автобусной конечки в Кузнечихе доеду и домой.

— Подброшу, какие вопросы. Всё равно по дороге, — положительно отреагировал на мои слова водитель грузовика.

— Тогда, Миха, в субботу подтягивайся в приёмный пункт, там обсудим все наши вопросы, можешь сразу отцовскую оплату за абонементы на трилогию Яна с собой прихватить. Завтра их должны привезти в магазин.

— Вот это здорово! — Радостно произнёс я. — Только я возможно в субботу и воскресенье буду занят и отец тоже.

— Тогда во вторник второго числа приходи после выходного. Там всё решим. По рукам?

— По рукам, Владимир Сергеевич, — я хлопнул ладонью по подставленной ладони бывшего хоккеиста.

«Операция „Картон“ прошла успешно. Теперь бы также и смотрины квартиры сегодня прошли», — подумал я про себя и направился к кабине грузовика.

Вернувшись домой, первым делом пообедал, чем Бог послал. Что-то я своих родителей избаловал своей готовкой. Вчера доели картошку и отбивные в кляре, а про сегодняшний ужин мамуля даже не вспомнила. А ещё недавно плакала от того, что я каким-то непостижимым образом готовить научился. И дёрнул меня черт сказать, что ей радоваться надо, что после работы за плитой стоять не приходится.

Доев бутер с грудинкой и запив его чаем, залез в морозилку и нашёл там брикет фарша в целлофановом пакете. Вот и ужин — макароны по-флотски. Быстро и вкусно. К ним ещё соленья ассорти. И хватит. После семи должны покупатели прийти, так что рассиживаться за столом будет некогда. А на завтрак бутербродов хватит. Колбаса, масло и сыр ещё остались, но завтра надо будет сходить в магазин.

Положив фарш в раковину размораживаться, ушёл в свою комнату, по пути заглянув в зал. Посмотрел на часы. Пятнадцать тридцать. У меня есть три часа до прихода родителей и деда. Домашку я ещё в школе сделал, кроме английского. Им сейчас и займусь, потом три песни записать и готовка ужина.

Родители сегодня задержались и пришли почти в семь вечера. По словам отца что-то случилось с автобусами. Прождали на остановке больше сорока минут. Замёрзли, как цуцики. Хорошо, что дедуля, который приехал со своих курсов, как всегда, попросил меня не накрывать на стол, пока родители не