Станислав Сергеев - Пепел войны

Минуты через две, он смог снова стоять на ногах и быстро подошел к большой воронке и оплавленным остаткам танка, который единственный на этом поле не сгорел после попадания снаряда из необычного танка русских. Отверстие в броне было слепое, значит, бронебойная болванка должна была застрять внутри. Но оказалось — это еще одна ловушка, с азиатской коварностью оставленная русскими. Предположив, что танк попытаются сдвинуть, под самим танком и в возможных местах, где может стоять тягач, сзади и спереди заложили мощные фугасы, а по бокам несколько противопехотных мин. Все это взорвалось почти одновременно, уничтожив танк, тягач, шестерых членов специальной комиссии, имевших неосторожность стоять поблизости и четверых солдат охраны.

Адмирал Канарис стоял в стороне, окруженный охраной и смотрел, как вокруг бегают солдаты, офицеры, санитары, но в душе его поселилась тоска. Тоска неизбежного поражения. Он понял, что если даже сейчас он побежит к англичанам со всей информацией по Зимину, то уже ничего не изменит. Колесо истории уже крутится по другому сценарию, может быть, более худшему для Германии. И он уже не в силах что-то предпринять.

'Мне уже здесь делать нечего. Все и так понятно. Русские из будущего в который раз показали свои зубы, дав понять о всей серьезности своих намерений. Теперь надо подумать, как вытащить этого русского генерала и переслать его в Москву'.

Когда мы перенастроили портал и появились под Борисполем, там нас ждал Судоплатов с тремя офицерами, двоих из которых я мельком видел во время своей поездки в Москву.

Мы как старые знакомые поздоровались, и пока была возможность отошли в сторону. Судоплатов начал разговор с легкого упрека, выраженного в шутливой форме.

— Все-то вам, Сергей Иванович, спокойно не сидится, обязательно нужно повоевать.

— Да работа у меня такая, Родину защищать. Знаете, есть такие бойцовые собаки, натасканные рвать волков, вот так и мы. Увидел противника и в горло…

— Неплохое сравнение. Надо будет Лаврентию Павловичу передать.

— Ага. И пару моих вопросов.

Он удивленно поднял брови.

— А откуда товарищ Канарис в курсе определенных моментов касающихся нашей операции. Ведь я уверен, что когда валили немцев, расколовших Морошко, утечки информации не было. Значит, только от вас могла пойти дозированная информация, рассчитанная на определенного адресата.

— Вам не откажешь в прозорливости. Но как вы понимаете это уже государственная тайна самого высокого уровня, и обсуждать ее с вами пока полномочиями не наделен. Но тут и мы не всесильны. Командир группы диверсантов подстраховался и отправил человека по резервному каналу и тот, засветив законсервированного агента, успел передать часть информации.

— Да уж ситуация… Нечто подобное от вас и ожидал. Побеждать не только оружием, а пользуясь информацией из будущего вербовать в руководстве Германии своих персон влияния. Ну выкручивайтесь..

— Придется.

— Павел Анатольевич. Вам не кажется, что такие вот игры за нашей спиной, как-то выглядят не совсем красиво. Могли бы в известность поставить?

— Ну и вы, не согласовывая с нами, постоянно лезете во всякие авантюры. И возможность утечки информации о путешественниках из другого времени от вас намного более вероятна, нежели от нас.

'Да неплохо он меня отчитал, как мальчика, видно неплохо подготовился и имеет соответствующие инструкции, но и давить на себя я не позволю'

— Да тут я с вами согласен. Но мне кажется, что Канарис так или иначе будет расценивать нас как третью сторону и естественно пытается установить контакт, прекрасно осознавая наш постоянны обмен информацией с руководством СССР.

Мы спокойно шли к лесу, на большом расстоянии нас сопровождали несколько охранников Судоплатова и невдалеке от них Санька Артемьев и Васильев, прекрасно понимая серьезность нынешнего разговора с посланцем Берии.

— Этот вариант тоже рассматривался, но мы не сомневаемся в вашем благоразумии рассудительности. Вы неоднократно доказывали ваше дружеское отношение к Советскому Союзу, поэтому причин для особого волнения в этом направлении, пока не наблюдается. Как я понял, у вас много своих проблем, чтоб начинать в одиночку Игру с Канарисом, а ваше условие — возвратить генерал-лейтенанта Карбышева, выше всяких похвал. Тут наш оппонент сильно подставляется, но выбора у него просто нет. Порученца адмирала ваши люди уже нам передали, и ближайшим рейсом он будет отправлен в Москву. Я хотел теперь поговорить о другом.

Я повернул к нему голову, всем видом показывая, что готов слушать. Но тот перешел на достаточно раздраженный тон.

— Скажите Сергей Иванович, какого хрена вы полезли на станцию, а потом и двинулись на Фастов? Хотелось германцев побить?

— Вам как ответить? Нормально или в традициях наших демократов, прошедших обучение в американских инкубаторах, способных часами рассуждать о благе народа при этом ничего не сказав путное?

Судоплатов несколько удивился от такого захода в одесском стиле.

— Хотелось бы по нормальному, сами понимаете, вы и так засветились, и подчищать за вами становится все труднее и труднее.

Я язвительно прокомментировал.

— Это не помешало слить часть информации Канарису.

— Рассматривайте это как грандиозную операцию по дезинформации. И все же?

— Причин было несколько все они оправданы. Главная из них, это обкатать новых бойцов нашего отряда. Как вы знаете, нас не так уж и много чтоб реально контролировать регион и иметь возможность беспрепятственно пользоваться доступными ресурсами для помощи Советскому Союзу, пришлось производить набор из имеющихся кадров. Как мы это делали и чем руководствовались, это наше дело и вас оно должно касаться только в гарантиях того, что никто из новых бойцов не побежит к немцам или не попробует передать устройство перемещения во времени лицам, имеющим антисоветские убеждения. Так вот, считайте, что гарантии у вас имеются. Главное — мы набирали военных специалистов, танкистов, бойцов армейской разведки и спецназа, аналога вашего ОСНАЗа, причем разной направленности.

Судоплатов молча выслушал и задал резонный вопрос.

— А в чем разница вашего спецназа?

— В задачах, которые ставятся и соответственно в особенностях подготовки. Есть армейский спецназ, задача которого состоит в проведении разведки и специальных операций в тылу противника, есть спецназ внутренних войск и милиции, ориентированный для работы на своей территории, для разгона демонстраций и противодействию вооруженным преступникам. Соответственно различаются и системы подготовки. Еще есть спецназ госбезопасности, в его функции входит освобождение заложников, особо важных объектов, захваченных террористами. На это все накладывается множество специализаций, исходя из особенностей географии и направленности действий: работа в городе, в поездах и самолетах, на водном транспорте. В наше время это целая наука, причем не известная широким слоям населения и большинству военных, поэтому привлечение бойцов знакомых с методиками обучения важно.