Самохин Генадьевич - Спекулянт

   - Специалиста по внешним рынкам подобрали? - задал он насущный вопрос.

   - Исайя Либман, - встрял вездесущий Федька. - Сын нашего биржевого маклера. Специализируется в международном праве внешнеэкономической деятельности и государственных долговых обязательствах. Проходил стажировку в банкирском доме Варбургов. Знает французский, английский и немецкий языки.

   Произнеся без малейшей запинки столь длинную речь, к тому же изобилующую сложными терминами, Федька с победоносным видом оглядел собеседников.

   - А что ж он за границей не остался? - удивился Денис. - Или за длинным рублем погнался?

   - Не нравится ему у буржуинов, - простодушно процитировал своего шефа Хвостов. - Дома и трава зеленее, и деревья выше...

   - И девки моложе, - машинально добавил Денис, с поздним сожалением понимая, что только что ввел в обиход еще один афоризм. - Пригласи его...

   Вошедший в кабинет молодой человек был ярким представителем своей национальности, на древнем иврите именуемой как ха-иври - человек из-за речки. Невысокий, худощавый, с черными, слегка завивающимися волосами; нос с небольшой горбинкой и черные же, с легкой поволокой глаза.

   - Проходи Исайя, - с дружелюбием пригласил его Денис. - Будем знакомиться...

   Процедуру знакомства прервала Мария, неожиданно вызвавшаяся подежурить в приемной на время совещания. Поцелуй шефа не прошел для девушки бесследно: щеки у нее раскраснелись, а в глазах появился вызывающий блеск...

   - Денис Иванович, - томным голосом протянула она. - Эммануил Людвигович к аппарату просят...

   Просить перезвонить было нельзя - Эммануил Нобель, глава "Механического завода "Людвиг Нобель" и "Товарищества нефтяного производства "Братья Нобель", был слишком значимой фигурой в дальнейших раскладах. Пришлось прервать совещание...

   - День добрый, господин Черников, - голос, звучавший в трубке, был мягким, с едва заметным прибалтийским акцентом. - Сердечно рад вас поприветствовать.

   - Здравствуйте, Эммануил Людвигович, - с некоторой настороженностью ответил Денис. - Чем обязан столь неожиданному разговору?

   Голос зарокотал добродушным, рассыпчатым смехом.

   - Правду про вас говорят, Денис Иванович - не любите вы долгие сантименты разводить.

   В телефонной трубке на секунду установилась тишина, нарушаемая только легким потрескиванием эфира, после чего последовало продолжение.

   - Хотел пригласить вас для небольшой, но важной беседы...

   - Важной для кого? - уточнил Денис.

   - Для нас обоих, - рассмеялся невидимый собеседник. - Если вас не сильно это затруднит, вы не могли бы подъехать ко мне прямо сейчас?

   Молодой человек задумался: приглашение было не случайным. Нобель наверняка знал о его отсутствии и то, что звонок раздался буквально через двадцать минут после приезда в контору, говорило и о важности, и о срочности дела...

   - Выезжаю, - коротко ответил он. - Скоро буду.

   - Жду, - так же лаконично ответил собеседник и повесил трубку...

   Дирекция механического завода находилась на Выборгской стороне, и немного времени для размышления у Дениса было. Вот только толку от этого никакого не было: то, что речь пойдет о нефти, можно было понять и без излишнего напряжения извилин. Больше - ничего. Минимум информации - нулевой анализ. Поэтому, когда коляска подкатила к подъезду дома номер 19 по набережной, было принято единственно верное в сложившейся ситуации решение: действовать по ситуации...

   Эммануэль Нобель встретил гостя в роскошной приемной собственной персоной. Персона племянника Короля Динамита выглядела очень импозантно: высокий, сорокалетний мужчина, с аккуратной бородкой и небольшими залысинами на лбу. Прекрасно пошитый костюм сидел на слегка полноватой фигуре как влитой, а умные, живые глаза светловолосого потомка викингов вызывали расположение к их обладателю. После взаимных, но не долгих приветствий, разговор продолжился в кабинете...

   - У меня в гостях находится доверенный агент Джона Рокфеллера, - без предисловий начал он. - Главы американской нефтепромышленной компании.

   - "Стандард Ойл", - утвердительно кивнул Денис. - Старый знакомый.

   - Вы встречались с ним ранее? - удивленно взметнулись брови собеседника.

   - Нет, не встречались, - чертыхнулся он про себя на свой несдержанный язык. - Но премного наслышан.

   - Это хорошо, что наслышаны, - удовлетворенно произнес Нобель. - У нас есть к вам деловое предложение...

   - Я весь во внимании, - коротко ответил молодой человек.

   - После того, как ваш торговый дом захватил "Каспийскую нефтяную", - начал хозяин кабинета, - положение банкирского дома Ротшильдов серьезно пошатнулось. Джон хочет провести еще одну, на этот раз - совместную, атаку на них.

   - А мне какая от этого выгода? - спросил Денис.

   Он лукавил - выгода была прямая. Подрыв танкера в Суэцком канале лишил его короткого выхода на индийский и дальневосточный рынки, а часть европейских контрактов бывшие собственники "Каспийской" перевели на другие компании. Хотя канал был бы перекрыт в любом случае: на английское правительство, в отличии от банкирского дома, торговый дом влияния не имел. Единственное, что осталось без изменения - это внутренние поставки. Но этого было мало.

   Собеседник иронично улыбнулся - все это он прекрасно понимал. Но продолжал, все тем же спокойным, доброжелательным тоном.

   - Мы предлагаем вам раздел рынка: Индия и Ближний Восток останутся за вами. "Стандард ойл" хочет забрать активы банкирского дома на Адриатике.

   Ему предлагался спорный актив: закрытый канал предполагал новую войну за эти рынки со своим соотечественником Николаем Манташевым - армянским предпринимателем, имеющим солидную долю в нефтедобыче Апшеронского полуострова. Словно прочитав его мысли, Нобель добавил:

   - Мы готовы пойти на двукратное снижение цен на керосин и сырую нефть. Баку этого не выдержит.

   Это было правдой - демпинг на мировых площадках моментально разорит всех мелких нефтепромышленников и, возможно, Манташева. Нелегко придется и торговому дому - но, как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.

   - А Европа? - уточнил Денис.

   Эммануил рассмеялся:

   - Палец вам в рот лучше не класть. Двадцать процентов вас устроит?

   Представив чужой палец, шарящий у него во рту, молодой человек тоже рассмеялся:

   - Устроит, - и, уже серьезным тоном, спросил. - Отчего такая щедрость? И какая будет плата?

   Нобель немного замялся, словно обдумывал вопрос, потом вкрадчиво сказал: