Ма Лернер - Дорога без возврата

Для всех равнин и всех оборотней одни законы, даже если они разных видов. Но это имеет и обратную сторону. Мы ограничиваем рождаемость жесткими рамками. Даже постоянные драки и кражи скота у соседей, которые мужчины считают проявлением доблести, служат избавлению от лишних. И нового ребенка женщина может родить, только если кто-то погибнет. И не каждой женщине это позволено. Пауки кроме всего прочего решают, кто с кем может жить и дают разрешение рожать. Спроси такого про его рощу и он расскажет родословную любого вплоть до самых первых предков.

И еще одно, — сказала она, — то самое неприятное, из за чего насильников казнят долго и мучительно все без исключения оборотни. Добрые ученые человеки, изменяя и скрещивая животных с человеком, подложили им на память о себе изрядную гадость. Сколько пауки не бились, ничего сделать не смогли. Если разумные одного вида живут вместе, ну, в половом смысле, то у них обычно рождается такой же детеныш. Очень редко, приблизительно раз на пятьдесят тысяч рождается животное той же породы. То есть начальный вариант. Не человекообразное, а именно животное. Мать обычно умирает при родах, не приспособлено человеческое тело к рождению животного. При этом пятьдесят на пятьдесят ребенок может быть разумным или нет. Разумные дают такое же разумное потомство, у них рождаются такие же. Начальный вариант без других изменений. Неразумные с разумными животными дают неразумное потомство. Исключений не бывает.

К разумным животным у всех племен отношение нормальное. Где-то они считаются членами семей, где-то живут отдельно, но в пределах общей территории. Убийство такого приравнивается к убийству любого разумного. Неразумных убивают сразу, как только это становится понятным. Конкуренты виду не нужны.

Проблема в том, что очень редко, тоже приблизительно раз на пятьдесят тысяч рождений появляется чистый человек. А вот если сожительствуют два разных вида, то это происходит тем чаще, чем дальше они друг от друга. Вот люди никогда не могут стать полноправным членом племени. Самка, родившая такого, автоматически считается с нечистой кровью и никто не пожелает на ней жениться. Нередко им проще убить ребенка сразу, чтобы никто не узнал, чем показать его.

Поэтому, опасность при насилии еще и нарваться на такую ситуацию. Родить человеческого детеныша — это очень неприятная ситуация для всех, не только для матери. Сексуального насилия не бывает даже на войне. Ну, почти не бывает, поправилась она. — Если уж такое делают, живых не оставляют. Потому что мстить будет не семья. Мстить будет племя и может подняться ведь вид, вместе с родственными и союзными. Считается, что смерть лучше, чем насилие. Вот только закон для всех один — женщин и детей не убивают, если они не берут оружие в руки. Если да — сама виновата, приравниваешься к мужчине. Есть женщины, которые ходят в походы наравне с мужчинами. А вот убийство мирных дело редчайшее. Поэтому все такие случаи известны каждому и разбирались на общем собрании пауков. За последние 300 лет был только один случай, когда убийцу оправдали. Насильника не оправдают никогда.

— Что, не бывает такого, что обвинят в насилии, даже если его не было?

— Такие вещи не драка между пьяными и не кража сапог. Решать будет несколько пауков из разных рощ и обязательно незаинтересованные, даже из другого племени позовут. А уж правду узнавать они умеют. Пауки, такие же меченные, только не с одним случайным, а с очень многими специально развиваемыми умениями, которых отбирают и обучают с детства. Как тебя наставник отберет из детей, ты больше не обычный оборотень. Так что предложение Старика — это большая удача. Он один из сильнейших и многое может дать.

А теперь, — проведя рукой моей по спине, сказала она, — тебе стоит нормально отдохнуть, —  и она одним движением скинула с себя рубашку, демонстрируя хорошо сложенное тело, и призывно улыбнулась. — Гулять до замужества можно сколько угодно — рожать нет.

Последняя девушка у меня была еще на Земле, и никаких возражений не появилось. Я притянул ее к себе и начал целовать ее лицо, закрытые глаза, она умело ответила и это было так хорошо, что оба замерли на несколько минут. Потом мы начали быстро раздевать друг друга и Койот опустилась на кровать и неожиданно сильными руками потянула меня на себя.

Старик по прежнему сидел на том же месте и вроде даже в той же позе, когда Койот спустилась. Она молча подошла к столику и села напротив.

— Он согласится...

— И? — не открывая, глаз спросил старик.

— И ты был прав, общих детей у нас быть не может.

— Ты плохо слушала, — покачал он головой. — Не может, пока он не станет таким же, как мы. Тут должно быть абсолютное подобие и этого добиться не просто. А пока он человек, хотя и с очень интересными способностями. Вот когда станет истинным оборотнем, у его детей могут появиться его способности. Уже не два облика, а гораздо больше.

— Зачем тебе это надо? — с недоумением спросила она. — Ты, вечный борец за традиции и главный законник племени, один из равных в Совете, у которого прав гораздо больше, чем у других членов Совета. Уж прости, но не только судья, но главный палач. Он, — она ткнула пальцем вверх, где сейчас спал Алексей, — то самое нарушение равновесия, против которого ты всю жизнь боролся. Это ведь не просто появится новый клан, точно также он сможет выдать себя за любого другого. Это просто опасно, если их будет много.

— О—хо—хо, — деланно застонал тот. — И вот эта дура, та самая которую, я считал своей лучшей ученицей за последние пару столетий. Ты сидела рядом и слушала. А что услышала? Смотри в будущее.

Кончилась наша спокойная жизнь. Эти его, — он ухмыльнулся, — эльфы, гномы и орки. Если с гномами и орками нет проблем — обычные анхи с зелеными, которых мы резали неоднократно, то эльфы по описанию очень смахивают на наших благополучно усопших создателей. Даже то, что он повторил из их речи, очень похоже на старый язык. Скорее, конечно, потомки, но они шляются на другие планеты и тащат сюда этих — человеков. Причем оружие у тех имеется неплохое.

— Да я их вместе с винтовками уделаю, — фыркнула Койот, — хоть по одиночке, хоть толпой.

— Ты, да! Сколько таких как ты на равнинах? Пару сотен. И еще десять тысяч которые завалят одного. А если драка начнется всерьез? Нас просто задавят численностью. Надо вообще на эту тему поподробнее порасспросить, где ручное оружие имеется, там всегда есть, что и похуже. Рано или поздно они начнут расселяться и выйдут из долин рек. Это будет не сегодня и не завтра. Пару столетий придет, но их численность растет здесь и на его Земле есть миллиарды. Ты цифру то представляешь? Нас на все равнины и миллиона не наберется и каждый будет долго думать, имеет ли смысл помочь соседу или лучше подождать, пока его земля освободится. А что этим эльфам надо и зачем они сюда людей тащат, непонятно. За этой дребеденью могли и сами прогуляться и сделать тоже. Мы то можем, почему они нет?