Игорь Бусыгин - Игры богов
— А читать ты умеешь?
Отрок согнулся ещё сильнее, казалось, что его нос вот-вот упрется в землю.
— Умею, но плохо, — от стыда, что он даже умеет читать, его могучие плечи сжались, он казался маленьким испуганным воробышком, воинам показалось, что даже его ноги стали погружаться в землю.
— Вот и хорошо, вдвоем пойдём в монастырь. — Олег хлопнул его по плечу слегка, ласково и небрежно, Игоря отшвырнуло на несколько богатырских шагов.
— Труби в рог, Скальд, ты теперь будешь у нас боевым Рогачём, а мы с тобой, о славный отрок Игорь, отправляемся на поиски святого монастыря, где-то, когда-то он здесь имел место быть.
Но перед этим… Олег взял в руки обломок мачты.
— Ты, Игорь, и ты, Гаральд, будете сражаться со мной.
Олег ждал, его палка была опущена вниз, а глаза смотрели куда-то в сторону. Нападавшие переглянулись и… Первый удар был отбит настолько быстро, что никто из дружины даже не успел моргнуть. Затем викинг кинулся в атаку и тут же заработал два мощных удара по кисти и по челюсти, меч улетел, челюсть слегка треснула — для него бой уже закончился. Второй оказался проворнее, его меч почти достиг груди противника, но тот сделал еле уловимое движение в сторону. Удар, резкий звук металла — и от меча у Игоря ничего не осталось.
— Плохо!
Олег отшвырнул палку и сплюнул.
— И это лучшие вои в моей дружине! С сегодняшнего дня начинаю учить вас настоящему бою.
Задумался, как бы подоходчивее объяснить?
— В наших землях вы — лучшие, вы прекрасно владеете техникой боя, но этого мало. Я буду учить вас тактике и стратегии боя, моя система — это интуитивная боевая система. Это очень важный момент, здесь нет места форме, здесь есть место только для интуиции. Поэтому развивайте интуитивное понимание окружающего. Интуиция — это неосознанный анализ предыдущего опыта.
Не отягощаясь ограничениями в средствах ведения боя, не задумываясь над предполагаемыми действиями, боец получает возможность действовать интуитивно, полагаясь на свои ощущения, то есть с максимальной естественностью, «изобретая» по ходу боя ситуационные тактические приёмы, даже не виденные ранее. Самураи, скоро вы с ними познакомитесь, называют это состояние — сатори.
Не стройте иллюзий во время боя, не задумывайтесь о приёмах, которые выполняете, просто выполняйте их. «Целью является выполнение, а не сопровождение. Нет действующего лица, а есть действие; нет испытателя, а есть испытание». Нет бойца — боец становится самим боем.
Каждый из вас должен научиться становиться призраком. Призрак внушает ужас окружающим. Человек боится неизвестности. Стань частью мира и будешь невидим. Станьте боем, контролируйте его ход, предрешайте его исход. Во время боя вы должны как бы становиться богом этого боя, свободным от страха, сомнений и ошибок.
Потрясенная дружина молчала.
— Разбейтесь на пары, викинг против варяга, у каждого разный боевой опыт, разная техника ведения боя. Запомните правила боя своего напарника, через месяц у каждого будет другой напарник. Теперь объединитесь по десять человек, один из вас начинает повторять то, что я сегодня вам рассказывал, остальные его подправляют, а затем переходите к обсуждению. Старайтесь поймать меня на ошибке, я специально кое в чём напутал. Затем — парные бои. Вперёд! Игорь, подбери нам с тобой боевые доспехи, идём вдвоём.
Монастырь одним плечом опёрся о скалу, к её вершине вели вырубленные ступени, вершина была стёсана, на ней ровная площадка, огороженная невысокой стеной с амбразурами, другое его плечо омывала река, позже её назовут Луара, мощные крепостные стены надёжно охраняли покой и благочестие монахов, через каждые десять-пятнадцать метров возвышались башенки с зазубринами. Олег покосился на Игоря, тот бдел, смотрел не на монастырь, а на Олега.
Вещий упёрся взглядом в громаду крепости-монастыря и не понимал, что там за крепостными стенами: разврат или святость, дикие оргии или молитвы?
— Нам надо было лошадей прихватить, а то как-то неудобно, вроде благородные рыцари, а идём пешком, как безземельные наемники.
— Монастырь святого Поликарпа, — пролепетал Игорь, его глаза свирепого варяга потухли и стали рабскими, покорными, богобоязненными, частица его души взлетела и затрепетала от благочестия. — Как же далеко забрались эти монахи от святого престола! Мне отец Николай рассказывал, что Поликарпа сожгли.
— Ты смотри, угадал, на самом деле сожгли, а ещё говоришь, что только один раз был в церкви. А от какого престола они далеко забрались: от того, что в Царьграде, или от Римского?
— А что, их два? — глаза Игоря удивлённо округлились.
— Да нет, сейчас уже побольше.
И начал занудно перечислять:
— Иерусалимский, Антиохийский и Александрийский, Римский…
Отрок обиделся:
— Престол только один — Царьградский.
И испугавшись от своей наглости, добавил:
— Ты хоть и вещий, а самого главного не знаешь.
— Да тупой я. Ладно, пойдём искать аббата.
К реке спускалось каменное основание, в центре пандус, а по бокам — крупные ступени. Олег вздохнул: зачем ступени разной высоты, как будто какой-то неуч архитектор напридумывал с похмелья? Тяжко вздыхая, побрели наверх к массивным железным воротам. Скрипнула дверца, появились двое монахов в длинных сутанах с капюшонами на головах, а сбоку — тяжёлые рыцарские мечи; вышли и стали безмолвно ждать.
— Мы, рабы божьи, хотели бы поговорить с отцом аббатом, — прогнусавил Олег.
— Да, — ответил один из монахов коротко. — Я отведу вас к настоятелю. Он охотно… даже с радостью примет людей, прошедших через столько испытаний.
Дверь мощная, дубовая, оббитая широкими железными полосами, на полосах кое-где виднелись вмятины, словно по ней били тараном, вернее, не совсем тараном, а так, таранчиком.
Их провели через дверь, Олег слышал, как она тут же с тяжелым скрипом захлопнулась за их спинами. Впереди открылся мрачного вида зал, каменные ступеньки тяжело поднимались вверх.
На самом верху — ровная площадка. Олег опытным взглядом обнаружил по бокам несколько амбразур для арбалетов. Если враги доберутся сюда, то получат маленький подарок из болтов. Монах прошёл к тяжёлой двери, стукнул условным знаком. Олег услышал негромкий голос, монах тут же распахнул дверь и жестом пригласил обоих войти.
Ещё с порога Олег привычно быстро оглянул помещение, оружие даже на стенах, один огромный книжный шкаф, набитый книгами, широкий стол, а на нём — Библия, стопка листов, большая чернильница и груда небрежно разбросанных перьев.
У стреловидного окна — широкоплечий человек в тёмном плаще до пола, на голове тёмный капюшон. Он повернулся, Олег восхищённо хмыкнул, у настоятеля было типичное лицо барона-разбойника. Настоятель чётко, по-военному склонил голову, пару мгновений всматривался в гостей, взмахом руки указал на два массивных кресла: