41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков
— Это ж свои, их наверняка командование сюда забросило для важной операции, — стал фантазировать обрадованный майор. — Считаю, что наш долг помочь им. Да и новости с фронта услышать не помешало бы.
Все-таки было видно, что Петренко, как кадрового военного очень сильно напрягало отсутствие прямой связи с начальством и регулярных четких приказов сверху.
— Не факт что это свои, может быть это камрады из абвера, помнится нам старшие товарищи сбрасывали информацию про немецкий полк Бранденбург, состоящий в основном из бывших белых и их потомков. — продолжил сомневаться я. — Высококлассные диверсанты, обученные и натасканные лучшими немецкими инструкторами. Вы уверены, товарищ Петренко, что уже готовы схлестнуться с этими хищниками?
Майор задумался.
— В общем, слушайте мою команду, бойцы, разговаривать с этими брандербуржцами буду я и… красноармейцы Анищенко и Буров. Остальные прячутся в кустах, оружие на изготовку. Вася, — это я якуту-следопыту. — Найди местечко на березке и оттуда контролируй этих… пока нет доказательств, что это свои, считаем их врагами.
Товарищи читатели, если произведение интересно, отсыпьте буржуйских лайков что лиJ
Глава 19
Глава 19
17.00 06.07.41
НКВДшники мне не понравились сразу: больно уж уверенно и беспечно себя вели эти товарищи. Как будто не на боевую операцию в тыл врага отправились, а на пикник на шашлык в мирное время.
Человек сорок, одетые в полевую форму органов безопасности, память Пухова внутри меня несоответствий не видела, разве что больно она новая не потрепанная. Хотя могли всем выдать перед важной операцией по комплекту.
Возглавлял их майор, брутальный мужик с проседью на висках, хищным сердитым взглядом и каким-то неуловимым ощущением породистости, которая встречается и в будущем у не до конца выродившихся потомков дворян.
— Представьтесь, старшина, да и бойцов своих из кустов позовите, здесь все свои. — сказал этот майор и крикнул, видя мою заминку. — Я майор НКВД Иванов. Здесь нахожусь по заданию верховного командования.Все кто не хочет под трибунал за несоблюдение приказов командования выходить и строиться.
И эти мои дебилы во главе с главдебилом Петренко начали выходить. Мне захотелось грязно выматериться. Вот жеж партизаны недоделанные. Словам первого встречного поверили. Видимо, 37ой год слишком глубоко засеял в ряды армейцев страх перед карательными органами советской власти. Только увидели форму и сразу же обделались, герои.
Хорошо еще что вышли не поднятыми руками, а с оружием наизготовку.
— Я старшина Пухов, командир сводного партизанского отряда. — я представился нехотя, ненавязчиво держа их командира на прицеле.
— Что вы здесь делаете, когда наши товарищи умирают там на востоке? — рыкнул майор.
— Немецкие коммуникации рвем, чтобы немцам там на востоке нечем было убивать наших, — ответил я спокойно, стиснув рукояти своего верного ППД. — А вы, товарищ майор, сами чем занимаетесь здесь, пока наши умирают там? — переадресовал я вопрос.
Майор видимо хотел ответить резко, что это не мое собачье дело, но бойцов у нас было приблизительно равное количество, да и вооружены мы были ничуть не хуже, чем диверсанты.
— У нас важное задание от верховного командования, пригодится ваша помощь. — сказал он нехотя. — немцы слишком хорошо некий стратегический объект охраняют. А его срочно нужно взорвать.
Необходимо будет отвлечь охрану ложной атакой с противоположной стороны.
— Мы готовы помочь, товарищ майор — радостно полез поперек батьки в пекло Петренко, которого никто не спрашивал. — Какие новости с фронта? Вы же знаете как там наши?
— Ситуация непростая, — нквдшник нахмурился. — Но Красной армии невероятными усилиями удалось стабилизировать фронт под Минском и Киевом, сейчас готовится контрнаступление с целью выдавить фашистскую гадину за пределы нашей Родины.
Наше задание и ваша помощь очень поспособствует этому делу.
Окружавшие Петренко партизаны радостно заулыбались, обрадовались, расслабились, опустили оружие.
Я еще раз мысленно выматерился.
То что Иванов врал как сивый мерин еще не доказывало то что он враг, может быть это ложь во спасение, чтобы не вызывать панику и не подрывать моральный дух у случайно встреченных окруженцев, которых необходимо использовать как пушечное мясо?
— А что за цель? — спросил я с интересом. Ствол моего ППД по-прежнему смотрел прямо в грудь майору госбезопасности.
— Цель железнодорожный мост, старшина. А это приказ всем войскам Красной армии оказывать содействие моей группе. — он вытащил из своего планшета какую-то бумагу и протянул мне. — Читай раз уж такой недоверчивый.
— Петренко, почитайте вслух этот документ, — попросил я, не отводя ствола от нквдшника.
— Всем… оказывать всяческое содействие майору милиции Иванову Д. А.
Подпись. заместитель народного комиссара внутренних дел СССР тов. Абакумов В. С.
Партизаны слегка содрогнулись и как-то съёжились.
Репутация у товарища Абакумова была крайне грозная, сильнее него боялись лишь Лаврентия Палыча Берию и отца всех народов.
После такой бумаги каждый красноармеец и офицер, включая генералов, должен был бы по первому требованию товарища майора госбезопасности снять портки, наклониться и задницу вазелином смазать. При чем радостно и распевая «От тайги до Британских морей…»
— Голос, — мысленно обратился я к сущности доставивший меня в этот мир (если, конечно, я не вижу предсмертную галлюцинацию). — Ты тут?
— Я здесь, — ответил мой невидимый компаньон.
— Я могу сейчас использовать свое право на один из ста вопросов? — спросил я с яростной надеждой.
— Разумеется, разумный, только формулируйте вопрос правильно. — посоветовал незримый помощник.
— Эти ребята действительно наши из НКВД или диверсанты из абвера? — спросил я по размышлении.
— Это спецгруппа абвера, из дивизии «Бранденбург», специализируется на диверсиях в тылу Красной армии. Конкретно этих бросили чтобы бороться против целой сети партизанских отрядов,