Михаил Курильский - Цесаревич

   Приговоренный встрепенулся, и, развернувшись спиной к противнику, кинулся на крик. В этот момент в спину ему вошел клинок. Бегущее тело слетело с клинка, сделало два шага и рухнуло в траву лицом.

   - Борис! - К застывшим дуэлянтам подбежала Анастасия. Увидев лежащего и брата с окровавленной саблей в руках, она тихо охнула и мягко сложилась в обмороке.

   К ним уже бежали с факелами и фонарями. Одним из первых бежал Николай II. Из свиты добежать смогли только молодые и военные. Алексей стоял на коленях пред трупом своего товарища по детским играм. Саблю он по прежнему зажимал в руке. По глазам бежали слезы. Неожиданно для окружающих он перехватил клинок и зажмурился. Почувствовав неладное к нему кинулись. Он рычал. Выбивался и несколько раз раскидывал дюжих офицеров охраны пытаясь дотянуться до сабли.

   - Успокойтесь Ваше Высочество. - Властно рявкнул доктор Боткин. - Жив ваш стольник. Пульс имеется.

   Алексей рванулся к лежащему. Ищуще взглянул в лицо доктора. Тот молча взял руку царевича и приложил ее к груди Бориса. Почувствовав слабы стук сердца, царевич расслабился и позволил себя увести. Сестру к тому моменту уже унесли.

   Приглашенные веселились в парках Александрии и Петергофа. Раненого, Алексея и его сестру увезли в маленький домик посредине Ольгиного пруда в Петергофе.

   Сменивший Боткина Деревянко привычно наблюдал рубцевание и исчезновение раны. Уже столкнувшийся с последствием смертельных ранений он не удивился коме пациента. Приготовившись долго ждать пробуждения пациента, он был удивлен восстановлением на второй день после ранения.

   Но вот к отказу пациента от еды и воды он был не готов.

   Тем временем между Николаем II и сыном произошел неприятный разговор.

   - Ты скатился ниже нижнего. Сын. Это уже перешло все границы. Ты пьянствуешь, распутничаешь, теперь дерешься на дуэли посреди дворца. Любой другой на твоем месте уже топал бы в Сибирь в кандалах. За половину твоих подвигов, по тебе тюрьма плачет. Собрать взятки с ведущих предпринимателей. Это ж надо додуматься. А твоя афера с клад искательством. Подбить целый институт искать клады. Это даже не позор. Такого слова еще не выдумали. Гоняете ночами по деревням, пугаете крестьян. Хорошо не сбили ни кого. Скажи мне, что с тобой делать? Отказать тебе в престолонаследовании. Отдать трон Михаилу? Ты этого добиваешься? Ответь мне.

   Алексей все время отповеди сидел на кресле в углу кабинета, склонив голову.

   - Папа, они любят друг друга. - Глухо произнес он в пол.

   - Что ты там бурчишь? Я не слышу тебя.

   - Они любят друг друга! - Сын поднял голову. На Николая глянул другой человек. Запавшие покрасневшие и потухшие глаза. - Мой названный брат и моя родная сестра любят друг друга. Я решил, что он хочет воспользоваться ею, как служанкой и бросить ее. А он ради нее подставил спину. Теперь она не встает, он умирает. Я приношу только боль и смерть окружающим. Зачем мне жить.

   - Не все так плохо. Он очнулся. Иди обрадуй сестру. Мы с матерью готовы пойти на их брак. После твоих выходок, эта не самая экстравагантная.

   Алексея сдуло с кресла. Через час катер отвалил от стенки Дворцовой набережной. Ветер с Ладоги гнал волну в залив. Катер шумно прыгал по волнам, громыхая всем корпусом. Сестра стояла рядом с братом в рубке и всматривалась в висящие над Кронштадтом тяжелые серые ливневые тучи. Сердечко рвалось из груди. Руки вцепились в поручни.

   Но все проходит. Окончилась безумная гонка по темным волнам. Катер отшвартовался у пристани Петергофа. Брат с Сестрой запрыгнули в машину. И тут над золотым гербом Петергофского дворца сверкнуло солнце. Блестя в мокрой листве и лужах, оно резко разукрасило Русский Версаль. Через пять минут машина остановилась у резного мостика, ведущего через Ольгин пруд к царицынскому павильону, уютно застывшему посреди пруда.

   - Привет Бориска-ириска! - Радостно воскликнул царевич, увидев друга. Тот отвернулся к стене. - Да ладно тебе. Я был неправ. Я извиняюсь.

   - Пошел в жопу предатель. - Еле просипел болящий.

   - Ну, Борис! Прости меня! - Рухнул на колени перед кроватью Алексей. Он попытался дотронуться до плеча своей жертвы. Но получил по лицу от не глядя отмахнувшегося Бориса.

   В этот момент в комнату вошла Анастасия. В руках у нее была тарелка с одуряюще пахнувшим бульоном.

   - Валите все прочь. Я не буду есть. - Больной даже не стал оборачиваться.

   - Борис! Тебе надо покушать.- Сглатывая слезы, попросила Анастасия.

   Он резко вскочил н кровати.

   - Настенька! - Впервые его лицо засияло. Но снова черная тень накрыла его. Он упал обратно на кровать. Случайно задел скрючившегося у кровати Алексея. - У-у! Вражина.

   - Борис! Любимый! - Тарелка выпала из рук, и Настя бросилась к нему на грудь. - Все будет хорошо. Папенька благословил нас.

   - Пошла вон! Я не люблю тебя. - Сквозь зубы и слезы выдавил из себя Борис. - Я просто хотел с тобой позабавиться. Я царский фаворит, а ты призовая добыча.

   Он отвернулся от нее к стене и закрыл голову подушкой.

   - Да, что ты такое говоришь? - Рыдая причитала царевна. - Лешка дурак. Он кается. Папенька и маменька не против нашей помолвки. Все теперь будет хорошо. Мы теперь всегда будем вместе. Если надо я стану твоей добычей. Только очнись. Я умру без тебя.

   - Перебесишься. - Донеслось из под подушки вместе со всхлипами.

   - Кончай дебильничать. - Взревел Алексей. Он выдрал из рук приятеля подушку. - Я клянусь, что более никогда не встану между названным братом и родной сестрой.

   - Выйди! - Приказал князь наследнику. И уже обняв любимую, зашептал ей на ухо. - Пойми дурешка. Я проклинаю тот день, когда влюбился в тебя. Я потерял голову. Я очень-очень давно не влюблялся. Я забыл, что значит любить. Я ничего не смогу тебе дать, кроме горя. Я долго не проживу. Я не хочу оставить детей сирот. Я не хочу сделать тебя молодой вдовой. Мне скоро сотня лет. Я вольный ветер. Даже очень захотев, я не смогу взять тебя с собой. Ты состаришься и умрешь, а я буду летать мимо твоей могилки и даже не задерживаться. Я забуду тебя сразу, после очередного воплощения. Зачем тебе это. Брось меня. Я закончу тут свои дела и уйду дальше. Не рви сердце себе и мне. Останемся друзьями. А ты найдешь себе мужа, может любовника и забудешь меня.

   - Да кто же ты такой? - Она покрывала его лицо поцелуями. - Любимый! Пусть я останусь вдовой, пусть ты будешь ветром, но ты же будешь изредка прилетать ко мне. Пусть пять минут, но истинной любви.

   - А-а-а! - Заорал он, вырвавшись из объятий. - За что мне это? Боже я честно выполняю твою работу. За что бьешь меня в самое больное.