Воздушная кавалерия. Том 4 - Джек из тени
* * *
Елена почти бежала по коридорам Академии, не разбирая дороги. В ушах все еще звучали его слова: «Держаться от меня подальше». Холодные, жестокие, несправедливые. Она хотела помочь, а он оттолкнул ее, как назойливую муху. Слезы обиды и гнева застилали глаза. Как он не понимает⁈ Он один против целой стаи шакалов! Он сгорит в этой борьбе, каким бы гением он ни был!
Не помня себя, она выскочила из Академии, поймала такси и назвала адрес их петербургского особняка. Ей нужно было к отцу, только он мог что-то сделать.
Она ворвалась в его кабинет без стука. Генерал Воронцов, высокий, седовласый, но все еще властным лицом, сидел за своим массивным дубовым столом, разбирая какие-то бумаги. Он поднял на дочь удивленный взгляд.
— Леночка? Что случилось? Ты вся бледная.
Елена не смогла сдержаться, она подбежала к столу и, срываясь, начала рассказывать. Про Кирилла, про его мастерскую, про визит из «Союза», про угрозы. Она говорила сбивчиво, путано, перескакивая с одного на другое.
Генерал слушал молча, нахмурив густые брови. Когда она закончила, в кабинете повисла тишина.
— И ты так за него переживаешь? — спросил он тихо, но очень внимательно глядя ей в глаза.
— Он мой друг! — выпалила она, чувствуя, как щеки заливает краска.
В этот момент в кабинет бесшумно вошла ее мать, графиня Воронцова. Изящная, красивая женщина с умными, проницательными глазами.
— Друг, говоришь? — мягко улыбнулась она, подойдя и обняв дочь за плечи. — Леночка, милая, я твоя мать. Я вижу, когда ты врешь. Ты влюблена в этого курсанта, не так ли?
Елена вспыхнула еще сильнее и отвернулась, не в силах выдержать их взгляды. Ее молчание было красноречивее любых слов.
— Вот оно что… — протянул генерал. Лицо его стало серьезным и озабоченным. — Это все усложняет, ты ведь знаешь, Лена, про наш разговор с князем Голицыным…
— Я не выйду замуж за Дмитрия! — с вызовом бросила она. — Никогда!
— Успокойся, — ее отец поднял руку. — Никто тебя не собирается неволить. Но ты должна понимать, что разрыв помолвки, это скандал. И если причиной этого скандала станет безродный курсант… это бросит тень на всю нашу семью.
— Но его убьют! — почти крикнула Елена. — Отец, ты должен ему помочь!
Генерал Воронцов встал и начал мерить шагами кабинет. Ситуация была сложнее, чем он думал. С одной стороны, дочь, впервые в жизни по-настоящему увлеченная. С другой, могущественные враги в лице «Союза» и оскорбленный род Голицыных среди этих шакалов. И посреди всего этого загадочный капитан Строганов.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я наведу о нем справки. Я должен знать, с кем мы имеем дело.
Когда Елена, немного успокоившись, ушла в свою комнату, генерал сел за свой защищенный терминал. Он долго набирал какой-то код, а затем в динамике раздался знакомый, чуть насмешливый голос его старого друга и собутыльника, генерала из контрразведки Особого Корпуса.
— Александр? Какими судьбами? Решил вспомнить молодость и записаться в шпионы?
— Здравствуй, Петр, — без предисловий начал Воронцов. — Мне нужна информация. На одного твоего… орла. Капитан Кирилл Строганов.
На том конце провода на секунду повисла тишина. А потом Петр рассмеялся.
— Саша, ты уже десятый за эту неделю, кто о нем спрашивает! То из Адмиралтейства, то Голицын, теперь вот ты. Что этот парень натворил? Взорвал Зимний дворец?
— Почти, — мрачно ответил Воронцов. — Он влюбил в себя мою дочь.
Петр снова рассмеялся.
— Ну, тут я тебе не помощник, амурные дела не по нашей части. А если серьезно, то… я не могу тебе ничего сказать. Его личное дело под грифом «совершенно секретно». Доступ только по личному распоряжению Волкова.
— Волкова⁈ Того самого «Чистильщика» Волкова из ИСБ, который до сих пор ходит в майорских погонах Особого Корпуса⁈
— Его самого.
Генерал Воронцов почувствовал, как по спине пробежал холодок. Волков был легендой, призраком, что в одно прекрасное утро явил себя миру аристократов, о котором в их кругах говорили шепотом. Человек, который не имел большого звания, ни красивой должности, но обладал почти неограниченной властью и подчинялся только лично Императору и Наследнику. И если этот Строганов был человеком Волкова…
— Петр, я прошу тебя, как друга, — его голос стал настойчивым. — Мне нужно знать! Хотя бы намек, от этого зависит будущее моей дочери. Услуга за услугу.
На том конце снова замолчали.
— Ладно, — наконец нехотя согласился Петр. — Только между нами… Официально, он сын купца, геройски проявил себя на Дальнем Востоке, был не единожды тяжело ранен, сыграл ключевую роль в атаке на Лисью нору, награжден и так далее. Неофициально… — он понизил голос до шепота, — … свой Георгиевский крест он получил за резню во Владике.
Воронцов замер. Резня в порту Владивостока, в которую вылилась операция по разгрому шпионской сети японцев шепотом обсуждали в Питере до сих пор, и все под страхом смертной казни, хотя Лопухина и одного из Орловых и так повесили. Князь Барятинский еле выкарабкался из могилы, но только для того, чтобы перетрясти весь Дальний Восток вместе с безликими агентами ИСБ. Однако, что именно произошло в порту, знали единицы.
— Так это был он?.. — прошептал Воронцов.
— Я тебе этого не говорил, — отрезал Петр и повесил трубку.
Генерал Воронцов долго сидел в тишине, глядя в одну точку. Картина складывалась, и картина эта была пугающей. Этот курсант был не просто талантливым инженером, парень был профессиональным убийцей высочайшего класса, став личным оружием ИСБ. И сейчас это оружие оказалось в центре осиного гнезда столичных интриг.
— Шутка удалась — нервно усмехнулся Воронцов, поняв, для чего Строганова засунули в академию.
Он нажал кнопку вызова на своем селекторе.
— Ржевского ко мне, — бросил он в трубку.
Через минуту в кабинет вошел начальник его службы безопасности. Высокий, суровый мужчина с лицом, не выражавшим никаких эмоций. Гамма-Кинетик, один из лучших в своем деле.
— Слушаю, ваше сиятельство.
— Ржевский, — генерал посмотрел ему прямо в глаза. — Мне нужно, чтобы ты взял под наблюдение один объект. Мастерская за Нарвской заставой. И одного человека, курсанта Строганова. Двадцать четыре часа в сутки. Мне нужно знать о каждом его