Вы пришли умереть - Байтал Джи
— А почему не перейти? Что, свой вид жалко, да? — бог расплылся в торжествующей улыбке.
— Есть у нас, как ты выражаешься, планетян, этические нормы и законы. Мы придумали правила, чтобы в момент, когда лучшие умы заболеют комплексом бога, не скатиться к экспериментам по лучшим канонам вышеназванного усатого дяди. Ты знал, что мы уже сегодня можем убрать из ДНК будущего поколения генные мутации? Мы можем навсегда забыть про разные синдромы и расстройства, но и не можем одновременно. Этический кодекс и никуда не денешься.
— А у крыс? А какой есть кодекс у Крыс? — брызжа слюной, продолжал Каэль.
— Да что ты доебался до этих крыс? Давай о правах гусениц поговорим, о, нет, лучше о правах пчел, ведь мы нагло воруем их мёд!
— А вот давай, давай погорим! — сердце бешено колотилось, щёки налились румянцем, адреналин бил в голову. Каэль резко встал и тотчас упал плашмя на пол. Эстебан от неожиданности до крови прикусил язык.
— Эй, ты чего? — парень подбежал и затряс бога, держа за воротник. — Что случилось? Ты живой? Каэль? Дауди?
— Я живой… Просто у меня в глазах потемнело, и я решил быстро лечь, пока окончательно не ослеп, — сдавленно прохрипел он.
— Ослеп? А, тю! — Эстебан нервно расхохотался. — Это ты просто резко встал. Такое бывает: давление падает из-за резко падает из-за быстрой смены позы, и получается такой прикольный эффект.
— Я понял… Надо будет и это исправить… — Каэль медленно убрал руки могильщика с рубашки и на локтях приподнялся, чтобы принять более устойчивое сидячее положение. — Так на чём мы остановились?
— Да ни на чём, если подумать. Просто орали друг на друга как сумасшедшие. Слушай, Каэль… Я не хочу тебе помогать только потому, что категорически против уничтожения моей планеты. Если ты скажешь, что есть хоть малейший шанс, что ты передумаешь и оставишь нас в покое, я помогу. Но чтобы всё по-честному!
Каэль задумался: никто не позволит ему держать на балансе нестабильную планету с посмертием и бесчисленным множеством параллельных реальностей. Если он соврёт, всё равно планетянин ничего не поймёт: обнуление происходит моментально. Но врать Эстебану не хотелось. Бог прикипел к строптивому и такому участному парню. «Будет как будет, соглашусь с ним, а потом разберусь уже и с совестью, и со всем на свете», — подумал бог.
— По-честному, я попробую придумать другой вариант для Земли.
— Клянись на Библии. Нет, лучше на Налоговом Кодексе!
— А на Кодексе зачем?
— У меня Библии нет. И Кодекс тяжёлый, я тебя им уебу, если обманешь.
От серьёзного взгляда Эстебана Каэль заливисто рассмеялся, чем заразил своего воинственного помощника. Парни переглянулись, глаза обоих застилали щёки от широты улыбки. Эсти был уверен, что смог переубедить самого бога, а Каэль просто наслаждался ощущением человеческой радости, которую испытал от жаркой дискуссии с интересным собеседником, которого так сильно хотел назвать своим первым земным другом.
* * *
Раны, которые нельзя зашить, не залечить, не забыть. Они остаются внутри, живут своей жизнью. Как сломанная нога, что срослась неправильно: ты ходишь, ты бежишь, но перед дождём она напоминает тебе: ты не целая. Ты никогда не была целой.
Из тысяч случайностей соткана наша жизнь. Иногда поворачиваешь не направо, а налево — и вот уже не то лицо встречает тебя утром, не тот голос говорит тебе «люблю», не та дорога под ногами.
Каэль уселся за комически маленький стол: положил руки, сложив ладонями домик, вздёрнул бровь и заговорчески посмотрел на Эстэбана.
— Ты готов провернуть нечто выходящее за грани человеческого сознания?
— Если ты не собираешься снять штаны, то без проблем, — в комнате повисла тишина.
— А почему я должен…
— Нипочему! Нет ничего хуже, чем объяснять собственные шутки. Показывай свои эти заграни…
— У тебя есть блокнот?
Эстебан недолго порылся на полках и достал кожаный толстый блокнот с чистыми плотными листами. Бережно обтёр его от пыли и передал Каю. Тот схватил ручку со стола и начал быстро и хаотично по нему водить. За несколько секунд блокнот был исписан в самых непредсказуемых местах: то две страницы беспрерывного текста, то 15 чистых листов.
— А что это ты делаешь? Мемуары решил начать вести?
— Вот ты, наверное, иронизируешь, а ведь прав: это мемуары, но не мои, а Дауди.
— Этого паренька, в теле которого ты спрятался?
— Какого… А, тьфу ты! Нет, того, о котором я говорил, планетянина с Х.13.12. Я прописал ключевые воспоминания, которые пробудят Дану ото сна.
— И мне, получается, нужно отнести Тео этот блокнотик?
— Вот тут начинается самое интересное. Нам нужно будет вернуться несколько в прошлое, — он вырвал лист из блокнота, аккуратно сложил его вдвое и мгновенно на одной из сторон появился портрет в профиль — именно так выглядела Тео, которую он увидел из окна. Эстебан недоверчиво подошёл ближе и взял письмо указательным и большим пальцем, медленно поднося к лицу как опасный артефакт.
— Это письмо… Я же его ей отдал…
— Не ты. То есть ты, но в прошлом, но в прошлом мы знакомы, а в настоящем-то нет. Вот нам сейчас с тобой нужно будет этот недочёт исправить.
— Стоп. Что-то не так. Я тебя впервые увидел… Сам не припомню, когда, но это было! То есть тут как-то у нас пространно-временная эта самая хуета не вяжется! Либо это не первый твой приход на Землю, конечно.
— А, тут всё просто, дорогой Эсти. Ты судишь по мерам и логике ваших фильмов о путешествиях во времени и парадоксальных законах, и теориях, что упираются в потолок человеческого восприятия. Я же — не человек, у меня потолка нет, могу делать что хочу. Особенно уж с планетой, которую сам создал. Погрешности и лазейки в ней тоже создал я. Может, вы потому такие и получились: прям как свой прародитель устанавливаете законы и сразу же ищете пути обхода.
— И, получается, мы дважды познакомимся в разных отрезках времени? Ещё и разные впечатления ты о себе оставишь… Удобно.
— Всё ради науки, — игриво подмигнул Каэль и встал из-за стола. Он подошёл к Эстебану и обхватил одной рукой его запястье.
— Сейчас я покажу тебе небо в алмазах… И штаны снимать не буду! Да, я