Стрелец и корсар - Даниил Сергеевич Калинин
Впрочем, их все же встретили достойно. Сперва раздалась команда младшего пушкарского головы — и с планширя огрызнулись картечью десяток фальконетов! А следом грохнул слитный залп стрельцов с ближнего к ворогу струга… Спустя еще несколько мгновений добавил жара и Даниил. Впрочем, на сей раз ядра «главного калибра» накрыли единственный шлюп, замыкающий вражеский отряд…
Неужели все-таки доплывут⁈
Но словно в ответ на мои мысли, чудовищный взрыв дальнего от нас холька разорвал пылающий корабль на куски! И горящие куски обшивки и планширя накрыли шлюпы шведов вслед за ударной волной — что перевернула сразу несколько вражеских лодок…
— Быстрее, братцы, быстрее гребите! Сейчас ведь и второй рванет! Пушкари — бросьте ветрлюги, готовьте ведра с водой…
Глава 12
…- А вот и наши голубчики… Как думаешь, пришли сдаваться — или все-таки попробуют ворваться в открытые ворота?
Помор, только-только завершил расставлять своих артиллеристов — и страшно запыханный, поднялся на стену. На мой вопрос он только усмехнулся — да с сомнением покачав головой:
— Что у свеев на уме — того я знать не знаю и знать не могу… Но на их месте я бы не рискнул. Уж больно все попахивает ловушкой — открытые ворота, горстка людей на стенах с бердышами… И без пищалей. Нет, я бы точно не рискнул.
— Ну что же… Скоро уже узнаем, настолько ли умны свеи, как ты — мой друг. И насколько хороша у них чуйка!
И ведь действительно — час, когда мы получим ответы на все вопросы, вскоре настанет. В настоящий момент основные силы шведского десанта (сотни три с лишним человек) уже обходят наш форт по широкой дуге, явно опасаясь пушечного огня — но «пищали» молчат… Как и было уговорено. Ведь передав послание через пленного, мы гарантировали молчание крепостной артиллерии…
И да, если противник действительно примет условия капитуляции, обещание мы выполним.
Но с другой стороны… Если моя нехитрая комбинация все же сработала — то враг убежден, что пороха у нас кот наплакал! И тогда шведы могут рискнуть атаковать — замаскировав внезапный удар под попытку сдаться нам в плен…
К слову, история знает немало подобных случаев. Вот например в 1937-м, во время гражданской в Испании, марокканцы-«регулярес» Франко как-то изобразили, что сдаются в плен. Но, когда бойцы республиканской армии к ним приблизились (если не ошибаюсь, это были добровольцы интербригады), регулярес закидали их гранатами — после чего успешно контратаковали противника и разбили!
Жаль, конечно, что про войну в Испании написано так мало художественных книг… Все-таки события ведь крайне интересные! Тем более, что именно в Испании впервые сошлись в бою советские военспецы — и нацисты из легиона «Кондор»
Где набирались опыта кадровые офицеры вермахта…
А внезапно ударить сквозь открытые ворота, воспользовавшись мнимым предлогом (вроде переговоров) — это вообще «неувядающая классика»! Первое, что приходит на ум — взятие Москвы Тохтамышем в 1382-м году… Но наверняка ведь есть и другие примеры в Европе, известные шведам.
Но как бы то ни было, после уничтожения двух хольков и захвата флагмана, у свеев вариантов немного. Имеющихся припасов им вряд ли хватит надолго, тут или сдаваться — или пытаться взять «Александровскую фортецию» штурмом… Где можно запастись припасами — и пересидеть ответные атаки в надежде, что эскадру все же хватятся, и пришлют помощь.
Кстати говоря, флагман-то мы отбуксировали на версту от прежней стояки — но в противоположную сторону от крепости, показательно разделив силы! И когда мы закончили с буксировкой, я быстро прикинул в голове варианты… И принял единственное, на мой взгляд, верное решение — что при любом раскладе сулит довольно быстрое решение проблемы вражеского десанта.
В соответствии с ним, мы уже на рассвете прошли мимо лагеря противника на единственном струге, высадив на мелководье пленника — финна по происхождению, вроде бы неплохо понимающего русский язык. Парламентеру сказали прямо: мы предлагаем шведским солдатам честный плен, гарантируя сохранить им жизни и кормить их — пока военнопленных не заберут в «Московию»… С целью в дальнейшем обменять на русских ратников, попавших на шведские галеры.
Условия сдачи были крайне простыми — явиться всем отрядом под стены крепости, оставив все оружие и коней в лагере… И именно в этом случае я пообещал, что орудия будут молчать — сдающихся в плен мы пропустим беспрепятственно.
Однако уже на лодке двое стрельцов, заранее мной подговоренных, затеяли негромкую беседу неподалеку от пленного. Сперва они вполне искренне радовались тому, как лихо мы захватили корабль — и сожгли еще два судна… А вот потом уже вскользь заметили, что если бы не успешный абордаж, дела бы наши приняли скверный разговор. Уж больно рисковал «голова», приказав использовать остатки пороха для брандеров, чтобы сжечь хольки!
И оставив в фортеции лишь горстку защитников… Что, кстати, чистая правда.
Причем говорили стрельцы вроде бы и негромко — но сели они рядом с пленником, буквально через скамью. «Услышав» же отрывок разговора «разгильдяев», на стрельцов рассерженно цыкнул Гюргий… После чего мои «простачки» испуганно и пристыжено затихли.
И вот в чем тут самая соль? «Дезу» я слил специально, провоцируя врага на активность — однако уверенности в том, что финн понял ратников, и что он передаст услышанное командиру вражеского отряда, нет никакой… Но разве британцы в 1943-м, провернув операцию «Мясной фарш», могли быть уверены в ее успехе? Ведь сколько тогда выскочило всяких «если» и «но», что невозможно было просчитать!
Достаточно сказать, что тело «штабного офицера», подброшенного к испанцам морем (а ведь к руке покойного был пристегнут портфель с «секретными» документами и планами о вторжении в Грецию), вполне могли разорвать акулы. Или же недавно почившего бездомного, коего и использовали в качестве «куклы», просто разбило бы о прибрежные скалы… Или же унесло в открытое море!
Не говоря уже о том, что немцы могли и не купиться на фальсификацию…
Конечно, британцы исполнили все красиво — «подлинные» личные документы, крайне реалистичные «секретные» планы, плюс фотокарточка невесты (или жены, точно не помню), плюс письма любимой… И запрос англичан к условно нейтральным испанским властям выдать тело погибшего в автокатастрофе офицера — а также заметка в