Для тебя бессмертный - Сим Симович

Виктор сбивает тело с седла своей массой. Они падают на землю клубом пыли.

Лошадь шарахается, ржет, встает на дыбы.

Остальные четверо всадников дергают поводья. Паника. Узкая тропа не дает развернуться.

Виктор на ногах мгновенно.

Труп офицера — под ногами. Камень — в руке.

Ближайший всадник пытается достать копье. Длинное древко цепляется за ветки.

Виктор делает выпад.

Удар камнем в морду лошади.

Жестоко. Животное визжит от боли, шарахается назад, сбивая крупом следующего коня. Куча мала. Лошади бьются, люди орут, падают под копыта.

Виктор бросает камень. Выхватывает меч.

Короткий гладиус. Римская сталь. Привычное оружие.

Он ныряет под копыта взбесившейся лошади.

Удар снизу вверх. В пах всадника, пытающегося удержаться в седле.

Лезвие проходит сквозь кожаные штаны, входит в живот.

Солдат падает. Виктор подхватывает его на лету, используя как щит.

Стрела.

Один из греков, замыкающий, успел выхватить лук. Выстрел. Стрела вонзается в тело «щита», дергается оперением.

Виктор швыряет труп в лучника.

Сила броска такова, что мертвец сбивает живого с коня. Оба летят в кусты.

Осталось двое. Они спешились. Выхватили мечи.

Они видят перед собой не человека. Они видят демона, покрытого кровью их командира, с горящими синими глазами.

— Kyrie Eleison! — вопит один и бросается в атаку. Со страху.

Удар рубящий, неумелый.

Виктор парирует. Жесткий блок. Лязг стали.

И тут же — удар головой в лицо.

Бум.

Нос противника вдавлен внутрь. Он падает, закрывая лицо руками.

Последний грек бросает меч. Падает на колени.

— Пощады! — вопит он. — Я христианин! Не убивай!

Виктор останавливается.

Грудь вздымается. Кровь стучит в висках. Адреналин требует завершения.

Он смотрит на пленного. Молодой парень. Трясется. Штаны мокрые.

— Жан! — рык Виктора.

Из кустов вылезает оруженосец. Глаза огромные. В здоровой руке — камень.

— Сюда.

Жан подходит, обходя трупы лошадей и людей.

— Обыскать, — командует Виктор. — Вода. Еда. Оружие. Лошадей поймать.

Сам он подходит к офицеру. Точнее, к тому, что от него осталось.

Снимает с пояса мертвеца кошель. Тяжелый. Золото.

Снимает кинжал. Хорошая дамасская сталь.

Берет бурдюк с вином, который выпал из рук грека. Пробка открыта, вино вытекает в пыль, превращаясь в кровавую грязь.

Виктор поднимает бурдюк. Там осталось немного.

Глоток.

Теплое, сладкое вино. Смесь алкоголя и сахара. Энергия.

Он подходит к пленному.

Грек смотрит на него с надеждой.

— Где армия? — спрашивает Виктор. По-гречески он не знает, но интонация понятна. Он тычет мечом в сторону Лимассола.

— Никосия! — лепечет пленный, указывая на север. — Император в Никосии! Там все войска!

Никосия. Столица. Значит, Исаак Комнин бежал туда.

Виктор кивает.

— Разденься.

— Что?

— Снимай доспех. И сапоги.

Пленный поспешно расстегивает ремни. Чешуйчатый панцирь падает на землю. Сапоги.

Виктор примеряет панцирь. Мал. Не сойдется на груди.

Бросает Бертрану, который выполз из укрытия.

— Надень. Лучше, чем тряпки.

Сержант, кряхтя, натягивает броню. Она скрывает грязные бинты.

Пленного Виктор не убивает. Он просто вырубает его ударом рукояти меча в висок. Пусть полежит. Если очнется — его удача. Если съедят шакалы — судьба.

Трофеи: три лошади (остальные убежали), пять мечей, два лука, три бурдюка с водой, мешок с сухарями и вяленым мясом.

Царский улов.

Они едят. Молча, жадно. Сухари размачивают в воде. Мясо глотают кусками.

Силы возвращаются.

Виктор подходит к краю обрыва.

Вид отсюда открывается на много миль. Море. Скалы. И бухта Лимассола.

Он щурится.

Горизонт изменился.

Там, где утром было пустое море, теперь лес. Лес мачт.

Сотни парусов. Красные кресты. Золотые львы.

Флот Ричарда.

Корабли заходят в бухту. Галеры высаживают десант прямо на пляжи. Видны крошечные фигурки рыцарей, блеск стали. Катапульты на палубах уже работают, швыряя камни в стены города.

Битва началась.

— Король пришел, — говорит Бертран, жуя сухарь. В его голосе — торжество. — Теперь этот павлин в пурпуре узнает, что такое гнев Божий.

Виктор смотрит на высадку.

Это не спасение. Это работа.

Ричард возьмет Лимассол к вечеру. Потом двинется на Никосию. Туда, где Император. Туда, где основные силы.

Значит, нужно идти на север. Наперерез. Встретить авангард по пути.

Или…

Виктор смотрит на лошадей. Византийские скакуны. Быстрые. Легкие.

— Мы не пойдем к Ричарду, — говорит он.

Жан давится водой.

— Что⁈ Почему? Там свои! Там врачи! Там еда!

— Мы пойдем в Никосию, — Виктор поворачивается к ним. В его глазах — холодный расчет. — Мы будем там раньше армии.

— Зачем? — не понимает Бертран. — Нас там трое калек!

— Разведка, — отвечает Виктор. — Ричарду нужны глаза. Если мы принесем ему голову Императора или откроем ворота… цена нашей шкуры вырастет в сто раз.

Он подходит к лошади. Хватается за гриву.

Рывок