Ма Лернер - Дорога без возврата

— В общем, жить вполне можно было бы, если бы не одно но, — сделал паузу, чтобы покапать окружающим на мозги. Они все слушали с изрядным интересом, сегодня я явно выступал в роли телевизора. — Там есть хозяева. Очень несимпатичные. Вампиры.

— Кхе, — скептически сказал Михалыч. — Совсем ты, парень, заврался, на ночь в гробы еще ложатся.

— Не мешай, — обиженно сказала все та же дочка.

— Вот именно, — подтвердил я. — Комментарии потом, сами просили рассказать. Конечно, это не вампиры из фильма. Никаких покойников и гробов. В летучих мышей тоже не превращаются и в замках со слугами не живут. Впрочем, дома я у них не был, может там и есть замки, только, скорее, норы какие-нибудь, проверять желания не было, и так еле ноги унес.

С виду они как люди. Две руки, две ноги, голова и лицо вполне нормальное, орки и то хуже выглядят. Только изо рта такие здоровые клыки торчат. Голые ходят, только иногда прикрывают, — я глянул на девочек, — ... м... себя между ног куском ткани. И еще такие жилистые, все мышцы видно. Не худые, а именно жилистые, без всякого жира. Страшно быстрые и сильные. Могут лошадь на бегу догнать и поднять ее в одиночку. И завалить такого можно только с большого расстояния, лучше всего в голову. Я кивнул на стоящую у стенки СВД. — Но это еще не все, — я опять сделал многозначительную паузу, — они все женщины и абсолютно одинаковые.

— Это как? — восхищенно спросила мать.

— Ну, различаются, конечно, возрастом, шрамы там всякие. Только они как-то странно размножаются. Они рожают только дочек и свою точную копию. Сама захотела и забеременела.

Хозяйские дочки переглянулись и дружно хихикнули.

— Самая старая — прародительница всех и почти все на нее похожи. А вот почему не все и есть самое интересное. Если они ловят мужика, то высасывают из него кровь. Клыки там не простые, есть специальные железы, которые при укусе что-то вроде наркотика в кровь впрыскивают. Тебя сосут, а ты балдеешь и еще хочешь. На одну обычно литра хватает, так что можно и живым остаться, но ловить они ходят не в одиночку и практически не бывает, чтобы столкнувшиеся с ними выживали. Как насосутся, так и уходят. Женщин могут убить, если столкнутся, но высасывать не будут. Иногда очень далеко такие походы устраивают.

Они это делают не для того, чтобы жить, как земные вампиры, а чтобы рожать. Я не очень понял, как это возможно, и не думаю, что это вообще понять можно, но ребенок будет похож на отца, хотя и девочка. Какие-то гены передаются через кровь. А дальше уже опять похожа на предыдущую. Там у них что-то вроде соревнования. Кто таким образом родил, насосавшись крови может стать родительницей нового племени. Большой почет и уважение, а погибнет в походе, значит так и надо. Их поэтому и не слишком много, найти ... хм... донора не так уж просто, тут нужен разумный. От животных они кровь не берут. То ли бесполезно, то ли результат не лучший, а может, на мозги у ребенка влияет. А разумные категорически возражают против подобного высасывания и в случае обнаружения обескровленного устраивают большую охоту на вампиров.

— Да, — задумчиво протянул Михалыч. — Такого я еще не слышал.

— Пару лет назад кто-то выложил в общий доступ в сети рассказ Ковбоя, — сообщил Павел. — Там описание этих тварей очень похожее, но таких подробностей нет.

— Ну, извините, — разводя руками, сказал я, — могу даже клыки показать, вон у Черепахи на шее.

Все дружно обернулись и посмотрели на девушку. Она, пожав плечами, расстегнула рубашку и показала серебряную цепочку, на которой висел десяток разных камешков и два острых клыка.

— Есть еще две пары, а эту она сама завалила и трофей честно заработала. Только как докажешь, что клыки вампирские? Только размером. Я конечно парень простой, но отрезать голову тащить ее с собой и потом вываривать — это не ко мне. Выбил по быстрому клыки, и в сумку. Они обычно не мстят, кто в бою убить товарку смог, наоборот, вроде как уважать начинают, но никакой гарантии, что рядом другая не бродит, нет. Лучше очень быстро убегать, пока не появилась. Голыми руками шансов нет, а что такое оружие, они прекрасно знают, я ж говорю — разумные.

На дороге стоял, уверенно держа обшарпанный АКМ, направленный на нас, приземистый мужик с нехорошим взглядом. Я натянул поводья и остановил коня.

— Правильно, — сказал тот спокойным голосом, — и руки держи подальше от винтовки.

Из кустов вылезли еще двое, тоже с калашами, с виду обычные качки с одной извилиной в голове, но с гипертрофированной мускулатурой. Оба в камуфляже и берцах, похожие, как братья, только один блондин, а другой брюнет.

— Я что сказал? — не оборачиваясь, спросил первый.

— Да ладно, Сиплый, — скалясь, ответил блондин, — на дороге никого и у этой цыпочки даже волыны нет. Ты, эта, — обращаясь ко мне, сказал он. — Слазь.

— Заткнись, — сквозь зубы процедил первый.

— Так я не понял, вам чего надо?

Качки дружно заржали.

— А мы хотим, чтобы ты поделился, — отсмеявшись, сказал брюнет. — Все должно быть по справедливости. Вот у тебя четыре коня, куча вещей и красивая девочка, а у нас ничего нет. Все будет по честному и по понятиям. Поделим поровну. Тебе жизнь — нам все остальное. Оба опять заржали не хуже лошадей.

— Типа грабите?

— Типа грабим, — подтвердил первый. — А будешь много разговаривать, я тебя просто застрелю. Так что не дергайся, слазь и ложись мордой в землю. И руки держи все время вверх, чтобы я видел.

— А девушку-то зачем трогать, — не двигаясь, спросил я. — Берите что хотите, а ее не трогайте.

— Ты много говоришь, — сказал мужик. — Считаю до трех, потом стреляю.

Я вздохнул и, глядя за спины бандюкам, произнес:

— Можно.

Из кустов, растущих возле дороги как раз на месте сидевших в засаде качков, выскочила огромная пятнистая кошка и прыгнула вперед на спину блондина, длиннющие когти мгновенно вспороли его шею. Еще в прыжке она ударила задней лапой второго, и брюнет, завывая, улетел в сторону. Сиплый молча свалился с ножом Черепахи, торчащим из глаза.

Я спрыгнул на землю, отчего потревоженный Найденыш за спиной возмущенно вякнул и, проснувшись, начал крутить головой. Кошка подошла ко мне и, начала требовательно тыкаться в руку, напрашиваясь на ласку.

— Ты молодец, — почесав горло, сообщил я, глядя на ползущего с подвыванием брюнета. Лица у того не было, сплошная рана от когтей, залитая кровью. У блондина было вырвано горло и он лежал спокойно. — Все сделала правильно и разрешения дождалась. Кошка довольно замурчала, как будто внутри включился маленький моторчик и снова требовательно ткнулась головой в руки. От толчка 80 килограммовой самки меня изрядно шатнуло в сторону. Я присел на корточки и почесал ее между ушами.