Дэвид Даунинг - Московский выбор. Альтернативная история Второй мировой войны

Сифрет вывел свои корабли на линию огня и методично обстреливал плацдарм противника в течение первых часов 14 апреля. Итальянский флот не вмешивался — линкоры были на Сицилии и готовились к сопровождению дневного конвоя. Однако угроза атаки с воздуха вынудила Сифрета отвести перед рассветом корабли на безопасное расстояние.

И это был конец Мальты. Всю ночь измотанные немецкие и итальянские десантники сражались за аэродром Лука, шаг за шагом отбивая его у отчаянно сражавшейся английской пехоты. В Лондоне наконец поняли, что битва за остров проиграна, и Сифрету было приказано уходить из района. Начальники штабов пришли к разумному, хотя и непопулярному решению, что эвакуации морем с Мальты не будет. Опыт, приобретенный на Крите, показал, насколько дорогостоящей бывает такая операция, а в этот раз шансы британцев провести ее были куда меньше, чем весной 1941 года. В апреле 1942 года корабль ценился гораздо выше, чем жизнь простого пехотинца.

Словно желая подчеркнуть правильность такого решения, принятого англичанами, люфтваффе предприняло массированный утренний налет на два уходивших авианосца. Несколько бомб упало на летную палубу «Васпа», и разгоревшийся пожар убедил немецких летчиков, что американский авианосец долго не протянет.

На самом острове крупные сражения прекратились через несколько дней. В пещерах, гротах и подземных мастерских очаги сопротивления удалось погасить только через несколько недель. Но, как и в случае с Критом, исход сражения был предрешен, когда противник захватил ключевой аэродром. Битва за Мальту была проиграна в первые часы утра 13 апреля 1942 года.

Крайне удовлетворенный Гитлер произвел Штудента в генерал-полковники. Муссолини, не желая отставать, повысил в чине едва ли не всех, кто побывал на Мальте. Дуче также размышлял над триумфальным визитом на остров, но решил обождать — Каир представлялся куда более заманчивым вариантом.

Последние искры мальтийского сопротивления методично гасились немцами. В то же самое время генерал Эрвин Роммель сидел в своей командной машине английского производства (захвачена в качестве трофея), ругал надоедливых пустынных мух и размышлял, разглядывая карты Западной пустыни и Нижнего Египта. Мальта оккупирована войсками «оси», и теперь контроль над центральной частью Средиземного моря находится в руках немцев и итальянцев. Бесперебойное снабжение танковой армии «Африки» наконец-то стало реальностью. Теперь Роммель мог позволить себе обратить взор на восток и только на восток, к Египту и великолепной нефти, что лежала за ним в пустынях.

Скоро подразделения люфтваффе, разгромившие англичан на Мальте, придадут армии Северной Африки. Три дивизии из 39-го танкового корпуса, переименованного во 2-й африканский корпус, прибыли в Киренаику в конце февраля. За прошедшее время они уже приспособились к африканскому климату и местности. Конечно, опыту боев в пустыне еще предстояло научиться, но Роммель был уверен, что с тем опытом, который уже приобрели дивизии, это не будет архисложной задачей.

Он также надеялся на знания и опыт своих новых подчиненных. Генерал Рудольф Шмидт, командующий 2-м африканским корпусом, был крепким и уверенным военачальником, обладавшим пониманием танковой войны. По счастливой случайности он также был старым другом генерала Кройвеля, командира изначального Африканского Корпуса (ныне 1-й африканский корпус). Двое новых командующих танковыми дивизиями были командирами полков во Франции, и их быстрый взлет по служебной лестнице только подтверждал их качества как военачальников.

Генерал Балк командовал ударным танковым полком у Гудериана, когда немецкие танки рвались к Ла-Маншу. Также он был командиром полка в 1-й танковой группе Клейста на Украине. Балк недавно сменил генерала Штумпфа на посту командующего 20-й танковой дивизией. Генерал Мантейфель командовал танковым полком в 7-й танковой дивизии во время битвы за Москву. Когда генерал Штейнер погиб у Волоколамска, Мантейфель принял на себя командование дивизией. Естественно, Роммель хорошо знал многих офицеров из 7-й танковой, поскольку он командовал ею во Франции. Так что Африканская танковая армия даже с учетом постоянного роста напоминала скорее клуб старых однокашников, и совместный опыт вкупе с аналогичным мышлением старых знакомых служил к лучшему, поскольку впереди предстояли недели боев в пустыне, где подразделения зачастую сражались изолированно друг от друга.

Роммель в этом был уверен. Его письма к жене Люси были наполнены ожиданием предстоящей битвы. Как, например, следующее:

Моя дорогая Лю!

Уменя все отлично. Все идет так, как я надеялся. Теперь, когда Мальта нала, вопросы со снабжением решены. И, похоже, это известие излечило мои проблемы с желудком/ Скоро ты услышишь потрясающие новости в официальных сообщениях. Войска находятся в отличной форме, я и с нетерпением жду приказа! Мы все надеемся, что наконец нанесем удар, который прекратит эту войну.

Что Роммелю было в радость, то Черчиллю — в печаль. Первоначальный энтузиазм, вызванный тем, что Америка вступила в войну, начал увядать, как только выяснилось, что позициям Британии немедленная помощь не грозит. Чтобы полностью опоясать чресла мечами, американцам требовалось время, причем длительное. Японцы тем временем покорили Дальний Восток и стояли у ворот Индии и ломились в Индийский океан. В России положение было критическим. Только в Северной Африке положение было худо-бедно стабильным. Надолго ли?

В феврале Черчилль не видел никаких причин, угрожающих ситуации на том ТВД. Он постоянно повторял, что там находятся 600 000 солдат из Великобритании, стран Содружества и колоний. Этого, надо полагать, вполне достаточно, чтобы остановить любое наступление немцев, случись оно с севера или запада. Вполне возможно, что генерал Окинлек был прав, когда говорил, что никаких решительных действий до лета немцами предпринято не будет. Черчилль, хорошо помня свою роль, какую он сыграл в провале операции «Крестоносец», торопив всех с ее реализацией, не нажимал на главнокомандующего английскими войсками на Ближнем Востоке. Но ни о каком отступлении речь не шла. Границу с Египтом необходимо было удерживать до тех пор, пока не представится возможность перейти в наступление.

Премьер-министр был неприятно удивлен, когда в марте начали обрисовываться контуры немецкого плана по поводу Мальты. Отрицая такую возможность, он в итоге дождался падения острова, а 8-я армия при этом беспомощно смотрела со стороны на гибель своих собратьев. Но, что менее всего было понятно, так это его стремление торопить войска с наступлением в Западной пустыне, «несмотря ни на какой риск», чтобы избежать надвигающегося бедствия — захвата Мальты.