Большая игра - Наиль Эдуардович Выборнов

Глупость, естественно, тут думать надо хорошо.

После первого его провала общественное мнение уже качнулось в мою сторону. Второй такой же, да еще и чтобы было ясно, что Дьюи снова действовал на основе непроверенной информации, похоронит его карьеру. Медали, как звали нового федерального прокурора, не станет держать его на работе дальше. И республиканцы не захотят связывать свое имя с прокурором, который дважды подряд опозорился с делом против одного и того же человека.

Хотя, наверное, в этот раз его убедить так просто не получится. Он все проверит-перепроверит. Либо история должна быть настолько горячей, чтобы он бросился туда, очертя голову.

И тогда его даже убивать не придется. Он ведь сам себя похоронит, и все на этом.

В любом случае нужен человек, который убедительно сыграет свою роль, представится испуганным свидетелем, который готов сотрудничать с прокуратурой. Кто-то, кого Дьюи и его люди сочтут достаточно надежным источником, чтобы снова решиться на арест без достаточной перепроверки. И этот человек должен будет оказаться лгуном.

Костелло наверняка сможет найти подходящего кандидата, у него всегда находились люди для таких деликатных поручений. Можно будет использовать кого-то из мелких мошенников или шулеров, которые задолжали нам денег. Предложить сделку, освобождение от долга в обмен на маленькое представление перед прокуратурой.

Но спешить с этим однозначно не стоит. Нужно тщательно подготовиться, чтобы не переиграть самого себя. Я могу вызвать подозрения раньше времени, и тогда весь план обернется против меня самого.

Нужно все хорошенько обдумать, обсудить со своим консильери. Спешка в таких делах до добра не доводит, а Дьюи пусть и слишком несдержан и слишком хочет меня посадить, но он не дурак. Если почувствует, что его разводят, это может обернуться последствиями.

— Поехали в клуб на Малберри, — сказал я Марчелло.

— Да, босс, — ответил он и повернул машину в нужном направлении.

В клубе на Малберри оказалось удивительно многолюдно. Куча народа, лишившись работы, пришла проводить досуг одним из немногих доступных им способом. Пили бесплатный кофе, ели выпечку, которую мне бесплатно привозили из ближайших пекарен, играли в карты. На мелочь, так что полиция до этого не докопалась бы, тем более, что ее легко можно было просто высыпать в карман и сказать, что играют они без интереса.

Едва я вошел, как меня выловил Фарино. Он, похоже, ждал меня тут, и Костелло сказал, что после встречи я отправлюсь в социальный клуб, откуда я обычно вел дела. Он был одним из наименее влиятельных капо нашей Семьи, статусом ушел недалеко от обычного солдата, но при этом все равно был членом Организации. И я должен был его выслушать.

Я осмотрелся, убедился, что мой столик в глубине зала свободен, и что никто к нему не подойдет и не подслушает. Сказал ему подождать меня там, а сам пошел к стойке с кофейником и налил себе чашку уже выдохшегося. Сделал глоток, после чего отправился на свое место и сел.

— Ну и в чем дело? — спросил я.

— У меня есть проблема, — сказал он. — Парни Бонанно открыли игорный клуб на нашей территории. Официально он только для своих, они не переманивают наших игроков, но все равно мне это не нравится.

Я поморщился. С чего бы это Джозеф полез на мою территорию? Ему своей не хватает? Бывшая Семья Маранцано, а ныне Семья Бонанно держала огромную территорию, практически весь Бруклин, едва ли не четверть города. Больше, чем у Профачи и Мангано вместе взятых.

— Ты уже что-нибудь сделал? — спросил я.

— Пока нет, босс, — он покачал головой. — Хотел сперва посоветоваться с тобой, прежде чем туда лезть.

— Хорошо, правильно поступил, — кивнул я. — Тогда вот как поступим. Отправь к ним людей, и пусть вежливо объяснят, что это не их земля. Узнай, кто открыл этот клуб. Я позвоню Джо и выясню, с его разрешения ли это произошло.

— Может, ты просто с ним поговоришь? — спросил Фарино. Ему явно не хотелось ввязываться в конфликт.

— Чтобы говорить, нужны детали, — ответил я. — Но давайте без крови, нам не нужна очередная война. Так что… Выясни все, а потом позвони мне и сообщи.

— Да, босс, — кивнул он и поднялся.

И ушел. Я выпил еще кофе, осмотрелся. Социальный клуб воспринимался уже как дом родной, а после отсидки прошла уже неделя, и я снова влился в дела. А то первую пару дней сидел и ловил себя на мысли, что вообще не слушаю, что мне там говорят.

А теперь вот все нормально. Да и…

Марчелло остановил какого-то парня, который попытался подойти к столу. Я осмотрел его — выглядит нормально, обычный работяга, потом жестом показал — мол, пропусти. Он подошел, склонил голову и проговорил:

— Дон Лучано.

— Садись, — сказал я.

Он сел, сложив руки на столе, после чего сказал:

— Я пришел просить о справедливости, дон Лучано.

Мне оставалось только выдохнуть. Ну вот, опять придется решать вопросы, которые на самом деле должна взять на себя полиция. Опять кого-то обидели. Надеюсь, в этот раз хотя бы без сексуального насилия обошлось.

— В чем вопрос? — спросил я.

— Я — таксист, — сказал он, похоже, решив начать издалека. — Вожу людей, работаю как проклятый — нужны деньги, чтобы кормить семью.

— Наемный? — уточнил я.

Сейчас таксисты делились на два рода — наемные и собственники. Наемные брали машину в аренду у компании, многие из которых были аффилированы с нами, а у собственников были свои желтые машины, и они работали на себя. Что-то подсказывало мне, что долго так не продлится, потому что в конечном итоге таксистов станет слишком много — работы у людей нет, а водить машину по городу много ума не надо.

— Нет, — он покачал головой. — У меня собственная машина. Я долго на нее работал, потратил почти все, что скопил, но купил.

— Так в чем вопрос-то? — не понял я.

— Не так давно меня попытались прогнать с одной стоянки, — сказал он. — Там уже было три машины, парни вышли и потребовали у меня уехать, чтобы я не отбивал у них клиентов. Я сказал, что никуда не поеду, и что стоянки общие.

— И что в итоге? — уточнил я, уже понимая, к чему идут дела, и что это