Оскоров в ЦРБ - Валерий Александрович Гуров

— Андрюха, ну не придуривайся, — вмешалась в разговор Света.

Я решил давить на ностальгию и чувство долга:

— Представьте: вечер, Света — ваша медсестра, — описывал я картину наших былых операций. — Играет ABBA. На столе лежит пациент. Ему никто не поможет, кроме нас. Ему все отказали в оперативной помощи. На нас вся его надежда…

Я замолчал, дав Андрюхе время всё обдумать.

— Пап, это наш единственный шанс на операции, — поддавливал Годфрид-младший. — Ты же знаешь, что в стационар не пробиться?

Андрюха переводил взгляд с одного посетителя на другого. Он стоял перед сложным выбором: с одной стороны, закон запрещал подобного рода авантюры. С другой стороны, он мог помочь людям, коллегам и собственному сыну.

— У меня будет одно условие, — он взглянул мне в глаза. — Никаких денег. Не хочу быть частью банды коррупционеров!

— Договор! — согласился я.

Мы ударили по рукам. Рукопожатие у него было таким же крепким, как тридцать пять лет назад.

— И ещё один вопрос, — он кивнул в сторону кабинета начмеда. — За что там вашу начальницу отчитывают?

— За неуважение к собственным сотрудникам, — улыбнулся я.

От автора:

Умереть в XXI веке и очнуться лекарем в 1805 году? Легко. Сложнее выжить среди долгов, интриг и медицины, отстающей на двести лет.

Читать: https://author.today/reader/606452/

Вечер пятницы встречается в нашей стране с особой теплотой и надеждой. Люди довольные идут с работы в предвкушении предстоящего отдыха. Кто-то грезит о танцах в клубах, другие думают, как бы оторваться на сумасшедшей вечеринке, а иные мечтают об уютном кресле и книге. Нас же ожидала тяжёлая работа — ремонт это дело хлопотное.

Уже на подходе к общежитию Толик стал канючить:

— Не хочется что-то сегодня впахиваться с этим чёртовым ремонтом. Как представлю, что нам вдвоём предстоит перевернуть всю комнату вверх тормашками…

— Ну, во-первых, не одну, а две комнаты, — поправил я друга. — Таковы были условия комендантши.

Ответом мне был жалобный стон, вырвавшийся из груди Аболтусова.

— А во-вторых, мне обещали помощниц.

Эта новость привела Толика в восторг. Его глаза загорелись, и он ускорил шаг. В предвкушении встречи с молодыми очаровательными девчатами, которые обязательно в нас влюбятся и нарожают нам кучу детей, Толик мчал к общежитию. И уже через двадцать минут мы поднимались на третий этаж. Осталось найти дверь с номером 301. К моему удивлению, эти поиски привели нас к комнате Дашеньки — девчата оказались соседками.

— Приветик, — встретила меня в дверях Даша. — Решил воспользоваться приглашением?

— Добрый день, — проигнорировал я намёки пышногрудой девушки. — Мне бы Машу увидеть?

Мой вопрос шокировал собеседницу. Она хлопала глазками в непонимании. И только из глубины комнаты донеслось:

— Это я, кто спрашивает?

Машенька оказалась полной противоположностью Даши — худая, высокая девушка с очками на носу и собранными в косу волосами. Движения строгие и сдержанные.

— Вы от Эммы Габриэловны? — Маша возникла около соседки. — По ремонту комнаты для арендатора?

— Да, — улыбнулся я ей. — Только хотелось бы начать с нашей комнаты. Вы же поможете нам с ремонтом?

— Конечно! — засобиралась наша юная помощница. — Только ключи возьму.

— Я с вами, — присоединилась к нам Даша. — Во время ремонта человек с хорошим чувством юмора и без инстинкта самосохранения просто необходим.

Я оглядел Дашу с ног до головы. Она была в коротком топе, мини-юбке и в сандалиях на каблуке.

— Переодеться не хочешь? — спросил я.

— Неа, — игриво улыбнулась Даша.

— Убьёшься же⁈ — настаивал я.

— Я знаю доктора, — подмигнула она. — Он меня спасёт!

— Если придётся, мы даже искусственное дыхание сделаем, — пуская слюни, поддержал её Толик. — Рот в рот.

Ошарашенная Даша развернулась к Толику и смерила его осуждающим взглядом.

— Анатолий, — мой друг протянул руку для рукопожатия.

Однако ответа не последовало.

* * *

И вот четыре молодых человека стояли в комнате 211, скептически оценивая объёмы предстоящей работы. По их лицам можно было предположить, что мысли их были заняты совершенно разными вещами: в то время как я был в предвкушении предстоящих перемен, на лице Марии отчётливо считывался ужас:

— Как в этом можно было жить? — пролепетала она. — Тут всё под выброс!

Толик же и Дарья были озабочены совершенно другими вопросами.

— Надо притащить колонку, — заметила Даша. — С музыкой работать веселее.

— Я тебе помогу, — подлизывался Аболтусов.

— Стоять, — остудил я его пыл. — Ты остаёшься тут. Будем освобождать комнату от мебели!

— Она же тяжёлая… — заныл Толик. — Это с этажа её спускать…

— И то верно, — почесал я подбородок. — А какие ещё варианты? Разбирать? Долго. — Все внимательно следили за моими рассуждениями. — В окно выкидывать? Быстро, но опасно!

— Кхм, — осторожно обратила на себя внимание Мария. — Вообще-то, двор является собственностью колледжа. Он огорожен, посторонних тут нет. А тех немногочисленных студентов, которые по какой-то неведомой причине решили погулять во дворе, а не на улице, я могу попросить освободить улицу.

Она говорила тихо, но чётко и рассудительно. Без слов-паразитов, без пауз, сопровождающихся нелепым «эммм». Мне начинала всё больше нравиться эта девушка. Её бы привлечь к моей команде.

— Тогда выбрасываем мебель в окно, — решил я. — Машенька встанет под окном для контроля, чтобы мы никого не пришибли.

— Имба! — прошептала в восторге Даша. — Я тоже хочу! Не начинайте без меня, пожалуйста? — заскулила она.

— Обещаем, — торжественно пообещал Толик.

— Ты просто чудо! — обрадовалась Даша и подпрыгнула, чтобы чмокнуть меня в щёчку.

Когда девчата ушли — Машуля на улицу, а Даша за колонкой, — Аболтусов простонал с обидой в голосе:

— Обещал её подождать я! А поцеловала она тебя! Так нечестно!

— Покажи сегодня себя мужиком, и она будет твоей, — полушутя подбодрил я друга.

Моя шутка возымела эффект. Толик выпрямил спину, приосанился. В его движениях появилась чёткость — они стали отточенными, никакой расхлябанности. Может же, когда захочет, довольно отметил я. Но это было только начало. Если бы я знал, что будет дальше, не стал бы давать