Влад Савин - Днепровский вал

— Фюрер обещал поставки вооружения. Четыреста танков и лицензия на производство их Панцеркамфваген три. Две тысячи артиллерийских орудий, трофеи их европейского похода. Двести истребителей Ме-109Е с лицензией на их производство, сто бомбардировщиков Не-111, пехотное вооружение, амуниция, и прочие товары, по этому списку. Замечу, что это лишь первый взнос, который не требует от нас никаких ответных шагов, ну почти.

— Что значит «почти»?

— Резко увеличить поставки некоторых материалов, например хромовой руды, а также продовольствия. И открыть Проливы для прохода военных кораблей в Черное море и назад.

— Нет, ты точно последний из ишаков! Этим мы сами даем русским великолепный повод отобрать у нас Проливы! Как только у них освободится достаточно сил…

— Коджам, а вы уверены, что у нас не потребовали бы этого и так, если бы мы не вмешались в войну? Вы правы, слабых бьют. Но разве напав и победив Англию, мы не покажем свою силу, с которой надлежит считаться? Можно даже, в знак доброй воли, вернуть что-то из захваченного. Все равно, останемся в прибыли. И уж точно ничего не теряем.

— Надейся, что ты прав! И помни, что я не казню тебя, пока, лишь, только потому, что ты знаешь многих уважаемых и влиятельных людей в Германии, и с тобой захотят иметь дело больше, чем с кем-то другим. А значит, твоя жизнь зависит от того, сколько нам удастся получить от немцев. Причем категорически не беря на себя никаких обязательств по отношению к войне с русскими! Фюрер должен быть доволен, что мы атаковали другого его заклятого врага, англичан! А пока, война в Ираке уже стоит нам достаточно дорого. Что из списка, который показали вы, Рейх может нам поставить в течении недели?

Обобщение боевого опыта. Из докладной записки капитана 1 ранга Большакова А.В.

…следует отметить особенности вооружения, организации, тактики, боевой подготовки нашего противника, французской армии Виши, чрезвычайно наглядно проявившиеся в бою у Канева.

После поражения 1940 года на армию Виши были наложены ряд существенных количественных и качественных ограничений. Так, была запрещена артиллерия калибра свыше 75мм, средние и тяжелые танки, противотанковое вооружение, моторизация пехоты. Чтобы хоть в какой-то мере сохранить боеспособность, были всемерно использованы возможности, не подвергшиеся регламентации, как например оснащение пехоты автоматическим оружием. Также особое внимание уделялось физической подготовке солдат, способности совершать длительные пешие переходы, перенося груз.

В вооружении французской пехоты бросается в глаза чрезвычайно высокое насыщение пулеметами, в роте четыре взвода, в каждом из которых на 48 солдат было четыре станковых «гочкиса», 6–7 ручных MAS29 и 10–12 пистолет-пулеметов. Кроме того, были крупнокалиберные 13,2мм пулеметы в «ротах тяжелого оружия» пехотных батальонов. Основной тактикой было, действовать от обороны — правильно выбрать позицию, возможно после быстрого пешего марша, быстро окопаться, грамотно выбрать сектора обстрела, позволяющие маневр огнем и его концентрацию в любом опасном направлении, и заманить противника в «огневой мешок». Артиллерия, в силу своей легкости достаточно мобильная даже на гужевой тяге, должна была быстро выдвинуться на позицию, огневым налетом нанести противнику поражение, и уходить, не дожидаясь ответной контрбатарейной борьбы. Легкие танки предназначались для окончательного добивания врага, вклинившегося в оборону, после нанесения ему урона огнем. В то же время средства связи оставались устаревшими, радиосвязь явно была недооценена, основной считалась проводная.

Немцы знали об эти особенностях своих союзников и поставили их на позицию, где они могли быть использованы в полной мере. Река Днепр, разделяющая позиции французов и советских войск, казалось бы позволяла не бояться танкового удара, и делала линию фронта статичной. Предполагалось, что французы в состоянии не позволить наступающим высадить на берег тяжелую технику, а пехоте нанесут поражение огнем пулеметов и легкой артиллерии, и добьют своими танками.

В реальности же, обороняющиеся оказались совершенно не готовы к внезапной высадке прямо в траншеи специально подготовленных штурмовых подразделений, с первых же минут навязавших ближний бой, с применением гранат, штыков, и даже рукопашной. Артиллерия оказалась не готова быстро поддержать огнем атакованные части, так как отсутствовало целеуказание; в условиях нашего интенсивного контрбатарейного огня с аэрокорректировкой, французские батареи могли лишь дать один два залпа и немедленно менять позицию, не успев пристреляться. Танки оказались совершенно не готовы быстро выдвинуться в необходимое место, для полустатичной обороны этого не требовалось. В целом же, французы оказались абсолютно не способны действовать в быстром темпе современного маневренного боя.

С переброской на правый берег наших значительных бронетанковых сил, бой был по сути уже выигран, так как при наших правильных действиях, противопоставить им французам было нечего. 75мм пушки образца 1897 года, вполне терпимые для поддержки пехоты с закрытых позиций, оказались абсолютно непригодны в качестве противотанковых, из-за однобрусного лафета и поршневого затвора. 25мм и 47мм противотанковые пушки были совершенно неэффективны против Т-44 и Т-54. Эффективных противотанковых средств французская пехота не имела.

В то же время бой в Каневском лесу, при нашем наступлении к городу Канев, показал, что и в качестве легкой пехоты, егерей, оптимизированных для действий на танконедоступной местности, французская пехота сильно уступает штурмовым частям Советской Армии. И составом вооружения, у нас полностью АК-42, у французов же станковые пулеметы для боя в лесу оказались слишком неповоротливы, и отсутствием «ручной артиллерии», как наши «Рыси», и уровнем боевой подготовки, их обучали «правильному» огневому бою на открытой местности и дальней дистанции, а не внезапным боестолкновениям в условиях ограниченной видимости, что характерно для леса или населенного пункта. Однако и в качестве основной, «линейной» пехоты, французы не обладали должной боевой устойчивостью, за счет откровенной слабости поддерживающих артиллерии и танков. Станковые пулеметы эффективно выбивались огнем наших танков и самоходок, артиллерия терпела поражение от огня нашей артиллерии более крупных калибров. Но следует отметить, что в начале боя за город Канев наше продвижение было крайне незначительным, морская пехота без поддержки бронетехники была вынуждена залегать на окраине, несла потери. С учетом более чем четырехкратного численного превосходства французов на этом этапе, наше положение спасали лишь интенсивный артиллерийский огонь с левого берега Днепра и штурмовые авиаудары, по радиокорректировке из наших передовых частей.