Леонид Жирков - Счастливчик

— Ты прав Михаил! Но я то серый армейский пехотинец, окончил провинциальное Иркутское училище, а ты Николаевское кавалерийское, по сравнению с тобой меня просто можно назвать "серой порцией"! Ты то ведь…

— Брось Андрей! Оба мы с тобой связываем свою судьбу с корпусом, имея в виду, надежду изменить жизнь и карьеру к лучшему. Согласен?

— Согласен! Но можно было бы жениться с хорошим приданным.

— Для меня это не подходит. Невеста есть, приданное у нее не богатое, так, что… А ты?

— Аналогично.

За время обучения мы стали с Михаилом очень дружны. С его стороны никогда не проскакивало пренебрежение к моему провинциальному происхождению и не знатной семье.

После окончания обучения, и выпускных испытаний, нас всех молодых жандармских офицеров, распределили по губернским жандармским управлениям. Мне выпал жребий в Вологодское управление. Прежде, чем я прибыл к месту службы, мне предоставили отпуск для устройства личных дел. Надо-ли говорить, что, я в голубом жандармском мундире, полетел в Иркутск?

Катя ждала меня. Несмотря на отношение к жандармской службе ее отца, мы получили благословление.

Через две недели после свадьбы, прошедшей достаточно скромно, мы с Катей приехали в Вологду. Доехали по Транссибу до Ярославля, переправились через Волгу на пароходе, а оттуда уже по узкоколейке доехали до Вологды.

Вокзал, находящийся на Фроловской улице, был деревянный, двух этажный. Окружавшие площадь дома тоже были деревянные.

— Андрей, тебе не кажется, что наш Иркутск, хотя и тоже провинциальный, все таки, больше склонен к каменным зданиям?

— Катюша! Здесь русский Север! Наверное, здесь еще и мостовые деревянные. Здесь царство дерева.

— Посмотрим.

Привокзальная площадь достаточно большая, замощена булыжниками. Стоят два извозчика в ожидании добычи. Одного мы подрядили отвезти нас в гостиницу. По дороге к гостинице я расспросил нашего «проводника» с целью составить первое впечатление о городе.

Григорий, судя по его речи, был человек с начатками образования. Правда, он надавливал в разговоре на «о», но его рассказ был полезен.

— Город расположен в низине, на реке Вологда, имеется пристань на правом притоке Сухоны.

— А, от Москвы далеко?

— 490 верст. У нас узел чугунок. Город у нас небольшой, в основном застроен обывательскими домами, одно и двух этажными. Центр старого города состоит из четырех частей: Верхний Посад, Город, Нижний Посад, Заречье.

— А, Кремль тут есть?

— Всенепременно! Теллитория города определялась Детинцем. Он у нас от шешнадцатого века. Башни да стены увидите исчо.

В центре города была площадь, открытая в сторону реки Вологда, с пятиглавым Софийским собором и стройной восьмигранной колокольней. К площади примыкает комплекс сооружений Архиерейского двора, окружённого каменными стенами с башнями. В комплекс входят Воскресенский собор и Архиерейские палаты с домовой церковью Рождества Христова, к которым пристроены Гаврииловский и Иринеевский корпуса, палаты Иосифа Золотого.

По регулярному плану 1781 застройка Вологды велась от центральной площади по 3 лучеобразно расходящимся и пересекающим их поперечным улицам. Особенно обращали на себя внимание общественные здания: Ярмарочный дом на берегу р. Золотуха, дом удельного ведомства.

На площади — трёхэтажный дом заинтересовавший меня.

— А это, что за здание?

— Это Дворянское собрание. Да извольте видеть, от Нижнего Посада к Городу имеется Каменный мост через Золотуху.

Верхний Посад примыкает к Городу с северо-запада и также имеет регулярную застройку, имеются церкви: пятиглавая Константина и Елены, Варлаама Хутынского с колокольней, Владимирская с шатровой колокольней. В древнейшей части Вологды, на Ленивой площади, — церковь Николы "Золотые кресты", и строения Успенского Горнего монастыря: церковь Успения и надвратная церковь Алексия. Все эти названия я узнал конечно немного позже.

Насущной моей задачей после прибытия было определения места жительства. Катя, как и положено молодой жене смотрела на меня как на человека могущего все устроить.

Гостиница с громким названием «Палас», оказалась двухэтажным домом с меблированными комнатами. Номера стоили совсем демократичные девяносто копеек в сутки. После того, как хозяин гостиницы записал наши данные, коридорный с явными признаками бурно проведенной ночи на лице и запахом перегара и лука изо рта провел нас в «апартаменты». Катя жалась ко мне и ее расширенные глаза наполнялись слезами.

В номере она спросила:

— Андрей! Неужели мы всю жизнь будем обитать в таких условиях?

— Катюша! Конечно, нет! Снимем приличную квартиру, все устроится! Давай сейчас переоденемся, и я пойду, доложусь начальству. Потом мы с тобой пообедаем, а к вечеру, я надеюсь определиться с нашим жильем.

— Мы так и будем жить в провинции?

— Как только я найду и арестую негодяев, злоумышляющих против правительства и Государя, так сразу меня повысят, дадут генеральский чин и переведут в Санкт-Петербург! — Я попытался свести все к шутке.

— Ты все шутишь! У меня предчувствие, что мы с тобой застрянем здесь. Здесь люди даже говорят не по нашему. Сплошное протяжное «О»! Господи! За что?!

— Катенька, успокойся! Все будет хорошо, самое главное, мы вместе!

— Да Андрюша!

Катя обняла меня, спрятав лицо на груди. Я гладил ее по волосам, по спине и во мне поднималось желание обладать ей прямо здесь и сейчас.

"Моя маленькая, хрупкая женщина, я все сделаю для тебя, чтобы тебе было хорошо и удобно. Я люблю тебя моя родная, моя единственная и неповторимая!".

— Все будет хорошо. Ты просто устала с дороги. Сама подумай разве наш Иркутск не такая же провинция?

— Нет я ничего, я сильная, прости меня дуру. Просто я думала, что ты получишь назначение куда ни будь получше. А здесь даже мостовые деревянные, как при царе Горохе.

Через некоторое время она уже руководила мной при распаковке чемоданов, успевала интересоваться наличием в городе модных магазинов, ценами на базаре, возможностью нанять кухарку. Все это одновременно пересыпалось серебристым смехом и постепенно кольнувшее меня чувство неудовольствия прошло.

Полковник Астафьев Павел Игнатьевич, оказался изрядным патриотом Вологды. После представления, он очень обрадованный моим прибытием, произнес небольшую лекцию о том, что его помощник, то есть я, наконец заполнивший вакантную единицу, после долгих просьб, найдет здесь в Вологде для себя широкое поле деятельности.