Ма Лернер - Дорога без возврата

Я метнулся на упавшего и вцепился ему в горло. Сверху неожиданно упало чье-то тело и острые зубы полоснули шею. Я невольно сжался и дернул головой, оторвав изрядный кусок мяса у Стрелка. Кровь залила мне морду и я невольно судорожно сглотнул, проталкивая мясо в желудок. Сидевший у меня на спине вцепился в шею, так что я взвыл от боли, слыша краем сознания вопли окружающей толпы. Кто бы это ни был, он нарушил любые традиции и все возможные законы. Вмешательство в Суд Чести не допускалось ни под каким предлогом.

Я торопливо начал изменения. Давно готовился на крайний случай, учась превращать собственную кровь и плоть в сильнейший яд, и не собирался посвящать в эти свои изыскания даже Старика. Собственно, никто, кроме меня, такого бы не перенес и тоже сдох бы очень быстро, но это был последний шанс. Корректировка внутреннего состояния происходила одновременно с моими действиями в считанные мгновения — хорошо иметь компьютер вместо мозгов. Надо только успеть запустить правильную программу.

Напавший неожиданно отстал и, извернувшись всем телом, я вскочил на ноги. Здоровенная волчица размером и весом не меньше меня стояла в шаге на дрожащих ногах. Из пасти у нее шла пена, голова тряслась и она явно не видела ничего вокруг.

Чтобы выжить, вылечиться и быстро измениться надо было поддерживать в себе силы, и я оторвал от Стрелка еще кусок и, не разжевывая, проглотил. Потом поднял голову и уставился на окружающих. Горло оборотня в боевой трансформации не приспособлено для речи, но сейчас я возвращался в нормальный облик зверя, залечивая раны, прокушенную кость и нейтрализуя яд в собственной крови. Маленькое дополнительное усилие уже не играло роли, а умение говорить в облике зверя было первое, что я освоил сознательно и по собственному желанию. Старик до этого не додумался. При всем своем уме и способностях ему просто не пришло в голову, что такое возможно.

— У волков есть традиция вмешиваться в Суд Чести? — прохрипел я. — Один на один. Никакой магии и никакого оружия. Клык против клыка, коготь против когтя, сила против силы, — процитировал я формулу. С каждым словом изменения закреплялись и речь звучала все более разборчиво. — Я бился по правилам и никто меня не может обвинить в их нарушении. Кто-то смеет сомневаться в моей победе? Она нарушила закон, что говорит Народ об этом?

Передние в толпе подались назад, если и бывают испуганные оборотни, то я такое видел впервые. Кто-то из задних рядов внятно сказал:

— Смерть.

— Смерть, — прозвучало еще и еще. Я повернулся к волчице и одним движением пасти вырвал ей горло, так что кровь забрызгала все вокруг. Это было скорее милосердие, чем казнь, она все равно уже даже стоять не могла и лежала на боку, хрипя. Такой набор ядов, который я ей подарил, убивал зайца за секунды. Я специально проверял, отлавливая живых, потихоньку от Старика и Койот.

— Кто-то считает, что вот эта падаль, — я слегка забылся и не по волчьи, стоя на трех ногах, ткнул передней в сторону тела Стрелка, — не моя добыча и я убил его не в честном бою?

Я опять обвел взглядом оборотней. Никто не возразил. В первом ряду стоял Старик и, улыбаясь ласковой улыбкой доброго дедушки, поощряющее мне кивал. Мне очень захотелось его укусить, но не место было и не время.

— Кто еще хочет бросить мне вызов? — голос поднялся почти до рычания. — Нет? — переспросил я на всеобщее молчание. — Я оборотень, один из Народа, живу по его законам и имею право идти, куда я хочу, в том числе и в рощу, где вы живете. Кто встанет на моем пути, умрет.

Я оскалился, продемонстрировав зубы и отвернувшись от молчащих зрителей, подошел к Стрелку и вырвал из его тела еще кусок и демонстративно сожрал. Больше терпеть не мог, организм настойчиво требовал пищи для восстановления, яд продолжал расползаться по организму и без большого количества еды я бы быстро отправился за своими врагами в Места Счастливой Охоты. Впрочем, это было вполне в рамках этикета оборотней. Убитого на поединке можно было и съесть. А можно и не есть — это как пожелает победитель. Каннибализмом это назвать трудно, не человек все-таки. В отличие от фильмов тело после смерти не превращалось и оставалось в том состоянии, в котором было до гибели.

Я сидел, закрыв глаза посредине комнаты по турецки, как сидят оборотни, в состоянии транса, затопленный полной пустотой. Это было первое, чему меня стал учить Старик. Проще говоря — это было самовнушение. Таким образом, даже нормальный человек может сильно повысить физические и психические возможности тела. Чтобы что-то себе внушить, совсем не нужно принимать труднейшие позы, и не надо годами глядеть на собственный пупок. Достаточно однажды понять, как это делается, и затем выполнять.

Обычное самовнушение для успокоения психики, если честно не особо я и нуждается в нем, но отрицательные эмоции необходимо сбросить. Оборотни замечательно чувствуют такие вещи и при их стайном поведении начинают нервничать. Так что надо.

Они сами выбрали, жить им, или умереть, когда сделали то, что они сделали. Волчица, вмешавшаяся в поединок, была женой Стрелка и поведение ее было если и неправильным, то вполне объяснимым. Одна проблема — победитель поединка получал право на имущество побежденного, а кроме разного добра, нуждающегося в сортировке и проверке на полезность и ценность, и дома-дерева, который мне совершенно не был нужен, я получил в придачу еще трех волчат. Мальчиков одиннадцати и девяти лет и девочку семи. Я уже достаточно знал законы, по которым живут оборотни, чтобы понимать, что дети не станут ночью резать мне глотку, признают своим отцом и будут слушаться, хотя уважение еще надо заслужить, но что мне делать с ними дальше, я не представлял совершенно.

Срок ученичества еще не прошел, и что взбредет Старику в голову в дальнейшем, я не знал. Во всяком случае, он теперь точно не успокоится, пока остальные волчьи рощи не объедет. Таскать за собой детей еще та морока. Бросить никак нельзя. Попытаться всучить кому-нибудь — дикое нарушение традиций. Короче, надо посоветоваться хотя бы с Койот, хотя это дело второстепенное. Чем хороши традиции оборотней, там уже все предусмотрено. Сейчас меня не особо волновали убитые оборотни и их дети. Это прошло и это не цепляет, упражнения я проделал на чистом автомате по вбитой в него Стариком привычке. Гораздо интереснее, кем я стал. С этим необходимо что-то сделать.

Съев кусок Стрелка, я получил гораздо больше, чем мог сказать словами. Желудок еще толком не переварил мясо, а на уровне подсознания, в котором я пытался сейчас разобраться, уже знал тысячи подробностей о структуре и внутреннем состоянии оборотня-волка, причинах непроизвольных реакций, вызванных работой различных органов и химических соединений. Я теперь знал, как изменять свое тело намного лучше, чем давали все лекции, книги и даже практические занятия. До меня дошло, что до сих пор я просто имитировал внешний вид, на более низком уровне оставаясь человеком. Вовсе не надо было в дальнейшем напрягаться, чтобы точно соответствовать задуманному. Теперь вполне достаточно было отдать себе мысленно команду и организм сделает все сам.