Немезида - Александр Юрьевич Санфиров
Именно в этот момент ко мне зашел Милорадов.
Поздоровавшись, он сказал:
— Вижу, тебя можно поздравить с открытием еще одной аптеки.
— Давай, поздравляй! — улыбнулся я.
Вместо поздравлений Вовка спросил:
— Еще не прикидывал, сможешь кредит отбивать с доходов?
— Думаю, что смогу, — ответил я. — Но через неделю-другую отвечу точней.
В это время зазвонил телефон.
— Ленинград на проводе, — сообщила телефонистка.
— Добрый день Александр Николаевич, — донесся до меня из поднятой трубки голос собеседника.
— И вам здравствовать Михаил Ильич, — ответил я.
В итоге мы любезно пообщались и договорились, что я появляюсь у него через два дня. На этой доброжелательной ноте разговор завершился…
— Значит, ты завтра уедешь в Ленинград? — спросил Милорадов, явно что-то обдумывая.
— Ага, уеду, хочу бормашины приобрести, пока деньги еще не успел все выгрести.
— А когда возвращаться собираешься?
— Трудно сказать, — замялся я, — Из Ленинграда хотел еще в Москву заглянуть.
Милорадов засмеялся.
— Жену проверить едешь?
— Ну и это тоже, но в основном по делам, — буркнул я.
— Да, ладно, не злись, — примирительно заявил Вовка. — Тут такое дело, я сам собирался в Питер, но, раз ты туда едешь, может, и по моим делам там кое-что сделаешь?
— Ну, давай, выкладывай, что опять надо продать? — вздохнул я.
— На это раз не продать, а купить, — улыбнулся Милорадов. — Пришла для меня приличная поставка жевательной резинки из Финляндии, надо ее со склада забрать и расплатится с поставщиком. Там делов на два часа, не больше. Так, что, возьмешься? Буду должен.
— Знает, паразит, что не могу я ему отказать, и пользуется моментом, — подумал я и согласился.
— Отлично, — воскликнул Вовка. — Тогда предлагаю следующий вариант, с меня машина с водителем и двое сопровождающих, так, на всякий случай, крепкие ребята, да что я говорю, ты их прекрасно знаешь.
Получишь мой груз, свои покупки грузишь, если их купишь, конечно. Парни везут товар в Петрозаводск, ну, а ты на поезде катишь в Москву, к женушке под бочок. Ферштейн?
— Ферштейн, то ферштейн, — буркнул я. — Только с твоими то жвачками ничего не случится.А у меня импортная медицинская техника, с ней надо бережно обращаться. Я планировал ее сам увезти, а не доверять кому-то.
Милорадов пренебрежительно махнул рукой.
— Пирогов, не надо ля-ля, привезем твои бормашины в полной сохранности. Старшим Валиев поедет, ты же знаешь, какой он аккуратист.
— А что хоть за машина? — спросил я.
— Рафик мне подогнали по сходной цене, — сообщил Вовка. — Староват, конечно, однако на станции техобслуживания его подшаманили немного. Заверили, что еще тысяч пятьдесят пройдет без шума и пыли.
— Ладно, поеду на твоей машине. — согласился я. — Надеюсь, у нее задний мост не отвалится, как у твоей фуры недавно в Сясьстрое?
— Не сыпь мне соль на рану, — мне в ответ, фальшивя, пропел Милорадов. — Не говори навзрыд.
Мы с ним посмеялись, после чего занялись своими делами.
Вечером следующего дня в компании моих бывших товарищей по спорту я ехал в Ленинград.
Первые часа два увлеченно вспоминали молодость, тренировки, спорили об итогах давно прошедших соревнований. Но понемногу все это наскучило, Тем более темнота за окнами действовала усыпляющее, поэтому, мы потихоньку засопели в своих креслах.
Медтехник, Василий Иванович, солидный пятидесятилетний мужчина, взятый мной в качестве консультанта, в наших разговорах участия не принимал. Хлебнув из фляжки какого-то алкоголя, он заснул намного раньше нас.
Ближе к часу ночи мы заехали в Лодейное Поле.
Голос Валиева пробудил нас к жизни…
— Мужики, я сейчас залью бензин до полного бака, чтобы в Ленинграде не дергаться. А вы пока можете отлить.
Никто из нашей четверки не шевельнулся. Около часа назад мы уже останавливались для этого дела, так, что нужды в этом мероприятии пока не испытывали.
На заправке кроме нас никого не было. Глядя в окно, я наблюдал, как Валера стучал в окошко, чтобы разбудить заправщицу.
Мои соседи Паша Рыжков и Зиадетдин Хабибулаев снова начали засыпать. А Василий Иванович еще и не просыпался.
Чуть погодя к заправке подкатила темная девятка, в темноте сложно было понять какого она цвета.
Из нее выбрались двое парней. Задняя дверь тоже открылась, оттуда донесся женский смех.
Валиев, между тем, заполнил бак и начал заливать бензин в канистру.
Парни переглянулись и направились к нему.
— Эй, фраерок, я смотрю, у тебя лишняя канистра имеется, не хочешь поделиться? — спросил один из них.
Я толкнул в бок Рыжкова.
— Паша, иди, разберись с козлами.
Двухметровый гигант ста сорока килограмм весом открыл глаза и озадаченно закрутил головой.
— Санек, что случилось, кого мочить?
— На Валеру наехали, хотят канистру с бензином забрать.
Валера хоть и был талантливым боксером, в свое время ставшим чемпионом Карелии в легком весе, увы, габаритами не блистал. Наверно поэтому местные дебилы почувствовали себя героями перед дамами и решили забрать бензин у водителя
Валера в ответ на наезд даже не повернул головы и продолжал свое дело.
Паша, кряхтя, как слон, выбрался из Рафика и подошел к двум придуркам.
— Пацаны, вы, что такие борзые? Давно пиз…ей не получали, — глубоким басом спросил он у них. Рядом с ним эти два вполне развитых парня казались мелкими подростками. Испугались они капитально.
— Да мы дяденька пошутили, пошутили! — в два голоса начали оправдываться они. — Мы сейчас уедем.
— Во-во, давайте, уё… йте быстрее, а то рассержусь, — рявкнул Паша, похоже, он только начал просыпаться.
Несостоявшиеся рэкетиры кинулись к машине, мигом заскочили в нее и дали по газам, выполнив на обледеневшей дороге милицейский разворот.
— Видал, как мелкие гаденыши развернулись, — засмеялся Паша, открыв дверь. — Чего только от страха не сделаешь.
Валера тем временем, закрыл канистру и поставил ее в салон к задней двери.
— Павел, ну зачем ты влез, — укоризненно сказал он приятелю, успевшему уже усесться в кресло. — Мне хотелось размяться, а спарринг-партнеры сдристнули из-за тебя.
— Рыжков неожиданно смутился.
— Ну, Валер, извини, я хотел, как лучше.
— Валера, — не ругайся с Пашкой, это я ему сказал напугать пацанов, — вмешался я в их разговор.
— Николаевич, не ты ли не так давно сам Варловских парней пи…ил?