Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

— Тогда до скорой встречи, капитан Строганов. У нас с вами много работы уже сейчас.

Я вышел из безликой квартиры и спустился по скрипучей лестнице во двор-колодец. Небо над головой было все таким же серым и хмурым. Но для меня в этот момент оно сияло всеми цветами радуги. Я получил все, что хотел от сделки с дьяволом.

Я собрал свою команду и, не вдаваясь в детали разговора с Волковым, просто сообщил, что все наши финансовые и административные проблемы решены. Навсегда! Теперь мы работаем напрямую на Корпус, и у нас есть карт-бланш на любые, даже самые безумные проекты. Я видел в их глазах смесь шока и восторга. Все прекрасно понимали, что мы перешли на совершенно новый уровень.

Следующая неделя прошла как в тумане. Верфь превратилась в бурлящий котел. Я полностью перекроил производственные планы, запустив параллельно несколько проектов. Грушин, получив от меня практически неограниченные полномочия с дьявольской энергией занялся расширением территории, скупая и продавливая соседей. Костя, мой юный гений, заперся в своей новой, оборудованной по последнему слову техники лаборатории, проектируя конвейерную линию для «Кречетов». Старые мастера, получив новейшее оборудование, колдовали в цехах, наращивая производство.

Я же большую часть времени проводил в Академии, наверстывая пропущенное и демонстративно соблюдая рутину. Мое присутствие на лекциях после всех этих скандалов производило на окружающих странное впечатление. Аристократы шарахались от меня, как от чумного, мои же сторонники, наоборот, смотрели на меня как на живую легенду.

Развязка наступила в четверг, во время лекции по баллистике. Дверь аудитории, где нудный полковник в сотый раз рассказывал нам о преимуществах нарезного ствола, без стука открылась. На пороге стоял адъютант ректора Академии, молодой, подтянутый капитан с безупречной выправкой и папкой в руках.

В аудитории воцарилась тишина. Появление адъютанта ректора посреди лекции было событием из ряда вон выходящим. Он обвел аудиторию холодным взглядом, нашел меня, сидящего на последнем ряду, и, чеканя шаг, направился прямо ко мне, игнорируя опешившего лектора.

— Капитан Строганов? — его голос прозвучал сухо и официально.

— Так точно, — поднялся со своего места.

Он молча протянул мне запечатанный классической сургучной печатью пакет с личным гербом ректора Академии, генерала Скобелева.

— Вам приказано немедленно ознакомиться и расписаться в получении.

Я взял пакет, он был тяжелым, сделанным из плотного картона. Сломал сургучную печать, на которой был вытиснен герб Академии, и достал оттуда сложенный вдвое лист гербовой бумаги, на котором был отпечатан приказ.

'ПРИКАЗ № 117-С по Императорской Военной Академии

§1. За выдающиеся успехи в освоении учебной программы, проявленные мужество и инициативу, а также в соответствии с личным ходатайством начальника Особого Корпуса Жандармерии, курсанта Строганова Кирилла Андреевича перевести на факультет Особого Назначения.

§2. Курсанту Строганову немедленно сдать все текущие дела по основной программе и явиться в распоряжение начальника факультета Особого Назначения, полковника Громова.

Ректор Академии,

Генерал от инфантерии Скобелев'

Я дочитал приказ и поднял глаза на адъютанта. В его взгляде я увидел смесь любопытства и уважения. Он, очевидно, знал содержание приказа.

— Распишитесь здесь, в копии — он указал на нижнюю часть листа.

Я расписался, вернув ему приказ. Он аккуратно вложил его обратно в папку, козырнул мне, развернулся и так же молча вышел из аудитории. Все оставшееся время в аудитории была тишина, нарушаемая не слишком уверенным голосом лектора. Буквально все сто пятьдесят курсантов, как по команде, смотрели на меня безотрывно. Я же сделал морду ящиком, вроде как ничего не произошло, и мне нет дела до прожигающих насквозь любопытных взглядов.

Сразу на выходе из аудитории меня приперли к стенке Грушин и остальные.

— Ну⁉ — требовательно сказал Семен — Что на этот раз?

— С завтрашнего дня, я с вами больше не учусь — ответил обыденным голосом.

— Тебя отчислили? — в ужасе воскликнула Аня Петрова. Стоящий недалеко дворянин, вздрогнул, выронив бутылку с водой, и буквально вылупился на меня, пытаясь осознать. Когда же до него дошел сказанных слов, расплылся в улыбке.

— Да нет же! — вздохнув, строго посмотрел на Аню, за спиной которой ко мне на всех парах летела Воронцова, кто-то успел уже доложить.

— Что случилось? — фурией влетела в нашу компанию Елена, готовая порвать всех и каждого.

— Меня переводят на факультет Особого Назначение. — пытался сказать как можно тише, но это несильно помогло. Дворянчик, который с довольным видом вооружился еще одной бутылкой, как раз пил взахлеб. Услышав о переводе, громко икнул и чуть не захлебнулся. К нему тут же подскочили пара знакомых, которые довольно быстро его откачали. На вопрос, что случилось, он лишь пытался продыхнуть и тыкал в мою сторону пальцем. Обе его товарища с опаской посмотрели на наше сборище, но быстро успокоились, видя, что мы не проявляем агрессии. Наконец, паренек, справился с воздухом в легких и пролепетал новость своим дружкам.

На лицах аристократов был написан откровенный ужас. Факультет Особого Назначения. Это была легенда, каста избранных, куда попадали единицы, лучшие из лучших, и только по личному приглашению от самых верхов. Туда не брали за деньги или титулы. Брали только тех, кто был способен стать абсолютным оружием в руках Империи, поэтому отпрыски старый родов не особо спешили подавать ходатайства о переводе, ведь там нужно было пахать как проклятый.

Елена, осознав сказанное, крепко обняла, а затем жарко поцеловала, отчего остальные тактично отвернулись.

Ну что ж, майор, вызов принят, как всегда…

* * *

Факультет Особого Назначения располагался в отдельном, ничем не примечательном крыле Академии, куда простому курсанту путь был заказан. Никаких парадных входов, никаких мраморных лестниц. Просто серая, неприметная дверь с маленькой табличкой «ФОН. Посторонним вход воспрещен». За дверью длинный, тускло освещенный коридор и молчаливый дежурный в форме без знаков различия, который, проверив мой приказ, просто кивнул в сторону еще одной двери в конце коридора.

Я вошел и оказался в совершенно другом мире. Никакого академического лоска, никаких портретов императоров на стенах. Это была простая, функциональная аудитория, больше похожая на оперативный штаб где-то на передовой. Вместо отдельных парт один большой П-образный стол из темного, исцарапанного дерева. Вместо доски огромная голографическая карта, на которой тускло мерцала какая-то тактическая схема. В воздухе витал, что удивительно, запах крепкого табака.

За столом уже сидело человек десять. Мужчины и несколько женщин, на вид от двадцати пяти до сорока, в простой полевой форме, без