Не по собственному желанию 3. Финал - Александр Куринь
Наконец, дождавшись приглашения одной из наших очаровательных бортпроводниц, пассажиры, гуськом, нетерпеливо подталкивая друг друга в узком проходе, потянулись к выходу. Разумеется, никакими "шаттлами" здесь не пахло, но бетонная коробка аэровокзала находилась неподалеку, метрах в ста, так что сами дойдём, не рассыплемся, только бы багаж в какой ни-будь Париж не отправили.
Группа строителей, без хлопот прошла паспортный и таможенный контроль, и неуверенно озираясь по сторонам, сгрудилась в центре зала первого этажа. Здесь нас встречали. Загорелый как баклажан мужчина в светлой футболке с короткими рукавами и в соломенной колхозной шляпе извлек из портфеля бумагу и принялся зачитывать длинный список фамилий. Через несколько минут, его коллега, внешне смахивающий на таджика, не выдержал, перебил и громко объявил по-арабски:
-Так, товарищи, есть среди вас переводчики? Всех прошу подойти ко мне, для нас выделен отдельный транспорт.
Из общей толпы вышли четверо и направились к "таджику". Я и сам дёрнулся, не совсем понимая, к какой именно категории себя относить, но подумав, решил остаться на месте. Тем временем, "таджик", достал свой собственный короткий список, заглянул в него, пересчитал своих по головам, и понял, что в этом стаде не хватает некоего Сиверинского. Обернувшись к нам, он недовольно спросил уже на великом и могучем:
- Ещё раз спрашиваю, здесь есть Александр Сиверинский? Или он с вашей группой не прилетел?
Дальше скрываться, не имело смысла – свой будущий статус надо было определить сразу. Немного поколебавшись, я протиснулся вперёд.
- Что же ты, мил человек, не вышел со всеми? Может арабский не понимаешь? У меня здесь ясно указано, что ты переводчик, - он ткнул пальцем в свой список. - Давай в темпе, загружайся вон в ту зелёную машину, сейчас выезжаем.
Но тут, свои права на меня решил заявить руководитель основной группы:
- Извини, Хуршед, но товарищ Сиверинский в моем списке значится как инженер- проектировщик, правда с особой пометкой. Да и в его направлении должно быть указано, что он поступает в распоряжение руководителя группы проектировщиков и будет заниматься дамбами, насыпями и прочими защитными сооружениями. А то, что он владеет языком – так это его дополнительная нагрузка, можно сказать, бонус для тебя.
Делили мою тушку недолго. За пару минут старшие договорились, что работать я буду таки в проектном отделе, а в случае острой необходимости, меня будут выдёргивать и на другие объекты, уже в качестве переводчика.
Наконец разобравшись, нас вместе с горой чемоданов и сумок загрузили в два автобуса и повезли в городок гидростроителей, который с этого дня и надолго станет моим домом. Смотреть через запыленные окна автобуса, было заметно интереснее чем в иллюминаторы аэроплана. Непривычного было много, а вот интересного - нет. Припорошенное песком пустыни шоссе, финиковые пальмы, сотни одноэтажных глинобитных халуп, на фоне которых наши "хрущевки" выглядели дворцами. Часа через три мы въехали в металлические ворота с неизменной красной звездой и остановились во дворике, полностью лишённом какой-либо растительности. По периметру стояли четыре стандартные трёхэтажки и несколько складских бараков.
Через десять минут я получил ключ от двадцать второй квартиры на втором этаже. Цепляя подошвами ободранный линолеум длинного затхлого коридора, я подошел к двери и отпер ее. Внимательно осмотрев свои новые апартаменты, сразу понял, что жить буду не один - не по чину мне отдельная жилплощадь. Одна из двух кроватей, что у окна, была небрежно застелена клетчатым пледом, а на другой, видимо моей, кучей лежали чьи-то вещи. Ничего, бывало и похуже. Я аккуратно переложил чужое барахло на стул и застелил матрас чистым бельём, выданное мне женой коменданта.
Не успели мои вещи занять место в шкафу и тумбочке, как дверь без стука отворилась – с работы вернулся сосед. Первое впечатление было неплохим, впрочем, как и второе. На его потном добродушном лице тут же расплылась приветливая улыбка.
- Клим… - протянул он широкую ладонь, после чего открыл холодильник.
Тот тихонько урчал в углу и был практически пуст, так как я ещё не успел убрать туда гостинцы, которые заботливая жена собрала мужу в дорогу. Достав из дверной ниши початую литровую бутылку прозрачной жидкости, сосед молча налил две стопки граммов по сто и вопросительно посмотрел на меня.
- Ну что, юноша, давай за прибытие? –предложил Клим. Ни минуты не сомневаясь, что его предложение будет принято. - У меня тут неплохой арак неделю стоит, лучшее из того, что можно достать у местных бутлегеров.
Климов арак, оказался крепчайшим абрикосовым самогоном градусов под пятьдесят. Хорошо, что у меня нашёлся кусок сала и запечённая с чесноком и перцем подчерёвина.
- Удивляюсь, как это твоё сало таможенники пропустили? Ведь это запрещённый во всех мусульманских странах продукт, - с удовольствием отрезая приличный шмат, покачал головой сосед.
Чтобы в дальнейшем, избежать проблем на религиозной почве, от такого вещественного доказательства следовало избавиться и как можно быстрее. Быстро проглотив первый кусок, Клим выразительно посмотрел на начатую бутылку. Моё контрабандное сало оказалось отличной закуской. А кто бы сомневался! Уже после третьего подхода, я обратил внимание на гриф гитары, торчавший за спинкой его кровати.
- Слушай Клим, а ты что, балуешься этим?
- Нет, где там. Это сосед - Володька оставил, когда домой уезжал. Вечерами делать нечего, вот я и попробовал научиться, даже самоучитель раздобыл, вот только толку ноль. Не моё оно.
После чего, с надеждой взглянув на меня, спросил,
- Слушай, а может ты умеешь? Когда Володька был в настроении, у нас весь этаж собирался.
Я поднялся, взял в руки гитару, смахнул кухонным полотенцем толстый слой пыли, немного подкрутил колышки и по нашему этажу поплыл гитарный перебор. Не прошло и десяти минут, как к нам, без стука и билетов заявились первые слушатели, и как и предупреждал сосед, не с пустыми руками. Вот только ассортимент был всё тот же - арака.
Мое сало таяло как снег в конце марта и вовсе не от жары. Не прошло и десяти минут, как я с тоской проследил за последним исчезнувшим куском. Не страшно, зато у нас собралась неплохая