Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

— Чего вы хотите от публикации?

— Чтобы Потапову пришлось отвечать. Почему БХСС игнорировал сообщения о цехе? Почему проверки прекращались по его указанию? Почему активные действия начались только после приезда комиссии? Почему материалы комиссии не вошли в дело? И почему после этого он получил повышение?

— Еще раз спрашиваю. Вы готовы выступить открыто?

Вахо покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Мое имя статье не поможет, а наоборот может все испортить. Я даю вам направление и материалы. Остальное вы должны сделать сами.

— Очень удобное разделение.

— Я никогда не отрицал, что мне удобно.

Вика вздохнула.

— Вы понимаете, что передаете мне?

— Понимаю.

— Если это подтвердится, первая статья покажется Потапову мелкой неприятностью.

— Поэтому я ждал, пока Иван окажется там, куда Потапову сложнее дотянуться.

— А я?

— Владимир будет вас сопровождать. Кроме того, мои люди следят за вашей безопасностью.

— Вы опять распоряжаетесь моей жизнью?

— Пытаюсь сделать так, чтобы она у вас осталась.

— Бережете инструмент? — ехидно спросила Вика.

Вахо посмотрел на нее серьезно.

— Инструмент уже сработал. Сейчас я сохраняю жену своего человека и журналиста, который собирается ударить по генерал-лейтенанту милиции.

— Я еще не сказала, что собираюсь.

— Скажете. Вы уже записали Мезенцева и дважды подчеркнули даты.

Вика посмотрела в блокнот.

— Я возьму копии. Но ничего не обещаю.

— Как и в прошлый раз.

— Проверю каждую подпись, дату и фамилию. Подниму архивы, найду бывших членов комиссии. Если документы не подтвердятся, статьи не будет.

— Разумеется.

— Если выяснится, что вы скрыли что-то существенное, ее тоже может не быть.

— Я уже скрыл.

Вика прищурилась.

— Кроме происхождения папки?

— На этот вопрос тоже не отвечу.

Она закрыла черную папку.

— Мне кажется, самая интересная история — в том, как документы оказались у вас.

— Возможно.

— Когда-нибудь я это узнаю.

— Возможно.

— Вас это не беспокоит?

— Беспокоит.

— И вы все равно отдаете их мне?

— Сейчас Потапов для меня опаснее правды о моем прошлом.

Вика долго смотрела на него.

— Вы изменились.

— Нет. Просто раньше считал Потапова своим человеком. Теперь не считаю.

— И хотите уничтожить его при помощи цеха, который когда-то отдали ради его спасения.

— Это было бы справедливо.

— Нет, Вахтанг Отаевич. Это была бы месть.

Вахо взял остывший кофе.

— Одно другому не мешает.

Вика убрала копии в сумку.

— Свидание с Иваном.

— Я помню.

— Когда?

— Надеюсь, в ближайшие дни.

— Опять надеетесь.

— В официальных учреждениях надежда иногда работает быстрее приказа.

— Только не у вас.

— Теперь и у меня.

Вика поднялась.

— Владимир отвезет вас в редакцию?

— Да.

— Не оставайтесь там одна допоздна.

— Вы еще будете указывать, когда мне уходить с работы?

— Буду просить.

— Большой прогресс.

Вахо тоже поднялся и надел пиджак.

— Не храните все копии в одном месте. И не рассказывайте о них никому, кроме редактора и тех, кого действительно придётся привлечь.

— Я журналист, а не ваша сотрудница.

— Поэтому я и не приказываю.

У двери Вика остановилась.

— Вы говорили, что у вас есть материал взрывной силы.

— Говорил.

Она приподняла папку.

— Это он?

— Его часть.

Вика замерла.

— Есть еще?

— Всегда есть еще.

— Вы неисправимы.

— Мне часто это говорят.

Она вышла. Вахо сел за стол и посмотрел на закрывшуюся дверь. В этом деле все было не просто. Потапов летом 84-го в панике просил его устранить Мезенцева. Вахо на это пошел. Полковника Мезенцева в поезде убрал Виктор. Тогда же он и забрал папку. Потом Юра сжег его цех и убил Виктора. Теперь Вика начнет искать людей из московской комиссии и рано или поздно снова выйдет на Юру… Забавно может выйти.

Из переданных Вике копий убрали все, что прямо вело к Вахо. Но от прошлого невозможно отрезать только удобные куски. Тогда так было нужно. Теперь тоже.

Конспиративная квартира находилась в обычной девятиэтажке недалеко от Сокольников. Обычный жилой дом. Типовая квартира: две комнаты, кухня, раздельный санузел. Мебель приличная, но безликая: коричневая стенка, раскладной диван, два кресла, журнальный столик. На окнах плотные шторы. Ни фотографий, ни книг, ни женской косметики в ванной. Ничего, что могло бы рассказать о хозяине.

Формально квартира принадлежала пожилой женщине, уже несколько лет жившей у дочери в Калининграде. Фактически Игнатов использовал ее для встреч, которые не стоило проводить ни в служебных кабинетах, ни в ресторанах.

Он приехал первым. Оставил машину в соседнем дворе, прошел пешком вдоль домов, дважды остановился возле газетного киоска, понаблюдал со стороны и только потом вошел в подъезд. Перед тем как открыть дверь квартиры, несколько секунд прислушивался.

Все было тихо. Игнатов проверил комнаты, заглянул на балкон и снял трубку с телефонного аппарата. Гудок был. Игнатов набрал знакомый номер радиотелефона в машине Потапова.

— Слушаю — в трубке раздался знакомый голос генерала.

— Я на месте. Ожидаю. — сказал Игнатов и положил трубку.

Потом отсоединил шнур от розетки. Потапов не будет перезванивать, а другие звонки ему не нужны.

Потапов появился через полчаса. Черная «волга» остановилась у соседнего подъезда. Молодой охранник вышел первым, прошел через двор и скрылся за дверью дома. Через несколько минут рация у водителя коротко треснула.

— Можно.

Только после этого водитель открыл Потапову заднюю дверь и тот кряхтя выбрался из машины.

* * *

Игнатов открыл дверь после условного звонка.

— Все чисто? — спросил Потапов, входя.

— Да.

Потапов снял пальто подал Игнатову и сразу двинулся в комнату. Игнатов убрал пальто в шкаф, а потом прошел следом. На журнальном столике стояли бутылка минеральной воды, два стакана и пепельница. Потапов сел в кресло, вытянул ноги и несколько секунд молча рассматривал Игнатова.

— Давай, рассказывай.

Игнатов остался стоять.

— Карабанова перевели в Лефортово. При поступлении провели полный медицинский осмотр. Все повреждения зафиксированы.

— Какие?

— Сотрясение, ушибы грудной клетки, лицо, ребра. Врачи написали, что одним падением такое объяснить нельзя.

— Кто видел заключение?

— Новый следователь. Прокуратура. Адвокаты. Теперь уже слишком многие.

Потапов медленно провел большим пальцем по краю подлокотника.

— Дело?

— Передали следователю прокуратуры. Группу Рябинина отстранили. Самого Рябинина пока ни в чем не обвиняют,