Большая игра - Наиль Эдуардович Выборнов

— Да? — повернулся я к ней.

— Бетти спрашивает, будет ли в твоем фильме история любви.

Надо же, уже «Бетти», а не просто «Элизабет». Интересно, очень интересно. Вот будет забавно, если она подружится с женой крупного деятеля из демократической партии. Это будет хорошее знакомство, даже очень.

— Ну, я не знаю, оставят ли ее сценаристы, — сказал я. — Но в том варианте сценария, который я писал, она есть.

— То есть вы написали…

— Я оформил все в виде прозы, — сказал я. — Они получили от меня новеллу, а не готовый сценарий. Естественно, его будут перелопачивать, менять так, чтобы было страшнее, динамичнее и интереснее для аудитории.

— Если есть история любви, то я посмотрю, — сказала Бетти и повернулась к Фарли. — Джеймс, мы же сходим на фильм? Может быть, сходим все вместе?

— Посмотрим, — Фарли чуть поморщился — он то ли не любил кино, то ли считал, что сейчас не стоит тратить на него время. — Ты же знаешь, Бетти, у нас сейчас очень много дел из-за выборов.

— Я думаю, вы успеете, — улыбнулся я. — Прокат будет долгим.

— Долго прокатывают только успешные фильмы, — заметил Фарли.

— Я верю в успех этой ленты, — ответил я.

Он улыбнулся.

Ужинать мы закончили около одиннадцати, тепло попрощались с четой Фарли. Он шепнул мне, что распорядится, чтобы материалы для агитации начали привозить уже завтра. Я назвал ему адрес — мой социальный клуб на Малберри. Оттуда мы начнем развозить все по местам. Кстати, некоторые из «наших друзей» тоже держали социальные клубы, вели дела оттуда, так что неплохо было бы и там их расклеить.

Потом спустились вниз, где нас ждали водитель и охранник. Я открыл дверь Гэй, потом сел сам. Марчелло занял место за рулем, завел двигатель.

— Домой, — сказал я, и он тронул машину.

Какое-то время мы ехали молча, Гэй откинулась на спинку сиденья и стала гладить живот. Я не выдержал, тоже потрогал.

— О чем вы говорили так долго на террасе? — спросила она.

— О делах, — ответил я. — О выборах, и о том, как я могу помочь Рузвельту.

— Ну он тебе что-то хорошее сказал? — спросила она.

— Да, хорошее, — кивнул я. — Очень хорошее.

Однозначно хорошее. Потому что сам факт знакомства с таким человеком как Фарли, был очень удачным. А уж если учесть, что он ко мне позитивно настроен…

И только я приехал в клуб на Малберри на следующий день, как началась суета. Когда Марчелло привез меня, я обнаружил у входа целый грузовик Форд Модель АА, и водителя, который ругался с одним из моих помощников. Водитель говорил, что ему приказали привезти сюда этот груз, а помощник говорил, что ничего не знает.

Когда он увидел меня, то сразу же повернулся и махнул рукой:

— Дон Лучано! Мы звонили вам, но ваша жена сказала, что вы уже уехали. Вот, привезли что-то, говорят нам, а мы ничего не знаем.

Ну да, они в действительности ничего не знали же по поводу того, что нам агитационные материалы привезут. Я никого не предупредил, да и поздно было, клуб уже был закрыт.

— Агитация? — спросил я.

— Да, — произнес водитель, поправив кепку. — Мистер Фарли распорядился, чтобы доставили к вам. А этот говорит, что ничего не знает и разгружать не даст.

— Разгружайте, — сказал я.

— Хорошо. Наконец-то.

Марчелло, подошедший ко мне, сунулся было в машину, повернулся и сказал:

— Дон, мы полдня провозимся. Тут же целый грузовик этой агитации.

Я заглянул. Ну насчет целого грузовика — это он соврал, примерно половина. Но в действительности это много, очень много. И куда я должен это деть, в самом деле, для моих столовых и ночлежек столько не нужно.

Я огляделся и увидел группу мальчишек, которые играли чуть в стороне. Их было человек пять, и они гоняли мячик прямо по тротуару, не обращая внимания на проезжающие мимо машины. Но делали это аккуратно, так, чтобы не лишиться снаряда, который у них наверняка был один на всех.

— Эй, carusi! — обратился я к ним.

Они повернулись, и один из них быстро заговорил со мной на итальянском. Наверное, не так давно переехал сюда из Италии.

— Дон Лучано, — сказал он. — Вам нужна какая-то помощь?

— Да, — кивнул я. — Разгрузите грузовик, занесите все внутрь и сложите аккуратно. Получите по доллару. И по… — я повернулся к помощнику. — Выпечку уже принесли?

— Да, — кивнул он.

— По доллару и по сладкой булочке.

Они переглянулись, после чего тот, что говорил со мной — похоже, вожак компании, сказал:

— Мы быстро справимся, дон Лучано. Только можно будет мячик занести, чтобы не украли?

— Можно, — кивнул я.

Вся компания отправилась к грузовику, хозяин мяча отнес его в социальный клуб, и они достаточно шустро взялись за дело. Вытаскивали коробки и стали тащить их в помещение.

Эксплуатация детского труда вроде бы? Но на самом деле я им щедро плачу, очень даже. Доллар — это для них крупная сумма, на доллар можно позволить себе полноценный обед в кафе. А мальчики выглядели совсем не богатыми. А так смогут себе новый мячик купить — у этого, вон, грыжу видно уже, совсем запинали.

— Далеко пусть не несут, — сказал я. — Нам потом это все равно по машинам загружать. И да, сегодня клуб закрыт, никого не пускать, у нас сегодня слишком много дел.

— А если просители придут? — спросил Марчелло.

— Пусть приходят завтра. Сегодня не до того.

Я вошел в помещение клуба и первым же делом отправился к стойке. Взялся за телефон, поднял трубку, подумал немного, после чего набрал номер офиса Костелло. Тот ответил почти сразу — похоже, что уже тоже был на месте.

— Фрэнк, это Чарли, — сказал я, жалея, что сейчас еще нет определителей номеров, а уж тем более мобильников с адресными книгами. Надоело уже начинать разговор с того, чтобы представляться. Вроде влился во время, а при этом все равно некоторые вещи продолжают бесить.

— Чарли, — ответил Костелло. — Как прошла вчерашняя встреча?

— Отлично, — ответил я. — Договорились о том,