Убить Хрущева! Книга 1 - Георгий Савицкий
А вот с манерой общения и психологией советских граждан, надо сказать — весьма специфической, Артему свыкнуться не удавалось. С одной стороны, подавляющее большинство советских людей были абсолютно уверены в бесповоротной победе коммунизма и построению того самого — «светлого будущего». Но с другой стороны, все эти светлые устремления частенько тонули в житейском болоте. Люди все же оставались людьми со всеми человеческими слабостями и просто хотели жить хорошо. Кушать вкусно, пить пьяно, спать мягко и желательно — не в холодной постели.
Конечно, главный принцип социализма — «от каждого по способностям — каждому по труду!» — никто не отменял. Но, будем откровенны: многим хотелось всего, что душа пожелает, уже здесь и сейчас.
А вот еще характерная примета времени — именно, что 1950 — 1960-х годов. Буквально все — и это далеко не метафора, пытались «выковать человека будущего» радикальными педагогическими методами. Зачастую уж слишком радикальной педагогикой, при этом имея весьма смутное впечатление о самой этой науке, не говоря уже и о психологии.
* * *
Для Артема — выходца из Москвы XXI века, как раз подобные устремления оставались близки и понятны. Он получил далеко не новую «Победу», которая уже явно выслужила свой положенный двухлетний срок в московском такси. Мотор тарахтел и стучал, подвеска скрипела, салон тоже оказался побитым и порядком обшарпанным. Однако «наш человек в эпохе Хрущева» не отчаялся и даже не побежал к начальству жаловаться. Он принял ситуацию как вызов и начал действовать. Пятерка в руку механику, десятка снабженцу, несколько бутылок водки слесарям.
Действительно, по наблюдениям кандидата психологических наук из Москвы XXI века, люди все равно желали жить хорошо здесь и сейчас, а не в «светлом коммунистическом завтра», которое все строили и даже верили в его реальность.
Но…
Параллельно светлому миру СССР, в котором высокими темпами строился первый в мире атомный ледокол «Ленин», улыбающиеся сталевары выплавляли рекордные тонны стали, а улыбающиеся колхозницы выдавали рекордные надои молока, миру, где белыми полосами инверсии чертили дорогу к звездам серебристые истребители с лихо заломленными назад крыльями, внизу оставались душные коммуналки. Там кипели свои страсти, замешанные на меркантильности и мещанстве.
Поневоле Артем вспоминал бессмертные строки из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова.
«Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире изобретен дизель-мотор, написаны 'Мертвые души», построена Днепровская гидростанция и совершен перелет вокруг света. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь «уйди-уйди», написана песенка «Кирпичики» и построены брюки фасона «полпред». В большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далек от таких высоких материй. У его обитателей стремление одно — как-нибудь прожить, не испытывая чувства голода.
Маленькие люди торопятся за большими. Они понимают, что должны быть созвучны эпохе и только тогда их товарец может найти сбыт. В советское время, когда в большом мире созданы идеологические твердыни, в маленьком мире замечается оживление. Под все мелкие изобретения муравьиного мира подводится гранитная база «коммунистической» идеологии. На пузыре «уйди-уйди» изображается Чемберлен, очень похожий на того, каким его рисуют в «Известиях». В популярной песенке умный слесарь, чтобы добиться любви комсомолки, в три рефрена выполняет и даже перевыполняет промфинплан. И пока в большом мире идет яростная дискуссия об оформлении нового быта, в маленьком мире уже вce готово: есть галстук «Мечта ударника», толстовка-гладковка, гипсовая статуэтка «Купающаяся колхозница» и дамские пробковые подмышники «Любовь пчел трудовых»'.
Вот это то самое мещанство, которое оставалось до самого развала СССР в 1991 году и которое совершенно не учитывали кремлевские партократы. А после 1991 года — мощнейший социальный взрыв! Как говорится, на смену «стыдливым восьмидесятым» пришли «бесстыжие девяностые». Но, вот, мало кто осознает, что подобная тенденция началась еще в «лучезарные шестидесятые». Собственно, это прекрасно показано в прекрасных советских кинокомедиях Гайдая.
Вот Артем и был вынужден, что называется, «крутиться» в своем таксопарке. С людьми он сходился легко — сказывался и жизненный опыт, и уникальные для 1955 года навыки дипломированного психолога. Дядя Коля Крючков, конечно, неодобрительно качал головой и тяжко вздыхал.
— Ох, ты и ловкач, Артем!.. Дела поворачиваешь — комар носа не подточит. Хоть и некрасиво это — не по-людски.
Артем, конечно, мог бы с ним поспорить. Но и сам дядя Коля Крючков понимал старую шоферскую истину: «Не подмажешь — не поедешь!»
Артем — там договорился, здесь похлопотал… И вот уже его «Победа» сияет, как новая: мотор тихонько урчит, как довольный кот, подвеска больше не скрипит, а салон заново перетянут и отремонтирован. Все в порядке! Машина, где надо — загрунтована и подкрашена, вымыта, лакировка и хром сияют блеском. На такой машине неплохо и проехаться с шиком!
Он и намеревался ездить именно так, с шиком и блеском. Работу любить надо. А что: столицу — со всеми ее переулками-закоулками, он знал весьма неплохо. Движение и темп большого города «нашему человеку в эпохе Хрущева» также не предполагало особых сложностей. Ведь он привык к сумасшедшим скоростям, неожиданным перестроениям и огромным пробкам мегаполиса XXI века. Казалось бы, что может пойти не так?
Но первый же выезд на работу принес Артему неожиданный и весьма забавный жизненный опыт. Проезжая перекресток, выходец из Москвы XXI века едва не столкнулся… Он сам в это сначала не поверил — с лошадью!
Действительно, здоровая коняга с тяжелой головой, запряженная в телегу с высокими, как у грузовика, бортами и с подрессоренными автомобильными шинами степенно вышагивала в крайнем правом ряду. Битюг цокал подковами по мостовой, а его лохматые внизу ноги были похожи на морские брюки-клеш. Ломовой извозчик, сидевший впереди телеги-кузова, был похож на рыбака