Вы пришли умереть - Байтал Джи

— Так это и не зеркало, дурачок. Это ты.

Эстебан посмотрел перед собой на ближайшее отражение и заметил, что у зазеркального Эста было проколото ухо. Он быстро дотронулся до своего, чтобы удостовериться, что это лишь трюк Кая. Ухо Эстебана было без серьги, но его отражение сделало тот же жест и вместо того, чтобы опустить руку, накинуло серьгу на палец и легонько прокрутило, будто убеждаясь, что пирсинг никуда не делся.

— Это всё — твои альтернативные начала. Миллиарды секстиллионов Эстебанов. Не могу сказать, что каждый из них кардинально в чём-то от тебя отличается. Есть те, у кого просто цвет глаз другой. Или кто ломал себе кости в детстве. Есть и те, которые делали это намеренно. Эсти-мазохисты. Много разных есть. Знаю, ты сам должен был своё третье путешествие выбрать, но я не мог оставить тебя без подарка! Дарю тебе быстрый просмотр трёх вариантов твоей жизни! — Каэль захлопал в ладоши будто бы ожидая фанфар и бурной реакции, но встретился лишь с обезумевшими глазами друга, что до сих пор не верил, что находится не в зеркальной комнате.

— Спасибо, — нерешительно и медленно протянул парень.

— Если позволишь, я выбрал на свой вкус. Если бы я дал тебе весь список вариантов, всей человеческой жизни точно не хватило бы, чтобы ознакомиться даже с третью.

— Или я мог спросить: «Есть ли версия Эстебана, в которой я..» и подставить, что мне бы захотелось.

— Или так. Но в чём тогда сюрприз?

Бог щёлкнул пальцами и отражения исчезли, все, кроме одно. Он стоял прямо напротив Эстебана и будто смотрел ему в глаза. Несколько коротких шагов чтобы уменьшить дистанцию и вот два одинаковых человека неотрывно смотрели друг на друга. Эст медленно и аккуратно приложил ладонь к зеркальной поверхности, пытаясь понять, твёрдая ли она или представляет собой некий прозрачный портал.

— Это как большое окно, ты не пройдёшь сквозь него. Ну, технически можешь, но его придётся разбить и ещё это нарушит чинный ряд вариантов, а это приведёт…, да я и сам не знаю, к чему. Не было такого и не смогло бы быть ни при каких вариантах.

— И что дальше?

— Присаживайся поудобнее!

Сзади мужчин появились два мягких пуфа, в которые они незамедлительно сели. по левую руку от Эстебана и по правую от Каэля стояли небольшие журнальные столики с напитками, свежими фруктами и горячими закусками. Кай дотронулся до Эсти и облачил его и себя в широкие чёрные прямые брюки с вензелями из золотых нитей и свободного кроя белые шёлковые рубашки.

— Это у меня дома обычная роба, как вы говорите, но у землетянцев, я смотрю, она считается признаком статуса!

— Если мы в 90-х в Ансили и наши родаки только увидели новые зарубежные товары, но ладно, допустим. Мы будем телек смотреть?

— Скорее киноленту в кинотеатре. Хочешь, сделаю, будто мы на вершине горы? Или у тебя дома?

— Давай в ночном лесу. Не хочу сидеть в этой белоснежной стерильной комнате, будто по завершении фильма выползут космические щупальца и засунутся мне в жо…

— Лес так лес, — бог снова щёлкнул пальцами, и вот уже пуфы с большим экраном расположились на тихой полянке в сосновой роще.

На экране появился Эстебан. Он выглядел практически идентично версии, что сидела рядом с Каем, но что-то настораживало в его холодном взгляде, грязной одежде и отрывистых движениях. Присмотревшись стало ясно: уши, шея, футболка, штаны — всё было измазано кровью.

Картинка сменилась видом от первого лица. На земле лежала молодая женщина. Её белая кожа местами приобрела жёлтый трупный оттенок. Ногти были вырваны, как и часть скальпа. Множественные раны от удара ножом словно сияли изнутри: луна подсвечивала запёкшуюся кровь, будто пытаясь нарядить несчастную леди, подарить ей последние драгоценные украшения, скрыть её раны в свете небесного тела.

Руки обхватили обмякшее тело и приблизили его к губам маньяка. Он с силой впечатался носом в шею жертвы, жадно вдыхая запах смерти. Капелька слюны упала в ложбинку, и он тут же слизал её, после чего взял остатки волос девушки, намотал на кулак и поднял её голову вровень со своей. В пустых глазах, покрытых печатью смертельной пелены, отражалось уже не человеческое лицо, а гримаса зверя. Последнее, что увидели мёртвые глаза, были белые зубы, вгрызающиеся в лицо. Экран стал вновь стеклянным, в котором уже стоял спиной другой человек, очертаниями смутно напоминающий Эстебана.

— Это что, мать твою перемать, только что было? — парень вскочил, схватившись за голову, и тут же, споткнувшись, упал на колени, — Это я? Это правда я? Где-то в пространстве и времени существую вот такое я? Чудовище Эстебан?

— Я знал, что ты будешь впечатлён! Удивил я тебя? — сияя вопрошал Каэль.

— Удивил? Ты меня уничтожил морально! Ты, гнида, мне психику сломал! Я — убийца! Почему я её убил? Это вообще кто, блять, такая?

— Да не кипятись ты! И хватит на меня орать. Убийца, значит, он, а орут на меня.

— Я тебя сейчас убью, собака, — Эстебан подполз к Каю и схватил его за штанину, пытаясь стянуть с пуфа.

— Эй, фу, ну-ка брысь, — бог лениво пытался отползти назад, — Эсти, абсолютно у каждого человека есть маньячный клон где-то в пространствах множественных вселенных. Ты тут не особенный. Ведь здорово, что ты такой не в своей реальности?

— Здорово, конечно… Мне теперь даже страшно представить, каких чудовищ ты ещё подобрал в этот дивный киновечер, — Эстебан распластался на голой земле и повернул голову к экрану. — Врубай свою шарманку, пока шок не прошёл.

Человек, что стоял спиной, повернулся. Гладкое ровное, немного загорелое лицо раскраснелось от летнего зноя. Каштановые кудри игриво подпрыгивали в такт освежающему ветерку, что так кстати обдувал обгоревший аккуратный нос и круглые плечи. Говорят, что существование женщины — доказательство великодушия бога, что позволил мужчинам жить рядом с столь совершенной красотой.

Девушка, что была на экране, была же прямым доказательством существования силы, столь могущественной и щедрой. Поверить, что такую красоту сотворила природа, было сложно. Идеал. Пышущая здоровьем и силой, обладающая таким магнетизмом, что любой прохожий за взмах чёрных, как смоль, ресниц был готов стать её рабом.

Появилось изображение от первого лица:, сегодня она проводит день в кругу подруг на берегу реки. Эстимента, так её звали, сидела на песке и наблюдала, как плавные ритмичные волны