Ирина Лерх - Игра Владыки

Ишон шли медленно, тщательнейшим образом осматривая окружающие горы. Рин чувствовала исходящую от них тревогу, которая разливалась по округе подобно ощущению приближающейся грозы. Раньше ей как-то не приходило в голову, что чужое беспокойство и страх так остро чувствуются, мгновенно перенося объект наблюдения в разряд "добыча", и чем отчетливей проступал их страх, тем сильнее работали хищнические инстинкты, накачивая кровь адреналином и предвкушением охоты. Но чем дольше Рин наблюдала за людьми, тем сильнее они нервничали, инстинктивно ощущая слежку, и тем сильнее вырабатывали флюиды страха и ощущение загнанной дичи. Так не могло долго продолжаться, и девушка не особо удивилась, заметив движения в тенях на скалах над ишон: вездесущие ихтаны, обломавшись с таер, решили поохотиться на более доступную дичь. Людей спас лишь не вовремя высунувшийся фиклис – крупное лохматое травоядное, чем-то напоминающее помесь кенгуру и муравьеда. Стая тут же сменила объект внимания, оставив опасных людей в покое. Наблюдать за медленно ползущими мрачными бойцами удовольствие сомнительного качества, и Рин потянулась к Зуану, желая узнать, как у него дела.

Росс почувствовал пушистое прикосновение активного контакта: Рин вышла с ним на связь, но не отвлекала разговорами, предпочитая молча наблюдать за его действиями. В этот момент Зуан без особых сложностей обошел злополучную камеру над входом и, привычно подковырнув замок, вскрыл второй шлюз и забрался в пост, в момент проскочив поле зрения камеры над внутренним шлюзом. Тревогу не подняли: дежурный не заметил стремительного движения в полутемном помещении. Створки шлюза послушно разошлись, пропуская воина в пост.

Рин отключилась, не желая отвлекать росса в столь неподходящий момент. Узнать подробности его вояжа к соседям она сможет позже, а сейчас нет смысла действовать Зуану на нервы незримым присутствием. Да и ее подопечные что-то зашевелились: ихтаны завалили фиклиса на бок, раненое животное верещало дурным голосом, что вкупе с рычанием и тявканьем хищников сподвигло людей на умные мысли побыстрее свалить с пирушки, пока их самих не пригласили в виде десерта.

Время тянулось медленно, как и вереница промокших ишон по узкому карнизу. Рин откровенно скучала, решив не приставать к напарнику с неуемным любопытством, дабы не мешать ему воровать довольно увесистые запчасти. Тревоги за росса не появлялось, лишь периодически приходили волны удовлетворения и спокойствия. Походу, ограбить несчастных соседей оказалось легко. Зуан сам вышел на связь через четыре часа:

– "Рин?"

– "Да?"

– "Я достал блок для ворот и пол бочки охладителя."

– "Нам его хватит?"

– "Если не испортится – до середины зимы, а там придется еще искать."

– "Тебя заметили?"

– "Даже если заметили, то никак не сопротивлялись грабежу." – от воина пришло фырканье. – "Я закину все добро в пост и скоро буду у тебя."

– "Да можешь не спешить. Эти обормоты только до туннеля добрались. Еще с пол рулла они будут по пещерам идти и еще столько же до моста."

– "Тогда я поставлю запор на ворота и буду."

– "Давай. Все равно они никуда не денутся. Покорми зверье перед выходом."

Зуан дал понять, что все сделает и отключился. Рин поежилась, сильнее вжимаясь в холодный камень. Дождь усиливался, готовясь перейти в сильный ливень. Серое небо начинало темнеть: световой день приближался к концу, совсем скоро невидимые за плотными тучами солнца уйдут за горизонт, и горы погрузятся в непроглядную темень беззвездной ночи.

Тома раздраженно захлопнул пластиковую панель и закрыл двери склада, вызывая командира. В наушнике захрипело, и голос Авалена спросил:

– Ну что там?

– Нас опять обокрали!

– Что на этот раз?

– Охладитель для преобразователя, блок ремонта входного шлюза и ящик пищевых блоков в синтезатор. – Тома от бешенства чуть ли не рычал. – А еще эта сволочь расковырял ножом пульт управления дверями! Нет, ну ты мне скажи, зачем этот гад выломал пульт?

– Что он с пульта снял?

– Да вот пульт и снял! Только провода и остались!

– Кто был на камерах?

– Тафин. Говорит, что никого не видел.

– Отправь кого-то починить пульт и проверь записи, может что-то есть.

– Проверю. – Тома потер лоб и надвинул на брови застиранную красную бандану. – Еще зима не началась, а уже обворовывает. Самим бы хватило!

Авален отключился, не желая слушать ворчание заместителя. Тома пнул для острастки стену, сплюнул и пошел разбираться с новичком, проморгавшим росса.

Зуан появился через рулл весь довольный собой и притащил в термопакете горячее мясо и травяной чай, который они наловчились варить из мха и листьев неприметных горных растений. Рин с благодарностью принялась за еду, предоставив россу наблюдать за ишон, которые как раз добрались до перехода на другую сторону ущелья – добротного стального моста, перекинутого еще три года назад при постройке крупной базы, давно разрушенной россами. Сами россы часто этим мостом пользовались, а посему столь удобный переход до сих пор существовал, периодически латаемый обеими сторонами. Рин поела, убрала пакет в заплечную сумку.

– Что дальше?

– Пошли, найдем себе ночлег. Тут недалеко есть глубокая пещера. Уже начинает темнеть, и миат через двадцать будет сложно что-то разглядеть. Да и ночью будет сильнейший дождь.

С недавнего времени они приняли решение разговаривать на азилан – языке россов, чтобы выработать у девушки свободную речь без акцента. Зуан позволял Рин копаться у себя в голове, отыскивая недостающие слова, а сам потихоньку учил великий и могучий, периодически общаясь с девушкой на родном языке. Рин только-только научилась определять время и расстояние в росских единицах, а с весом у нее были проблемы и в родных счислениях. Ну не могла она на глаз определить вес и хоть тресни, впрочем сам росс с этим проблем не испытывал, давно привыкнув к родным для Рин мерам времени, длины и веса.

Искомая пещерка оказалась занята довольно агрессивным зверьком, меньшим сородичем фиклиса. Зуан без особых церемоний прирезал животное, обеспечив им ужин и завтрак. Ощутимо потемнело, ишон добрались до перевалочной пещеры на пару миат раньше, чем Зуан и Рин до своей. Далекие выстрелы дали понять, что ишон тоже получили ужин, и теперь заняты готовкой и обустройством привала. Ночью никто дергаться не будет, а с утра далеко они не утопают, даже если росс проспит рассвет и не успеет проснуться раньше ишон.

– Рин, вставай.