Лошаченко Михайлович - Посвященный

  .....

   Император после ночного вояжа к султану разоспался и встал поздно - пробудился только к одиннадцати утра. Полежал в кровати минуты две, соображая, где он, собственно говоря, находится? В каком времени? Потом хмыкнул и, невзирая на свои сто двадцать килограмм, легко соскочил с ложа. В раскрытое окно спальни с моря задувал легкий ветерок. Романов любил спать в прохладе и не понимал Хроноса, приказывающего топить камины и печи во дворце даже летом. Император покрутил готовой - Предтеча, умница, но тут дал маху - жить и спать в каменных стенах просто жуткая жуть. Нет, если есть возможность, надо селиться в деревянном срубленном доме. И дышится легко, да и для здоровья полезней. Романов подошел к большому зеркалу в одних трусах, придирчиво оглядел себя - ни грамма лишнего жира, сплошь рельефные мышцы. Словом, тело молодого атлета. Он хмыкнул - его бы способность организма, да в широкие массы, в век двадцатый, людям, страдающим от ожирения. Но он человек уникальный, благодаря Предтече, с перестроенным организмом, способным на многое, а излишек жира, так мелочь. Небольшое усилие, и тот сжигается, причем организм сам справляется, не отвлекая хозяина от подобной ерунды, то же самое с алкоголем. В принципе любой Посвященный мог проделывать подобные штуки, но Император и Предтеча превосходили их на несколько порядков, впрочем, и Романову далеко до Хроноса. Сворачивать пространство в таких масштабах он пока не мог и довольно спокойно относился к этому.

  VII глава

   Император, одевшись, собрался на утренний моцион - туалет, ванна, пробежка, но чуть не споткнулся у порога спальни. На тюфячке у двери спала юная девушка, зябко кутаясь в шелковую накидку.

   Романова присел на корточки - ба, да это же Лейла, певичка, молодое дарование, вырванное из загребущих лап Хроноса. - Замерзла совсем, бедная, не дело на полу спать. Он осторожно взял девушку на руки и отнес в ближайшую гостевую комнату - юное создание так и не проснулось.

   После всех утренних процедур Владимир зашел в столовую позавтракать. Нарисовался Василий - адъютант.

   - Вася, ласково спросил Романов - почему Лейла спала у моего порога? - Это что еще за новости? - негромко рыкнул Император.

   В большом шкафу зазвенела посуда и фужеры. Василий, ничуть не испугавшись, зевнул, прикрывая рот ладошкой.

   - Так ить, Ваше Величество, урезонивал я ее, объяснял, что Вы не для любовных утех взяли от Наместника, а она все норовит отблагодарить по-своему, по-бабьи.

   - Вася, неужели я похож на извращенца, Лейле всего четырнадцать.

   - Пятнадцать.

   - Что пятнадцать?

   - Ваше Величество, я говорю девушке пятнадцать лет, по их меркам давно замуж пора.

   - Ну, нехристи, что с них взять. - Василий, девчонку завтра же отправить поездом в Казань, дашь сопровождающего, провизии в дорогу. - Пиши указ - поселить Лейлу - Лялю Черную, в Имперском дворце, в моих покоях в гостевой комнате. - Управляющему одеть и обуть девушку с ног до головы и обеспечить хорошим питанием. - Зачислить Лялю Черную - во какой ей хороший сценический псевдоним придумал, так не отвлекаемся, значить, зачислить в музыкальную школу, заодно грамоте обучат. - Закончит - поступит, в консерваторию, грех такой талант в землю зарывать. - Так, и денежное содержание опередить в 50 золотых червонцев.

   - А не много, Ваше Величество?

   - Нет, Вася, не много, чушь, что талант должен жить в голоде и холоде. - Она молодая девушка, захочет купить одежку какую модную или колечко - пусть радуется. - В этой жизни успела нахлебаться горя, ведь ее родители простые дехкане, продали Лейлу туркам - дабы не умереть с голода. - Год неурожайный выдался. - Вот и попала в гарем султану. - Ну, ладно, чего уши развесил, дописывай указ, а я сейчас письмо внучке, княжне Софье отпишу, пусть возьмет над девчонкой шефство - и Романов принялся быстро чиркать ручкой по листу бумаги.

   Отзавтракав, Император вышел в сад, сев в летней беседке за столик, слушал донесения и рапорты, читаемые адъютантом. Закончив с официальными бумагами, Василий принялся за челобитные и прочие прошения. Романов хмуро поглядывал на толстую папку, из которой адъютант доставал бумаги - в каждую приходилось вникать, ничего не поделаешь.

   Вот опять жалоба и прошение от крестьян - бл...дь, задолбали эти бояре, нет, чем быстрей он изведает эту прослойку, тем лучше будет для государства. Слава Богу, вот уже какое время боярством не жаловали и по наследству оно не переходило. С князьями дело обстояло иначе, но тут и сам Романов поделать ничего не мог, правда, давали княжеские титулы только за заслуги и за пользу приносимую отечеству.

   Ну ничего, после турецкой кампании на Великом соборе он этим трутням и жадным придуркам приготовил большой сюрприз. А пока:- Вася, пиши указ - село Муравино Рязанской губернии, с ее гражданами в количество трехсотсемидесяти трех человек, передать в казенное ведение. - Боярину Щене, за разор и притеснения крестьян, прилюдно дать десять плетей у позорного столба с оглашением вины. - Взыскать штраф с оного боярина Щени в размере 20 золотых червонцев. - Написал? - Давай подпишу. - Капай сургучом - и Романов поставил печать своей знаменитой печаткой с мордой тигра, лучшего телохранителя Императора, по слухам не раз спасавшего ему жизнь.

   Поработав с полчаса, Романов заявил адъютанту:

   - Хватит, с остальными бумагами разберусь после обеда. - Что у нас сегодня запланировано?

   Василий принялся перечислять мероприятия, Владимир, дослушав, вдруг спросил:

   - А что наш "начальник транспортного цеха", где наш друг Карчи? - От него есть известия?

   - Только одно послание, Ваше Величество, Вы с ним ознакомились неделю назад. - Его сиятельство, князь Карчи, извещал о прибытии нашей дипломатической миссии в Париж.

   - Помню, помню - кивнул Романов. - На сегодня отменить все приемы, кроме гонцов из армий, в общем, беспокоить только в крайнем случае.

   Владимир пошел в здание с твердым намерением поработать - довести до ума расклад по операции в 1986 году. В кабинете открыл сейф и достал два СД, вставил в компьютер, через некоторое время вставил второй диск - за двадцать минут успел посмотреть и зафиксировать в памяти все значимые фигуры СССР того времени. Он листал в компе страницы кратких досье, с невероятной для обычного человека, скоростью, но Романов, был необычным человеком, или так скажем не совсем человеком.

   Вспоминая совместную экскурсию с Семеном по годам перестройки Владимир невольно хохотнул - вид у Сени был забавный.

   Эдакая смесь удивления и огорчения - Романов быстро привел его в чувство, ткнув в бок и потребовал объяснения. Скуратов, тыча пальцем в центральную газету повторял одну фразу - ай да мы ... . Потом выяснилось - после Горбачева первым президентом России стал малоизвестный второй секретарь с Муромской глубинки - Елкин. Фигура темная и мутная.