ПИТЕР ЦАУРАС - Сборник

В первый час передовым соединениям обоих фронтов, которые двигались на предельной скорости, оставляя у себя за спиной десятки вышедших из строя машин, удалось пройти 25 километров. На втором часу марша они встретили противника, или вернее будет сказать, противник встретил их. В стремительной последовательности один за другим вспыхнули подбитые легкие танки. Первыми жертвами оказались командные танки, на борту которых имелись радиостанции с многоконтурными антеннами контроля и пеленгации. Наткнувшись на это препятствие, командование, которое оставило далеко позади свою артиллерию и лишилось поддержки с воздуха, приказало своим частям в общей атаке сходу овладеть теми высотами и деревнями, откуда велся огонь по советским танкам. Как правило, советским войскам удавалось захватить эти позиции, потеряв при этом десяток боевых машин. Но захватив их, они обнаруживали, что немцы уже оставили позиции и теперь ведут огонь из следующей деревни или группы высот, отстоящих примерно на километр от предыдущих. Огонь с немецкой стороны был опустошающим, и продвижение передовых соединений стало замедляться, а затем и вовсе останавливаться. В ответ на донесения, которые отсылались в тыл, приходили только выговоры и приказы: «Продолжать движение! Установить, где проходит главная полоса немецкой обороны!» Вот так, осторожно и медленно, передовые отряды в течение всего дня шли к берегам Вислы, теряя танки, пораженные смертоносным огнем противника. Когда сильно истощенные советские танковые соединения уперлись в главную полосу немецкой обороны, они все еще находились довольно далеко от реки. Крупнокалиберные противотанковые и зенитные орудия, выстрел за выстрелом, сеяли опустошение в их рядах. В течение следующих нескольких часов фланговый огонь немецких танковых засад, который они вели и справа, и слева, расправился с теми, кто пытался повернуть назад.

«Сталин посеял ветер, — объявил Гитлер, который в это время находился в своей ставке в Восточной Пруссии и оценивал обстановку, отображенную по последним сводкам на рабочей карте Верховного командования вермахта (ОКВ), — что ж, пусть он пожнет вихрь». Крепко сжав в руках переизданную в 1936 году книгу графа Альфреда фон Шлиффена «Канны», он кивнул Кейтелю.[100] Через несколько минут все командующие полевых армий получили посланный по радио приказ: «Начать операцию «Вихрь».

Группа армий «Север» под командованием фельдмаршала Риттера фон Лееба нанесла свой удар 6 июля в 9 часов утра, через три часа после начала советского наступления, послав вперед усиленную 4-ю танковую группу и XLI моторизованный корпус. Лееб не сомневался, что его шесть корпусов и 30 дивизий быстро прорвутся через Прибалтику к Ленинграду, разбивая по пути советские армии. Артиллерийская подготовка, проведенная вдоль всей линии фронта длиною в 230 километров, длилась всего несколько минут. После этого пехотинцы и саперы поднялись из своих укрытий и пошли в наступление. Почти 400 самолетов 1-го воздушного флота пронеслось над их головами, чтобы нанести удар по опорным пунктам противника, а также по аэродромам и линиям коммуникаций. Для советских войск это явилось полной неожиданностью, 4-я танковая группа генерал-полковника Эриха Гепнера рассекла на части передовые соединения 8-й советской армии, и в первые часы операции войска фон Лееба проникли на большую глубину на советскую территорию.[101]

3-я танковая группа, которая действовала в центре, перешла границу после интенсивного часового артиллерийского обстрела противника. В первом крупном танковом сражении этой войны XXXIV моторизованный корпус[102] лоб в лоб столкнулся с 3-м механизированным корпусом генерала Куркина. Это был классический встречный бой.

Историографу 7-й немецкой танковой дивизии случилось оказаться среди тех, на кого пришелся главный удар атаки, и он так описывает бой:

«Ничто не могло остановить атакующие 46-тонные танки КВ-1 и КВ-2! Наша танковая рота открыла по ним огонь с дистанции 800 метров: никакого результата. Противник безостановочно подходил все ближе и ближе. Спустя малое время они оказались на расстоянии 50-100 метров от нас. Последовал короткий и свирепый бой, который не принес успеха немецкой стороне. Русские танки шли дальше. Все наши бронебойные снаряды отскакивали от них как горох…. Танки русских прошли сквозь порядки 25-го танкового полка и зашли к нам в тыл. Танковый полк повернул и отступил на высоты».[103]

Огонь немецких пушек не мог остановить танкистов корпуса Куркина. Они замедляли ход только для того, чтобы уничтожить гусеницами своих танков противотанковые пушки и их расчеты, а затем набирали скорость и устремлялись в тыл, чтобы нести смерть и разрушение огневым позициям в глубине оперативного построения. Совместные действия танков PzKpfw-III и PzKpfw-IV, которые принадлежали 27-й танковой и 20-й моторизованной дивизиям и были вооружены пушками калибром 88 мм, нанесли русским серьезный урон и вынудили их остановить движение своих танков. Остатки немецкого корпуса окружили советский танковый корпус и завершили его уничтожение. Таким образом, на первом этапе операции «Вихрь» превосходство оказалось на стороне немцев.

Являясь детищем Гитлера, операция «Вихрь» ставила целью полное уничтожение Красной Армии в боевых действиях на территории Польши и западной части Советского Союза. «Давайте покажем Сталину, как выглядят Канны в исполнении армии Германии», — подчеркнул он, отдавая своему штабу приказ приступить к разработке плана «Барбаросса».[104] Аэрофотосъемки, проведенные во время разведывательных полетов на большой высоте, позволили обнаружить концентрацию механизированных корпусов к северу и к югу от групп армий «Центр» и «Юг», поэтому Гитлер справедливо предположил, что целью Красной Армии является уничтожение войск вермахта на территории Польши. Операция «Вихрь» требовала, чтобы утром 6 июля группа армий «Север» повела наступление с целью разбить войска русского Северо-Западного фронта, создать угрозу на северном фланге Западного военного округа и тем самым внести рассогласование в планы Сталина. А в это время остальные соединения немецкой армии отступят к более удобной для обороны местности вдоль реки Висла и заманят Красную Армию в Восточную Польшу. Здесь она будет перемолота огнем средств главной полосы обороны, а затем уничтожена до основания серией контрударов.

На севере возглавляемая генерал-полковником Адольфом Штраусом 9-я армия группы армий «Центр» развернет свои порядки на линии обороны от Алленштейна и до северного берега Вислы в районе Варшавы, а тем временем 3-я танковая группа проведет демонстративное наступление на позиции советской 11-й армии. В центре 4-я армия под командованием генерал-фельдмаршала Понтера фон Клюге будет оборонять сектор фронта от Варшавы до Деблина, имея в резерве 2-ю танковую группу генерал-полковника Гейнца Гудериана. В это же время 6-я армия группы армий «Юг», которой командовал генерал-фельдмаршал Вальтер фон Рейхнау, вместе с резервом в виде 1-й танковой группы генерал-полковника Эвальда фон Клейста держала оборону на рубежах от Деблина до Сандомира. Ну и наконец, 17-я армия генерала Карла Генриха фон Штюльпнагеля обороняла сектор фронта от Сандомира до Горлице.