Воздушная кавалерия. Том 1 - Джек из тени

` [КОМПИЛЯЦИЯ_СКРИПТА: "СТРЕКОЗА_МК1'] `

` [СПЕЦИФИКАЦИЯ: РАЗМЕР — 7СМ. СЕНСОРЫ: ОПТИЧЕСКИЙ, АКУСТИЧЕСКИЙ. СВЯЗЬ — КВАНТОВО-ЗАПУТАННЫЙ КАНАЛ С КОНСОЛЬЮ. ЭНЕРГОИСТОЧНИК — МИКРО-ПЫЛЕВОЙ АККУМУЛЯТОР. АВТОНОМНОСТЬ — 6 ЧАСОВ.] `

В голове сразу возникло уже знакомое мне давление. То, чем я был сейчас занят, было сложной и многопоточной задачей, ведь я не просто создавал объекты, а ещё и писал для них программное обеспечение, создавал нейросеть для их коллективного взаимодействия. Пыль и стружка в моих ладонях зашевелились, и я почувствовал, как миллионы нанитов работают и, словно микроскопические 3D-принтеры, собирают из многочисленных и разнообразных атомов упорядоченные структуры.

Из-под моих пальцев начали появляться крошечные иссиня-чёрные тела, которые были похожи на иглы, а затем из них развернулись крылья — тончайшая и почти прозрачная решётка из армированного углерода. Она переливалась в тусклом свете, как крылья настоящей стрекозы. И вот, через три минуты в воздухе передо мной висело двадцать идеальных хищных машин.

Это были мои верные гончие.

Я отдал им мысленный приказ, и они беззвучно, как тени, вспорхнули в воздух и замерли в ожидании дальнейших команд.

«Теперь поработаем над защитой.» — я снял свою плотную куртку и бросил её на верстак.

` [КОМПИЛЯЦИЯ_СКРИПТА: "КАРАПАС'] `

` [ЦЕЛЬ: ПОВЕРХНОСТЬ_ТКАНИ. ЗАДАЧА: ИНТЕГРАЦИЯ_НАНОСТРУКТУРЫ_С_НЕ-НЬЮТОНОВСКИМИ_СВОЙСТВАМИ.] `

Я провёл ладонью над грубой тканью своей куртки. Внешне никаких изменений не было видно (ни цвета, ни фактуры ткань не изменила), но своим особенным зрением я видел, как наниты вплетаются между волокнами куртки и создают сложную многослойную решётку, которая в момент удара мгновенно станет твёрже стали. Благодаря своим послушным нанитам, я создал не броню в привычном её понимании, а ткань, которая могла думать. Я снова надел куртку, которая после превращения в броню не стала тяжелее или жёстче. В ней я чувствовал себя так, словно натянул на себя вторую кожу, которая в опасной ситуации могла спасти мне жизнь.

Время поджимало, и я приступил к последнему этапу. Побег. Мне необходимо выйти из своей тюрьмы, поэтому я сделал следующее: подошёл к маленькому, затянутому паутиной подвальному окну, которое выходило в тот самый тёмный переулок, и отдал приказ. Одна из моих «стрекоз» бесшумно вылетела сквозь щель в раме.

Мир, что был за стенами моего дома, тотчас развернулся картой в моей голове, и я увидел переулок глазами дрона: вот мой первый «охранник» под навесом склада. Он курит, лениво пуская дым. А вот и второй, прохаживается взад-вперёд в конце переулка. Понаблюдав за своими тюремщиками несколько минут, я изучил их маршруты и слепые зоны, и в моей голове мгновенно созрел план.

Тихо, стараясь не издавать ни единого звука, я выдавил старую раму, и холодный, влажный воздух ударил мне в лицо. Я выждал момент, когда дальний жандарм отвернётся, и бесшумно, как кошка, выскользнул в темноту и быстро прижался к мокрой от дождя кирпичной стене дома. Я был свободен.

Пока я, схоронившись, стоял в тени, два десятка моих невидимых глаз уже разлетались по ночному городу, прокладывая мне путь к старым складам.

* * *

Мой путь лежал через Западный причал. Это мрачное место я бы назвал гниющей раной на теле города, потому что днём здесь ещё теплилась жизнь и шла работа — скрипели лебёдки и ругались грузчики, но как только наступала ночь, причал превращался в бесконечный лабиринт, в котором правили тени. Влажный ветер дул с моря и завывал в проржавевших конструкциях причала, будто оплакивал заброшенные пакгаузы, а воздухе витали запахи гниющей рыбы и сырости.

Я двигался по этому лабиринту, как призрак. В темноте, где меня никто не видел, я мог позволить себе быть собой, поэтому не хромал и не опирался на трость. Мои шаги были совершенно бесшумны, я двигался плавно и выверено, а впереди, вверху и по бокам в воздухе находились мои глаза. Два десятка моих «стрекоз» бесшумно скользили в ночном мраке и создавали в моей голове идеальную трёхмерную карту местности. Я видел каждый ржавый болт, каждую крысу, что прошмыгнула в темноту и каждого часового, которого выставили мои «приглашающие».

Информация от дронов была сухой и чёткой: ` [АНАЛИЗ_ЗОНЫ: Склад №7. Периметр: 4 наблюдателя, вооружены винтовками. Внутри: 12 человек, вооружены холодным и стрелковым оружием. Один заложник, мужчина, состояние удовлетворительное, имеются следы побоев. Цель идентифицирована".] `

Консоль работала безупречно, она превращала хаос ночного порта в упорядоченный набор данных, и благодаря этому я прекрасно знал расположение своих врагов, какое у них оружие и даже знал частоту их пульса. Наивные, они думали, что заманили меня в ловушку, ведь откуда им было знать, что я уже был внутри их обороны, залез в их головы. Однако проблему в целом это не решало, потому что завалить сразу всю ораву я точно не смогу. Местный пахан и ближайшие бойцы огребут, конечно, по полной, но остальные успеют убить отца, а потом пробить мою защиту.

Я остановился перед огромными облупившимися воротами склада под номером 7. Отца держали именно здесь. Я видел их всех и видел отца, так как мои дроны уже проникли внутрь через разбитые окна под крышей и транслировали мне картинку.

Настало время для моего спектакля. Я снова вооружился своей верной тростью, согнулся, и моё тело послушно вошло в роль калеки. Я сделал несколько шагов, и по пустынной площади разнёсся знакомый жалкий звук: скрип-шаг, скрип-шаг. Беззащитный калека, я одиноко хромал прямо к воротам в свете редких тусклых фонарей. Идеальная жертва.

Когда я подошёл к воротам, одна из створок с оглушительным скрежетом отъехала в сторону, открывая тёмный проём, и в тот же миг мне в лицо ударили ослепительные лучи нескольких мощных прожекторов, установленных внутри. Я зажмурился, инстинктивно выставив руку вперёд, как и должен был сделать внезапно ослеплённый напуганный человек.

— А вот и наш счастливчик! — раздался из глубины ангара громкий голос, полный самодовольной власти. — Заходи, гостем будешь! Не бойся, мы не кусаемся, почти…

Мои глаза привыкли к свету, и я увидел сцену, достойную самого дешёвого театра: в центре огромного гулкого пространства на импровизированном троне из составленных друг на друга ящиков, сидел Хват — массивный, как медведь-шатун, мужик в расстёгнутой на волосатой груди рубахе. Его покрытое сетью старых багровых шрамов лицо говорило о том, какой это