Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Заставил себя посмотреть на небольшой плоский телевизор, висевший под потолком над раздачей. С удивлением заметил на экране лицо Романа. Он держал на руках девочку, которая прятала лицо в белой майке на его груди. Под смуглой кожей парня бугрились напряженные мышцы.

Я попросил сделать погромче.

— … не являюсь врачом, поэтому не могут дать оценку действиям персонала клиники, — говорил он раздраженно. — Но одно я знаю точно: в полицию поступил вызов, что отец одного из пациентов не желает оплачивать дальнейшее лечение, но и покидать клинику не намерен. А когда я прибыл, чтобы совершить… — Роман замялся, видимо, вспоминая нужные слова, — правомерные действия, девочка неожиданно пришла в себя. Девочка, отец которой отказался от лечения в этой клинике. Дальнейшие выводы делайте сами, а мне пора. Я исполню свой долг служителя закона до конца и доставлю ее домой.

Не знаю, что я бы говорил на месте Романа, но мне понравилось, что сказал он. Тем самым крепко насолил главврачу больницы, который мелькал на заднем фоне с мрачным лицом. Хорошенько подпортил им репутацию: мол, лечили-лечили да не вылечили, а когда пациент отказался от их лечения, девочка взяла и пришла в себя. У других пациентов теперь возникнут вопросы, как и у частных инвесторов. Короче, пятно на репутацию этой больницы упало жирное — не отстираешь.

Как по мне, и поделом, учитывая, каких людоедских принципов придерживается главврач.

Жаль, но мой опыт подсказывает, что все это Роману еще аукнется.

Рой репортеров попытался преследовать Рому и барона Листницкого, но они шли не останавливаясь. Только девочка украдкой выглянула из-за его сильного плеча. Судя по глазам, она была счастлива.

— Это ваш знакомый, господин Исаев? — рядом села Наташа, секретарша Воронова. На мой вопросительный взгляд пояснила: — Большой босс в отъезде, а я тоже имею право на обед. Так вы знаете этого парня?

— Во-первых, Наташа, давай на «ты», — сказал, отпивая кофе. Рис с курицей я уже съел. Так задумался о работе, что даже не запомнил его вкус. — И да, я знаю этого парня.

— Давай на «ты», — мягко улыбнулась девушка, приобнажив жемчужные зубки и склонив белокурую голову набок. — Повезло девчонке. Вылечилась после трех лет комы, а домой несет на своих могучих плечах прекрасный принц. Я в детстве о таком только мечтала.

— Если хочешь, могу познакомить, — хмыкнул я. — С парнем, конечно.

— О нет, — засмеялась девушка. — Он был в моем вкусе, когда мне было лет двенадцать.

— Да? И какой у тебя вкус теперь? — спросил, чтобы поддержать разговор.

— Ммм… — ее щеки слегка покраснели, — другой. Внешняя красота для мужчины не так важна, как внутренняя. Плюс моя мама всегда говорила, что, чтобы стать женой генерала, надо выйти за лейтенанта.

— Конструктивный подход. То есть мыслишь на перспективу?

— Можно и так сказать, — слегка кокетливо отвечала Наташа, отпив из своего стаканчика. — Но если честно… между нами, — она подалась через стол, понизив голос, — почему оба не могут быть генералами?

— Хм… — прищурился в ответ. — Знавал я одну женщину-генерала. Стальная была леди, не раз лично водила свою дивизию в бой. Правда, у нее не было одного глаза, сплевывала сквозь зубы и ругалась, как портовый грузчик, а ее муж гладил дома ее панталоны.

Голубые, как небесная синь, глаза Наташи округлились от удивления, а потом девушка тихонько и приятно засмеялась.

— Что ж, может, ты и прав, — улыбнулась она. — И в паре может быть только один генерал. Главное, суметь разглядеть завтрашнего генерала в лейтенанте. Кстати, а что это за женщина? Не припомню в Имперской армии женщин-генералов. Еще и столь героических… и одноглазых. Да и ты разве служил?

Я чуть не поперхнулся горячим кофе. Прокололся! Я же Исаев, а не Геллер, который водил дружбу с такой генеральшей полтора века назад.

— Дальняя родственница одного моего старого друга, — соврал я. — Она уже давно в отставке.

— Понятно, — хитро блеснула она синими щелками глаз и подперла щеку рукой. — А какой кофе ты пьешь?

— Черный.

— Без сахара и сливок?

— Именно.

Она снова подалась вперед, отчего мой взгляд сам собой скользнул в ее декольте. Наташа прошептала:

— Я тоже не люблю всю эту сладкую модную бурду. Кофе должен быть только черным, — куснула она нижнюю губу и заговорщицки повела бровями, отстраняясь обратно, — и крепким.

Кажется, стоит ее однажды пригласить на кофе.

Мы еще немного поболтали о разном, перемежая шутки легким флиртом, и оба вернулись к работе. После такого обеда я чувствовал себя полным энергии. Вот она, сила красоты. Та генеральша, про которую я рассказывал, это понимала, но отрицала. Ей всегда нравились тяжелые пути, и в своей роли она не была несчастна.

Вторая половина дня пролетела быстро. Записная книжка распухла от мелких пометок и убористых записей. Кое-где я оставлял пустые места — заполню их постепенно рисунками, картами, пояснениями. Мог бы закончить работу сегодня, но решил дать себе отдых. К тому же была парочка домашних дел, которые я хотел сделать. Например, подбить свои финансы и узнать, сколько я зарабатываю в этом месте.

Кабинет покидал вместе с Алисой, но она по-прежнему хранила гробовое молчание и старалась меня не замечать. Неужели обиделась? Впрочем, мне все равно. Это не у меня на голове корона, на которой написано «любой парень убьет за свидание со мной». Может, там и правда выстроилась очередь желающих убивать за свидания с Селезневой, но я в ней стоять не собирался. У меня есть дела поважнее.

Например, купить нормальную еду домой. Надоело созерцать на полках только сыр и хлеб. Иногда колбасу.

Алису у выхода уже ждало желтое такси. Она, словно ошпаренная, прыгнула в него и укатила. Я только и успел заметить ее пунцовые щеки в окне автомобиля.

Сам же замер на ступенях, наслаждаясь погодой. Солнце выглянуло из-за туч, и вся улица искрилась и блестела каплями воды и лужицами. После дождя пахло землей и мокрым асфальтом.

Домой пошел через парк, в котором сейчас было многолюдно. Миновал его, прошел мимо кофейни, где с трудом варят обычный черный кофе, и двинулся по тротуару в сторону дома. Мимо шли люди: женщины с детьми, пары, да и просто по отдельности. Шуршали шинами и поднимали