Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко
Келли несколько дней наблюдал за манёврами бриттов с самого острова, прежде чем решил, что их можно и нужно проучить. У бриттских кораблей осталось только одно направление — на юг. Корветы подожгли два фрегата и линейный корабль, не получив даже царапины.
Огонь вёлся на дистанции в три километра, недостижимой для бриттских пушек. Отходя на юг, бритты попали под огонь пушек форта Бойяр и шести фортов острова Иль-д’Экс (это тот самый остров, где стояла крепость знаменитого Портоса).
Попытка пройти между островом Олерон и фортом Бойяр (для понимания: он стоит на отмели прямо в море, в заливе, в центре пролива между островами Олерон и Иль-д’Экс) привела их под пушки крепости Саутомнардс. Два линкора смогли выброситься на песчаные пляжи Бойлера, их команды сдались в плен.
До самого вечера по заливу сновали шлюпки, спасая моряков с потопленных кораблей. Четыре линейных корабля, четыре фрегата и два брига ушли на дно или были захвачены франками.
Этот погром стал причиной срочного созыва обеих палат Парламента в Лондиниуме и выражения вотума недоверия возглавлявшему Адмиралтейство брату короля, который вопреки возражениям моряков и лично адмирала Ричарда Вестона заставил их после получения сообщений о прибытии вальрондских кораблей отправить эскадру адмирала Уиллогби на ближнюю блокаду Ла-Рошели.
Сам адмирал, дважды раненый в бою, не выдержал позора и застрелился после выброса флагмана на мель. Вальрондские корабли потерь не имели, действуя нарезной артиллерией с дистанции, недостижимой для бриттских пушек.
Основные потери понесли франкские артиллеристы с береговых фортов, но они были просто мизерными, исходя из результатов боя: сто шесть убитых и две сотни раненых на всех фортах и крепостях.
Лондиниум
Палата общин кипела возмущением, звучали недвусмысленные призывы к наказанию виновных и ответу врагам на столь знаковое поражение. Об этом уже судачили в столицах Старого Света. Новости о разгроме разнеслись со скоростью ветра.
В Палате лордов тоже не стеснялись в выражениях. Лорд-спикер герцог Кеннеди стучал по столу деревянным молотком, призывая герцогов и графов к порядку. Ещё немного, и в зале началась бы драка, но герольд объявил о прибытии короля.
Вместе с ним вошли его брат, бледный как свежевыстиранная простыня, архиепископы Кентерберийский и Йоркский, епископ Винчестера и лорд-канцлер лорд Хейг. Шум в зале утих.
Спикер доложил королю о причине созыва экстренного собрания и Палаты общин и Палаты лордов и начал заседание. Первым выступил граф Честерфилд.
— Ваше Величество, Ваше Высочество, Ваши Преосвященства, уважаемые лорды. Мы собрались здесь из-за вопиющего случая некомпетентности, который привёл к гибели целой эскадры наших кораблей, смерти боевого адмирала и полутора тысяч матросов. И семьсот выживших попали в плен. Это второй случай за последние два месяца, когда погибают наши корабли.
— Когда был первый, уточните! — крикнул кто-то с места.
— Гибель полтора месяца назад у Кабо-Верде нашего фрегата «Амбускейд», тяжёлые повреждения фрегата «Наяда» у берегов Колумбии. Все они произошли по причине колоссального превосходства противника в вооружении и кораблях. Спасшиеся два моряка с «Амбускейда» рассказали, что их просто тупо расстрелял с дальней дистанции паровой корабль противника с железным корпусом, — докладчик многозначительно поднял палец вверх, — из нарезных пушек.
— То есть Адмиралтейство получило доклад и не довело его содержание до командиров эскадр?
— Получается, что так. Фрегат «Наяда» получил один залп в борт из трёх снарядов, которые уничтожили всю его левую батарею, убили и покалечили почти всех моряков в батарейной палубе и вызвали сильный пожар. Их спасло только то, что капитан вражеского корабля решил выполнять свою основную задачу и не стал тратить время на наш корабль.
— То есть наш фрегат даже не стрелял?
— Почему? Стрелял, дал целый бортовой залп. Все ядра легли с недолётами, и только одно попало в борт врага. — Докладчик замолчал, выдержал паузу и продолжил: — Это ядро отскочило от борта вражеского корабля как мячик от каменной стены. Вы понимаете, о чём я?
В зале поднялся шум, раздались крики, многие вскочили с мест. Прошло минут пять, пока спикер успокоил лордов и пэров.
— У меня вопрос к Его Высочеству герцогу Йоркскому. По какой причине Вы не сообщили адмиралу Вестону о докладе коменданта крепости Агульяс, которая подверглась нападению вальрондского флота ещё до выхода эскадры адмирала Карнелиуса? Ведь комендант ясно и чётко видел и описал вражеские паровые корабли, которые безнаказанно маневрировали под его пушками.
— Второй вопрос: почему был скрыт рапорт начальника порта Мумбаи, когда порт был атакован двумя неизвестными кораблями с четырьмя трубами, развивавшими фантастическую скорость и утопившими неизвестным мощным оружием половину всех кораблей в гавани?
— Третий вопрос: что заставило Ваше Высочество подать прошение Его Величеству о репрессиях против офицеров, попавших в плен при потоплении нашего флота превосходящими силами врага? Семьи некоторых из них были казнены, прилюдно казнили престарелых родителей адмирала Карнелиуса. В результате мы получили массовое бегство семей наших военных из Бриттии, и по данным, полученным генералом Родсом, многие из них уже благополучно прибыли в Вальрондию.
— Четвёртый вопрос: за что казнили семьи офицеров и генералов сдавшейся у Ратнагири нашей армии? Вальрондцы выполнили все условия, поставленные им Блентхейлом: перевезли всех пленных — все двадцать пять тысяч солдат и офицеров — в Колумбию на своих кораблях. Каким образом наша армия, лишённая припасов и пороха, могла дать сражение армии маршала Болтона (да, именно маршала, такое теперь звание носит генерал Джон Мейтланд, герцог Лодердейский, лорд Болтон)? У Болтона и подошедшего с юга Паурса и генерала местной армии Банержи было примерно триста пятьдесят тысяч солдат, вооружённых нарезными ружьями и полутора тысячами стволов превосходной артиллерии. Ваше Величество, я закончил.
После того как граф сел, наступила гнетущая тишина. Все смотрели на короля и его брата. Заданные вопросы сами по себе были ответами на то, кто именно стал виной всему случившемуся. Ведь герцог Йоркский кроме флота курировал все операции на Могойском полуострове.
Герцог сидел, и только желваки на его скулах выдавали волнение. Он побледнел ещё больше, его лицо вдруг стало серым и покрылось потом, когда король обратился к нему. Поэтому он встал не сразу. Оперся на стол перед собой, поднял голову, потом вдруг схватился за горло, его глаза выкатились из орбит, и герцог внезапно с грохотом грузно рухнул на пол прямо между столом и креслом.
Когда к нему подбежали, он дико вращал глазами, его язык был до крови прикушен, потом сознание покинуло