Смотритель. Новичок - Владимир Валериевич Стрельников

— И? — я поглядел на товарища.

— Аким, ты умеешь выворачивать все с ног на голову. Потому до сих пор и жив. Помоги девочек выдернуть, а? Тебе немало начальства не только в Питере и Приморском крае должны будут, а и в Союзе, и Москве. Более того. Вон та девочка — внучатая племяшка доцента кафедра хиерологии ММГУ. Спаси их, и можешь учиться в наших вузах. — Протасов внимательно поглядел на меня.

Я пару раз сам обошел капище, внимательно обдумывая ситуацию. Мне как-то прощение наших академических кругов по барабану, потому как археологи и технари мои, а магики просто пыжатся, но Лахорские универы все решают, как только я получу корочки тех вузов, у москвичей просто не останется аргументов. Но тут еще надо думать о будущем, худой мир лучше хорошей ссоры. Я четверть века лил свою и чужую кровь из-за пацанской выходки, а потому замириться лишним не будет. Опять же, к моим будущим детям отношение будет оное, не как к детям изгоя. Учиться они будут там, где сами захотят и смогут, хоть в Кал-Техе или Массачусетском Технологическом, но это будет их выбор. Но тут хватает нюансов и оттенков. Девицы, что лежат в капище, уже фактически жрицы Ллос. Никуда от этого не деться, понимают ли это родичи? Их, девочек, уже не переделать? Да, выдернуть их из-под физической смерти можно, но вот рады ли они будут этому? И как к этому отнесется богиня, это её капище, тут она хозяйка, даже братья-монахи тут ходят на цыпочках. Пусть капище спящее, но чудовищная сила богини чувствуется, как некий полог. Скорей всего, потому тут кровососы и резвились, союзные станции слежения их просто не видели, обычный повышенный фон, таких по стране хватает, часто на новостройках бывает, если не в черноту, то просто учитывают и строят, мало ли чего было в истории, а спальные районы место минимальной магической активности. И даже тут, в районе нэпманов, магии с гулькин хуй, откровенно говоря. Плюс, насколько я понял, то ли подкупили, то ли шантажировали жизнями детей неких начальников города. Но, к нашим баранам…

— Они понимают? — Я мотнул головой в сторону звездопогонных. — Детишки уже жрицы, никуда от этого не уйдут, хоть тресни. И культ новой старой богини обеспечен, причем не самой белой. Скорее даже, темно-серой минимум? Москва к этому готова? Нас с тобой не распнут?

Да, мы архимаги, Гена явно, я в ковычках, но так оно и есть. Но против страны я не пойду. Это как писать против ветра. Бесполезно, весь мокрый будешь.

— Негласное разрешение есть. Этот бункер под грифом «Особая папка», чужих здесь нет, кроме этого. — Протасов кивнул на кап-лея. — Придется его под подписку подводить. Дети, Аким, дети. Тут три дочери высших чинов Питера, остальные районное начальство. Но не в этом дело. Это просто наши девочки, Аким. Если мы не сможем их выдернуть, то чего мы стоим?

Ну да, знаю я это, у Протасова внучка погибла в аварии. Собственно, из-за этого он и попал на зубок хтонической твари, не в себе был. Сейчас для него все девочки — святые. Ай, ладно, есть вероятность очень благоприятного исхода.

— Как понимаешь, так попробуем выдернуть — девочки уйдут к своей богини и там переродятся. Вот если попробовать заместить… — я усмехнулся, глядя на нахмурившегося Гену. Потому как заместить души в круге капища можно лишь добровольно, а на это даже не всякая мать пойдет, не говоря о чужих. Мужики тут категорически не подходят, мужские души для Лосс минимум еда, максимум служители культа. — Зови старшего брата, и главного попа, они точно тут. И пошли за моим байком, пусть привезут сюда. Только не вздумают что-либо открывать.

— Точно? — Гена внимательно глянул мне в глаза, и чуть посветлел. — Годится. Трое-из-ларца, ко мне.

Из-под земли выросли три рослых обалдуя, преданно смотрящих на Геннадия. Тот молча отдал ментоприказ, так ему проще, чем словами мой байк описывать, и через пять секунд мой глайдер оказался в подземелье, около входа-выхода. Пока я его отгонял в сторонку, и доставал шкатулку с шайбами из боромида, в капище вошли монах и архиепископ Петропавловский и Камчатский, Филарет. Епичный дядька, мой колега по шоубизнесу, ведет по субботам историческую программу на канале «Культура», и постоянно рубится в программе «Безбожник» с парнями из атеистов. Надо сказать, с переменным успехом. Но реально умный и грамотный дядька.

С монахом мы молча пожали друг другу руки, чуть поклонившись, нам делить нечего, а вот с Филаретом чуть сложнее, он меня благословить вздумал.

— Матвей Осипович, я агностик. И шаман. — ну да, служителей церкви я уважаю, но к христианской церкви не отношусь. Сложно было бы проникнуться благостью, будучи некромантом с пеленок.

— Хм… и для чего вы нас позвали? — попу явно не понравилось, но терпит. И правильно, церковь у нас в стране отделена от государства, для меня он такой же гражданин, как и остальные, но обличен некоей властью, и потому важен в данный момент.

— Девочек видите? Если просто попытаемся освободить — их души прямиком уйдут к Ллос, и возрадятся её жрицами и темными эльфийками. Заменить добровольно — сами понимаете, в Союзе найти отчаянных можно, но не дадут. У меня тут, — я поднял и показал рядок чуть светящихся шайб в шкатулке. — дюжина самоубийц-христианок, которых мне отдала Канышь-пери, потому как не хотела их сожрать, а в русалки они слабоваты. Девчонки сказали, что готовы уйти, но боятся последствий. Я предлагаю подменить девочек на эти души. Дадим им выбор. Или станут служительницами Ллос, и отвергнут Христа, или напротив, останутся ему верны. И тогда Ллос решит вопрос о их смерти, но тут уже будет виновата она, и у девчонок есть шанс на искупление. Но все в их решении. Что скажете?

— Сложный вопрос. Но Господь даровал нам свободу выбора. И девочек можно будет попытаться спасти. — кому что, а курице проса. Для церковника попробовать перевербовать жрицу богини есть величайшая задача. Но тут не так-то просто, и он это прекрасно понимает, потому как у нас государство светское, и все религии равны, и даже преобладающая в стране ветвь христианства не имеет власти иной, кроме как над душами паствы. Но в любом случае, я особо в ответе не сомневался. Архиепископ политик в первую очередь, он прекрасно