Влад Савин - Союз нерушимый
Стоп, что значит "возможно"? Кириченко думает, что Сталин свое решение изменит?!
— …слово товарищу Сидоренко, заместителю председателя Житомирского облпотребсоюза. Для ознакомления с исключительно тяжелой ситуацией в западных областях.
Надо будет в подготовку "инквизиции" актерскую практику ввести — как вернусь, обязательно скажу товарищу Пономаренко. Наблюдая за человеком, очень важно бывает поймать его "вектор внимания", тут очень помогает мимика, поза, движения. А наблюдая за группой людей — можно выделить так знакомых меж собой, и вожаков. Так вот, этот Сидоренко — он явно вожак, я его взгляд ловила, он смотрел на меня даже не так как Кириченко, а чуть свысока, секунды хватило, чтобы поймать. А вот сидящие рядом, формально равные ему, даже выше, кто-то там не заместителем, а целым председателем облсоюза назвался — но вроде даже побаивались его, старались даже в малейшем не мешать, а как он говорил, мгновенно умолкали и ловили каждое слово! И что самое странное, его лицо мне знакомо, будто я видела его где-то раньше.
Минск? Кто-то из чиновников управы, или коммерсантов, бывших у немцев на подхвате? В принципе, мог оказаться в Житомире, хотя Белоруссия не Украина, там и свой гебитскомиссариат у немцев был, и свои нацики, никакого отношения к бандерам не имеющие, и свои коммерсанты. То есть, даже если бы и попал, был бы он тут чужой, без всякого веса. Кто-то из знакомых по бесконечно далекому довоенному Ленинграду? Нет, такое чувство, что видела я его не так давно, но где?
Князев, корабельный доктор с К-25, показывал мне "аутотренинг". Сесть поудобнее, закрыть глаза, максимально расслабиться — и чтобы нужное тебе, само из памяти всплыло. Здесь, прямо на заседании — а плевать! Будут удивляться, извинюсь и скажу, что голова заболела. Да и вроде сказала я, что "в положении", когда вчера Кириченко спросил, отчего я вина не пью. Просто ощущение было, горящее как красный фонарь, что это очень важно, вспомнить, кто это!
И тут мне стало по-настоящему, до ужаса, страшно. Когда я вдруг вспомнила. Я не могла узнать его сразу, потому что на фото он был гораздо старше. Там, в будущем времени, он станет достаточно известен — настолько, чтобы попасть в файл на компьютере кого-то из экипажа К-25. А здесь его личность пока еще является тайной, за проникновение в которую сразу убивают.
Василь Кук, он же "Лемех", он же "Медведь". Родился в 1913 под Львовом. Окончил Люблинский университет, юрфак. Еще с тех времен — друг Степана Бандеры. Сейчас — "генерал-хорунжий" УПА, и второй по власти человек в ОУН(б), после Шухевича (из числа находящихся на территории СССР — сам Бандера, сидящий у новых англо-американских хозяев, не в счет). Командующий "Восточным проводом", то есть глава всех националистов, действующих на довоенной (до 1939 года) территории УССР. Опаснейший враг, руки по локоть в крови — и умный, талантливый организатор. В той истории в 1950, после гибели Шухевича, именно он станет его преемником, главномандующим ОУН на Советской Украине. После еще четырех лет войны сдастся нашим и формально объявит о идейном разоружении и капитуляции. Но "с воззванием к своим подпольщикам он выступил, потому что понимал: нет смысла бороться дальше, нужно сохранять кадры для будущей Украины. Это был умный, матерый враг. Блестящий конспиратор, поэтому дольше всех главарей продержался".
Там его так и не расстреляли. Сочли, что ради примирения, прекращения войны, стоит пойти на компромисс, забыть тех, кого убил он сам, или по его приказу? Отсидел совсем немного, вышел по амнистии. Кровавый палач и убийца — позже работал в Академии Наук Украины. После 1991 писал книги по истории ОУН-УПА, из которых видно, что совершенно ни в чем не раскаялся и ни о чем не сожалел. Умер своей смертью в 2007, радуясь, что увидел наконец самостийную Украину — и наверное, догадывался, что на его могиле поставят памятник. Кто-нибудь после поверит, что на небе есть бог — если такой гад за все грехи получил столь долгую жизнь и спокойный конец в своей постели?
— Что с вами, товарищ Ольховская? — спрашивает Кириченко — вам плохо?
— Голова разболелась — отвечаю — если разрешите, я отойду к окну, там воздух свежее.
Кириченко наверное, подумал — ну что за инструктор ЦК, если мигренями страдает, как кисейная барышня? Но кивнул, соглашаясь.
Заместитель предоблпотребсоюза? Заместитель командующего УПА! На совещании в ЦК КПУ, в присутствии самого Первого, а также Первых Секретарей обкомов! Это как если бы Ковпак и другие партизанские командиры сидели бы за одним столом с рейхскомиссаром Кохом! И ведь такие чины в одиночку не ходят — те двое, что рядом с ним, точно в курсе! А остальные?
И Кириченко… Самодур, "вотчинный боярин", "склонен к хамству и властолюбию" — и с этим "Сидоренко" общается как минимум, с равным, ни разу не повысил голос — это Первый союзной республики против какого-то зампредпотребсоюза? Значит и он — знает? А если и прочие? И все они тут, по совместительству, перед товарищем Сталиным, секретари обкомов, а параллельно полковники ОУН-УПА? Ой, мамочки, да какой к чертям замок сказочного людоеда? Тот людоед перед Василем Куком, это мелкая шпана — действительность-то куда страшнее!
Стоп, не паниковать! Пролезть в советскую власть, даже в органы, особенно в провинции, вступить в комсомол, и в Партию, член УПА мог вполне. В иной истории, другая сволочь, Леонид Кравчук, ставший первым президентом самостийной Украины в 1991, а до того бывший член Политбюро ЦК КПУ, гордился тем, что начинал в "молодежном" отряде УПА, ну а после как обычно — комсомол, партия, общественная работа… ненавижу, мразь! А уж в систему потребкооперации проникнуть мог вообще кто угодно, и зампредпотребсоюза, это просто идеальное прикрытие, можно свободно перемещаться не только по своей Житомирщине или Львовщине, но и по всей Украине, без всяких подозрений — торговые дела, поиск поставщиков и рынка. Но тогда соседи-кооператоры должны знать, что "сидоренко" как минимум, не тот, за кого выдает, чтобы не возникало недоразумений. Да и что представляла из себя вся система потребкооперации Западной (и не только) Украины, я читала — так что не будет ошибкой предположить, что все сидящие за столом справа, "кооператоры", это люди ОУН. А вот с Первыми обкомов иначе, даже на должность Первого в районе — утверждение партконтролем, в каждом конкретном случае, после проверки, и отнюдь не формальной. Конечно, уж если сам Первый Украины за — но нет, вряд ли бы даже он стал внаглую светить такую свою связь! Если только сам он не прямой агент ОУН, что не столь невероятно, как кажется.
Прав товарищ Пономаренко — с потомками общаясь, взгляд у меня стал иной. Вот никогда бы я прежняя, читая об истории ОУН, не увидела бы сравнения с нашими революционерами-народовольцами, это бы мне показалось кощунством! А прямыми потомками народников были эсеры — ну а теперь представьте их, дополнительно прошедших еще почти тридцать лет развития, с сильнейшим националистическим уклоном, да еще много взявших и от нацизма (саму идею "обиженной великой нации"), и от большевизма (гибкость тактики, диалектический подход). И даже, как в свое время народники разделились на "Народную волю", с упором на террор, и "Черный передел", легальное "просветительство" — так и ОУН(Б) и ОУН(М), это вовсе не личности Бандеры и Мельника, а разность подходов — "чистые" террористы, считавшие предательством любое сотрудничество с властями, и "политики", также впрочем не исключающие террор, но стремящиеся увеличить свою популярность легальной деятельностью — отношения между ними были, исключительно по политической выгоде, от свары с убийствами до временного союза. Но существенно то, что действуя до 1939 года исключительно в Польше (считающейся врагом СССР), они считались для нас, советских коммунистов, "своими", ну как сейчас вождь Барзани в Курдистане, или какой-то там в Синцзяне. А для компартии Западной Украины они вообще были чем-то вроде союзников, отчего после присоединения КПЗУ пришлось распустить, но люди-то остались, кто-то вполне мог и Первым в области сейчас стать… с прежним мышлением! Если даже сам Пономаренко сказал, что могу поколебаться — сам он наш полностью, но кто-то из тех, кого он считает своими друзьями еще с легендарных двадцатых, вполне может относиться к ОУНовцам как к "своим", пусть отклонившимся, сбившимся с пути — но революционерам, борцам против национального угнетения и капитала. Да ведь и личные связи с тех времен, тоже возможны вполне!