Георгий Юленков - Степной рассвет
— Мы ничего и никого не забываем! Не забывайтесь и вы… товарищ Туполев. Что конкретно вы думаете о наиболее сложных и важных задачах такого проекта?
— Что в нем сложного? Записывайте… Первое, обогреваемая гермокабина экипажа. На высотах свыше десяти тысяч метров длительный полет только в кислородных масках вообще не возможен. Наш с Петляковым ТБ-7, должен забираться до девяти тысяч, и выше ему и не нужно. Ни одна сволочь его там не достанет на скоростях выше четырехсот. Не верите, проверяйте.
— А мы уже проверили. Ваш ТБ-7 при необходимости нормально перехватывается новыми истребителями с гермокабиной. Так что высота полета у него уже недостаточная.
— Так поставьте на него более высотные моторы. Или дождитесь когда Мясищ…
— Мы сами знаем, что нам делать с этими самолетами! Вы по заданному вам вопросу еще что-нибудь добавить можете?!
— Могу! Второе, моторам «Гном-Рон» или М-86 и прочим модификациям, требуются для работы на больших высотах турбокомпрессоры или турбонагнетатели. Надежные отечественные, думаю, появятся не скоро. Ищите за границей. Что еще? Вооружение. Либо совсем снимите, либо делайте, как в проекте Мясищева.
— Чертеж номер одиннадцать, товарищи…
Онемевшие от созерцания дуэли глазных молний слушатели, тем не менее быстро зашуршали бумагой на это замечание хозяина встречи. На лице лысоватого мужчины в черном бушлате и с красными глазами за стеклами очков появилась гримаса неудовольствия. Его перебили…
— Мясищев дело предлагает. Вот только даже опытных образцов таких установок еще нигде в мире нет. Нигде! Еще? Обледенение. Если вы собрались летать на больших высотах, думайте, о том как нагревать передние кромки крыльев и винтов. Иначе никуда ваш «горный орел» не долетит. Я думаю, Леваневский на «Авиаарктике» не долетел в том числе из-за этого… Еще? Многолопастные винты. В разреженном воздухе минимальное количество лопастей должно быть четыре. Лучше больше. Думаю, и того что уже сказано, вам будет достаточно. Мое мнение – игра не стоит свеч. Этот самолет не сможет подняться выше девяти тысяч, а уж летать на такой высоте… Хм.
— Да-а. Ну, если вы больше ничего не можете добавить…
— У меня завтра очень много работы. Сейчас я прошу разрешения уйти. Может быть еще что-нибудь вспомню, тогда сообщу.
— Хорошо, товарищ Туполев. Спасибо вам за помощь. Вас проводят…
Когда дверь за учителем и знакомым многих из собравшихся в этом кабинете гостей закрылась, его собеседник по-хозяйски присел во главе стола. Он, как ни в чем не бывало, продолжил задавать вопросы.
— Товарищ Сухой, вы слышали, какие проблемы поднял товарищ Туполев? Вы согласны с этим?
— В целом согласен. «Родина», конечно, может летать на высоте девяти тысяч, но предусмотренные заданием ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ… Это… Это…
— Я понимаю, вам не верится, потому что вы просто никогда не слышали о таком. Впрочем, Коккинаки забирался на такую высоту на сильно облегченном истребителе. Но вот летать там долго пока действительно мало у кого получалось. Однако некоторый опыт у нас уже есть. Я не зря вас сегодня знакомил с товарищем Чижевским. Кстати, не в обиду товарищу Туполеву будет сказано, но самолеты Чижевского уже летают гораздо выше его запрета, а в основе имеют почти тот же проект. Можно даже сказать, более ранний проект «Родины», это наш с вами знаменитый АНТ-25. Если уж удалось загнать его выше десяти тысяч метров, то уж ДБ-2 вы научите летать намного выше. Кстати, товарищ Туполев знал об уже разработанных и летающих высотных самолетах. Знал, но ничего нам сегодня не рассказал. Вот так…
— Хм. А я-то действительно не был в курсе этих новых достижений. Был бы рад сказать вам что наша конструкция способна на такое… но. Возможно резервы у рассматриваемой машины и имеются. Я даже допускаю, что мы сможем создать для нее гермокабину, систему растапливания льда и турбокомпрессоры… А если у товарища Чижевского есть хоть как-то отработанный прототип гермокабины, тогда… Впрочем, вот насчет дистанционно управляемого вооружения я все еще до конца не уверен. Хотя, допускаю я многое… Но вы представьте, товарищи! Эта медлительная машина будет набирать свои несчастные одиннадцать тысяч четыре-пять часов. ПЯТЬ ЧАСОВ! Да с ее тихоходностью, собьют ее много раньше, чем она к своей цели приблизится!
— А вот тут вы снова не правы, товарищ Сухой! Совсем не правы, потому что и на это раз не владеете новейшими данными… Мы сможем поднять ее на двенадцать тысяч за двадцать-тридцать минут. А может и выше… А вот как мы это будем делать, вам сейчас расскажет наш гость профессор Проскура. Прошу вас, товарищ профессор…
***
— Георгий Константинович, второй мост еще не готов.
— Знаю! Что там у десантников?
— Затевахин с Яковлевым отбили все атаки японцев. Правда, их сильно японская авиация треплет. Ночь они прозевали, вот днем и отыгрываются. Смушкевич не успевает, штурмовики свою задачу, в целом, выполнили и недавно вернулись. Чуть живые все, наверно больше от них вылетов не будет. Один пушечный истребитель из прикрытия потерян. Сейчас Затевахин с Яковлевым и кавалеристы готовятся контратаковать усиленным пушечными бронемашинами монгольским эскадроном и моторизованными группами десанта в обход болот в сторону северного плацдарма. Вот только ни радио, ни делегатов от Кольчугина до сих пор нет. Отправили туда две группы для связи, и пока ни слуху ни духу от них.
— Сколько времени Карпову потребуется?
— Понтоны уже почти собраны, но вот японцы своей артиллерией сильно мешают наведению переправы.
— Почему контрбатарейный огонь не ведется?!
— Корректировать некому, Георгий Константинович, можем своих накрыть. Над этим районом японцы постоянно меняют истребители. Час назад сбили нашего разведчика, и бомбардировщиков теперь тоже некому наводить. Да и не успевают они.
— Опять двадцать пять! А со второй фазой операции что у тебя?
— К наступлению в сторону южного плацдарма мы пока не готовы. Хотя бы полк к Затевахину успеть перебросить, и еще хотя бы десяток танков, тогда уже можем начинать. Вот только танкам пока по мосту не пройти. Саперы его чинят…
— «Чинят». Долго чинят! Через три часа чтобы первый же танк к Затевахину перебрался. Понял меня? Три часа.
— Так точно, товарищ комкор!
— Кольчугина вызывать, пока не откликнется! Раз на том берегу стреляют, значит держатся. Делегатов связи снова отправляйте. И с нашего берега на лодках, и от Затевахина. Нам главное, чтобы они атаку кавалеристов вовремя огнем поддержали. В общем, если не можешь с ним по радио связаться, людей высылай. Три группы, четыре! Сколько надо. Конных, пеших или на мотоциклах, но чтоб дошли!