Музыкант - Игорь Валериев
— Молодой человек, что-то конкретно ищите? — обратился ко мне продавец.
На этот раз мужчина в возрасте, от пятидесяти и выше. Спросил с улыбкой, только вот глаза у него не улыбались, а смотрели цепко и оценивающе. Чем-то он был похож на артиста, который сыграл роль гардеробщика в «Джентльменах удачи», только постарше.
— Да хотел уточнить, сколько может стоить первое издание сборника рассказов Булгакова «Дьяволиада» издательства «Недра», 1925 года, — стараясь выглядеть наивным и глупеньким, произнёс я.
— А у тебя есть такая книга? — взгляд продавца стал каким-то тяжелым, а от него повеяло какой-то опасностью.
Я сначала хотел сказать, что есть у друга, но что-то мне подсказывало, что в наглую врать этому типу не стоит. Поэтому скажу полуправду.
— Есть в семейной библиотеке. Мне друг сказал, что такая книга сейчас стоит больше ста рублей. Вот я и захотел проверить. Но у вас в магазине такой же книги не нашёл, — я продолжал радостно и наивно смотреть на продавца.
— Нет, таких денег она не стоит. Но если ты принесешь «Дьяволиаду» именно этого издания и года, и она будет в хорошем состоянии, не библиотечная, то я куплю её у тебя за пятьдесят рублей, — быстро произнёс он.
А в его глазах, как на барабане игрового автомата «однорукого бандита» из прошлого-будущего замелькали денежные купюры вместо различных фигур.
— Спасибо, но вряд ли мне родители разрешать продать эту книгу. Просто не верилось, что книга может стоить столько. Тем более, старая и в которой всего-то пять рассказов. Но и пятьдесят рублей, хотя и не сто, всё равно дорого. Спасибо за информацию. Всего доброго, — с этими словами я направился на выход.
Проходя мимо витрины, в отражении увидел, что продавец машет кому-то рукой, словно зовёт. Уже выходя из отдела, я чуть развернулся и, скосив взгляд, увидел, что продавец что-то наставительно говорит молодому парню лет двадцати — двадцати пяти, пару раз показав рукой в мою сторону.
Выйдя из магазина, я направился на остановку у здания заочного отделения школы милиции.
«Кажется, я влип, — на ходу размышлял я. — Видимо, первое издание сборника рассказов Булгакова и в этом времени дорого ценится, и поболее ста рублей. Возможно, значительно больше. И надо мне было переться в этот отдел. Зазудело видишь ли у него. Сколько стоит? Сколько стоит? А парня продавец за мной следить отправил, что ли? Менее приметного для наружки не нашёл».
Парень, который разговаривал с продавцом, был одет в ярко оранжевую болоньевую куртку, имел ярко рыжие волосы и лицо усеянное веснушками.
Переходя улицу Маслякова, я как положено по правилам дорожного движения посмотрел направо и налево, только чуть больше необходимого довернув голову. Догадка оказалась верной. Рыжий филёр шёл за мной. А вот этого мне совсем не надо. Книжную мафию я к себе на квартиру не поведу. Дойдя до остановки, я стал ждать автобус, прикидывая, как сбросить хвост, а лучше увести его в другой район города и сделать так, чтобы он поверил, что я там проживаю. И квартира с так заинтересовавшей книгой находится именно там.
Из всех быстро рассмотренных вариантов мне понравился район Щербинок, тем более с этой остановки туда идёт сорок третий автобусный маршрут. Там в одной из девятиэтажек проживает тётя или бабушка Лида, и насколько помню все четыре подъезда в её доме проходные, а люки на крышу не закрыты на замок, так же, как и в нашем доме. Да, наверное, в любом доме. Как-то сейчас не принято их запирать.
Приняв решение, дождался нужного автобуса, на котором доехал почти до конца проспекта Гагарина. Вышел на остановке, напротив тётиного дома, перешел дорогу и не спеша двинулся к дому, где планировал скинуть хвост. Рыжий доехал до этой остановки и вышел вслед за мной. Сейчас он, отстав метров на тридцать, шлепает за моей спиной. Надеюсь, он не захочет со мной проехаться на лифте, чтобы точно убедится, в какой квартире я проживаю. Надо будет от него оторваться.
Подойдя к четвертому подъезду, открыл дверь, отметив, что Рыжий так и держит дистанцию метров в тридцать, что было мне на руку. Зайдя в подъезд, я рванул к лифту, моля, чтобы он был на первом этаже. Богиня Фортуна сегодня уже в который раз была на моей стороне. Только я подбежал к лифтовой шахте, как её дверцы распахнулись. Из лифта вышла какая-то женщина, с которой я торопливо поздоровался, а потом занял её место, нажав кнопку девятого этажа.
Дальше был люк на крышу, переход по ней до лифтовой шахты первого подъезда, спуск на первый этаж. Там я вышел через чёрный или запасной выход, проскочил мимо детского садика и направился к конечной остановке автобуса маршрута 62 на улице Ларина, который шёл до Кузнечихи. Минут через сорок я был дома. Выложил на свой стол свою добычу и несколько минут любовался на неё.
«Повезло, так повезло», — в который раз подумал я, но где-то глубоко в душе поселилась тревога.
Вряд ли тот вор был хозяином этих книг. А вот кто был их хозяином — большой вопрос. Да и реакция продавца, и Рыжий филёр не понравился. Как бы мне этой добычей не подавиться.
* * *
— Писарь, ты стопку книг, которая лежала в шкафу, куда дел? — Рыба посмотрел на своего младшего брата, который пару недель, как откинулся с зоны, где мотал четвертый срок и уже десятый день отмечал это событие в гордом одиночестве. Пил, почти не закусывая, и при этом не пьянел. В день у него уходило две — три бутылки водки, которые он ему приносил вместе с закуской.
Запой брата Рыбу не пугал, он такое уже дважды видел после предыдущих сидок. Попьет Писарь две недели, а потом, протрезвев, отправится на какую-нибудь из городских малин. Будет редко появляться, иногда приносить раритетные книги для сбыта. А потом вновь по глупости попадется. Карманником брат был знатным, имел большой авторитет в криминальном мире. Но над ним будто какой-то рок висел. Четыре раза он попадал под милицейские кампании по борьбе с карманниками, причем в разных городах Советского Союза. Последний раз его взяли в Калининграде возле сберкассы, когда он ловко избавил от лопатника жирного