Антон Вольф - Июнь 1941-го. Война на западном направлении.Книга первая. Май

   - Это его наверно от женского тела так разобрало, он-то с лесничим в лесу живёт, - захлёбываясь от смеха, сказал Авин.

   - Молодые люди,- раздался голос с пассажирского сиденья грузовика.

   Открылась дверь машины и на землю, из кабины грузовика, осторожно вылез маленький старичок в чёрном костюме и лакированных туфлях.

   Авин c удивлением вскинул брови.

   - Шолом алехем , - подошедший старик приподнял на голове чёрный картуз, - Моисей Аронович Вейцман .

   - Шолом , - от неожиданности сказал Авин и через секунду добавил, - Марк Авин

   - Авин, Авин - старик в задумчивости зажевал губами, - скажите, а старый корчмарь Шлёма из Слуцка вам не родственник?

   Орловский с удивлением посмотрел на Авина.

   - Нет, - поспешно ответил майор.

   - Ах как жаль, какой хороший человек был. Вы знаете , - Моисей Аронович ударился в воспоминания, - у него было восемь детей , и все дети ходили в "хедер". Хороший человек, соблюдал субботу, ходил в синагогу. Вы знаете какая в Слуцке синагога? Ой вэй.

   - Нет, увы, - Авин развёл руками, - к сожалению со Шлёмой из Слуцка не знаком.

   - Да? А жаль. - Вейцман глубоко вздохнул, - Вы знаете, вы первые люди, которые пришли ко мне с заказом за последние десять лет. Камень, говорят, теперь не в моде. Всё больше дерево - оно дешевле, - тут же пояснил старик.

   - А я, между прочим, своему ремеслу, ещё в Петербурге когда-то обучался. Эх, какие были времена. А каких людей приходилось обслуживать. И хотя мне уже восемьдесят шесть лет, но каждого своего клиента я помню как живого.

   Авин с Орловским переглянулись.

   - Да, да, - с носа Вейцмана упала прозрачная капля, - И родственники, и знакомые и друзья усопших... И все довольны были. У вас кто? Родственник или друг?

   - Знакомый , - поперхнулся Авин , - Можно сказать, очень хороший знакомый .

   - Да, - подтвердил Орловский вступая в разговор, - очень хороший.

   - Ну так зачем же мы время теряем, - старик повернулся к грузовику.

   Авин покачал головой.

   Берлин,

   Тиргартен

   07.06 (время берлинское)

   На аллее парка показалась пара всадников.

   - Два дня назад мой шеф высказал предположение, что мы развиваем замечательнo-отрицательные взгляды на этих совместных верховых прогулках, - произнёс Шелленберг.

   - Ваш шеф Гейдрих больше озабочен собственным успехом в Германии, чем успехами Германии, - адмирал Канарис потрепал рукой лошадиную гриву.

   - Собственная теория Гейдриха,- продолжил он через мгновение, - в которой он смог убедить и Гитлера, заключается в том, что военное поражение настолько ослабит советскую систему, что последующее проникновение политических агентов полностью развалит ее. Я же считаю что оптимизм нашего военного руководства попросту нелепым, а политические теории Гейдриха в высшей степени сомнительными.

   - Я тоже придерживаюсь похожего мнения господин адмирал, - сказал Шелленберг,- Я думаю, что, возможно, было бы разумнее исходить в нашем планировании из возможности того, что Сталин сможет укрепить структуру своей партии и правительства, и что для него война, навязанная России, станет скорее источником силы, нежели слабости. Я предложил обергруппенфюреру, что было бы лучшее просто из предосторожности изучить другие возможности и подготовиться к разного рода случайностям. К сожалению мне было указано на наличие пораженческих настроений.

   Лошади двигались мерным шагом по аллеям Тиргартена.

   - Я бессилен убедить Кейтеля, принять мою точку зрения. Генерал-полковник настаивает на том, что запланированные Гитлером меры столь сокрушительны, что советская система независимо от того, насколько она прочна, будет не в состоянии противостоять им. Я боюсь, что Германия может быть втянута в войну на два фронта. Не до конца решив проблему Англии, мы можем ввязаться в затяжную войну на востоке.

   - Однако по мнению Генерального Штаба, - заметил Шелленберг, - наше превосходство в войсках, техническом оснащении и военном руководстве столь велико, что интенсивная кампания против России может быть завершена в течение десяти-двенадцати недель. Немногим больше времени, чем Вермахту понадобилось в Польше.

   - Победа над Польшей это только частичный успех, дорогой Вальтер,- задумчиво сказал шеф Абвера, - До завершения войны еще далеко; вместе с Англией и Россией в нее, скорее всего, вступят Соединенные Штаты Америки, и может случиться так, что эта группировка держав одержит победу над Германией. Промышленный потенциал Советской России недооценивается Гитлером. На прошлой встрече он даже ничего не захотел слышать об Урале и Сибири, а ведь именно там у Сталина сосредоточено огромное промышленное производство. Будем надеяться, что плохое, одноколейное железнодорожное сообщение с западными регионами СССР не позволит русским быстро перебрасывать подкрепления из восточных регионов.

   - Плохое железнодорожное сообщение? - переспросил Шелленберг и пояснил,- господин адмирал, мне довелось побывать в России ровно год назад.

   В глазах у Канариса мелькнула тень удивления.

   - Да, вы не ослышались, господин адмирал. После скандала с английскими агентами в Голландии, - улыбнулся Шелленберг,- Гейдрих отправил меня, так сказать, в краткосрочный отпуск. Я был в России под "крышей" представителя химического концерна "Фарбен АГ". Кроме Москвы, мне довелось побывать в Ярославле и Куйбышеве, и смею вас уверить, что железные дороги из Москвы в восточном направлении функционируют прекрасно.

   - Я не знаю, что вы там видели, - с лёгкой тенью раздражения в голосе сказал адмирал, - но моя информация проверена десятком агентов.

   Шелленберг недоумённо пожал плечами.

   - Наш небольшой спор сможет разрешиться в ближайшее время, - улыбнулся Канарис.

   - Кстати, Вальтер, - шеф абвера взглянул на своего собеседника, - я не скрою, что вы мне симпатичны. У вас большое будущее и, я хотел бы видеть вас в рядах своих если не друзей, то соратников. Вся эта история, с перехватом операции абвера в приграничной полосе русских вашими людьми меня нисколько не волнует, но... Я бы на вашем месте не торопился нести результаты Гейдриху, хотя он будет на этом настаивать. Я думаю, что смог бы быть вам полезен, в плане того, что абвер работает в России уже несколько лет и вплотную сталкивается с советской контрразведкой. У вас же пока подобного опыта недостаточно. В конце концов мы делаем с вами общее дело, и мне абсолютно неважно кто получит за эту работу "Железный крест" от фюрера.

   Шелленберг понимающе кивнул.

   - В советской разведке работают довольно ловкие люди, - продолжил Канарис, - и последнее время мне кажется, что их шпионы смогли проникнуть везде: в Генштаб, в люфтваффе, в кригсмарине, не говоря уже о германских министерствах. Я вам скажу, что даже у себя на на набережной адмирала Тирпица, у меня бывает чувство, что кто-то из них рылся в моём старом железном сейфе, под портретом Франсиско Франко.