Афанасьев Александр Афанасьев Александр - Время героев ч3 нов. вариант

Дерьмовое дело. Возможно, пацан из крайне правых, он убил тех, кого считал виноватыми в каких-то своих бедах, но он не стал убивать полицейских, потому что уважает их и не хочет воевать против них. Это своего рода послание — я не против государства, я против ублюдков, которые таскают в страну кокаин и отрезают людям головы. Возможно, пацан русский… русский агент?! Какого черта ему надо убивать мексиканцев, русские же не воюют в Мексике? И какая же должна быть подготовка у этого пацана, что он еще способен натворить в городе?

Или этот пацан никого не убивал?

А что делает здесь детектив МакДжинти с историей, от которой пахнет враньем на милю. Каким образом, он умудрился так быстро найти снайперскую лежку?

На соседнее сидение плюхнулся детектив Спилейн.

— Нашли угнанную машину. Семь кварталов отсюда. Поехали!

Вадим удерживал машину на дороге левой рукой, правая была все хуже и хуже. В голове мутилось. Оба пистолета лежали рядом с ним, на широком тоннеле патрульной машины — перехватчика, на крышке мобильного компьютера, который сейчас был выключен. Он знал, что надо соскочить с трассы… и надо что-то сделать со своей рукой, иначе он либо истечет кровью, прямо тут, в машине, либо — потеряет сознание от болевого шока и врежется во что-нибудь.

Он вспомнил, как их гнали по сибирскому лесу, не давая спать пять суток — надо было уходить, потому что на хвосте у них висела поисковая группа, их загоняли как волков, причем в поисковой группе люди постоянно менялись, место уставших занимали отдохнувшие — а им надо было идти, идти до предела своих сил, потом перешагнуть через предел и идти дальше. Примерно так же он чувствовал себя сейчас — дикая усталость и полная пустота в голове…

Хорошо живет на свете Винни-Пух…

Надо постоянно повторять это, как будто от этого зависит твоя жизнь. Повторять, следя за словами и полностью произнося каждое.

Хорошо живет на свете Винни-Пух… Хорошо живет на свете Винни-Пух… Черт бы тебя побрал Винни…

Справа он углядел большой, бетонный серый прямоугольник автостоянки и повернул, не включая сирены и проблесковых маяков. Водители безропотно пропустили полицейскую машину.

Стоянка была автоматической, плату взимал не человек, а специальный автомат, нужно было или скормить автомату несколько мелких купюр, или прокатать кредитную карточку. Он не сделал ни того ни другого — вместо этого, он нажал на газ и таранный бампер Шевроле легко снес хлипкий на вид шлагбаум.

Все. Времени нет. Максимум двадцать минут. Даже меньше — потом сюда примчится полиция, тут наверняка есть автоматическое оповещение. Но эти двадцать минут — его.

Он остановил машину прямо в проходе, это было делать нельзя, но ему было все равно…

Первым делом, он осторожно снял свою (не свою, а ту, в которой был одет) куртку и осмотрел рану. Хреново, конечно, но жить можно. Пуля в кость не попала — но вырвала целый клок мяса, выходное отверстие выглядело очень хреново и сочилось кровью.

Аптечка. В полицейской машине должна быть аптечка…

Аптечку он нашел — и аптечка была просто великолепная, большая и как раз для случаев огнестрельных ранений, потому что полицейские разбираются обычно именно с огнестрельными ранениями. В аптечке нашлись армейские перевязочные пакеты, один из них он наложил на рану, предварительно насыпав прямо в рану порошка, который он определил как антибиотик. От нахлынувшей волны боли чуть не потерял сознание, его как будто ножом резали — но он выдержал, стиснул зубы и выдержал — как тогда, в скаутах, когда сломал ногу. Выше раны он наложил жгут, но сильно затягивать его не стал, просто чтобы меньше сочилось. Напоследок, он нашел упаковку обезболивающего и выпил сразу две таблетки, остальные — сунул к себе в карман. Туда же — отправил антибиотики.

Куртка была темной, поэтому кровь если и была видна — то не так сильно. Но видна. Встав, он понял, что может стоять, не падая и что-то делать, не теряя сознание от боли — потому что болеутоляющее уже начало действовать. Уже хорошо. И хорошо, что есть ремень на поясе. Подтянув пояс потуже, он засунул за него один из автоматических пистолетов, которые у его были, второй сунул в карман под ту же руку. Правой рукой он действовать не может — но и левой, в случае чего — даст шороху.

Время еще было…

Первым делом — он обыскал карманы на дверях и бардачок патрульной машины. Североамериканские полицейские не берут штраф на месте наличными, они выписывают тебе либо квитанцию, если ты согласен со штрафом, либо повестку в суд, если не согласен. Тем не менее — любому полицейскому нужно питаться, в машине часто остается сдача от покупки гамбургеров в автомобильных ресторанах и тому подобные вещи. Добычей Вадима стал пакет с чипсами и примерно двадцать долларов мелочью, и то и другое он сунул в карман. Пожалел, что не сухарики как в России — чипсами не наешься, это тебе не хлеб.

Но и то ладно.

Напоследок, решив попытать счастья, он открыл багажник полицейской машины — и удивленно присвистнул — там был мягкий оружейный чехол. Решив, что семь бед — один ответ, он вытащил его из багажника, открыл — и обнаружил там карабин Кольт М6940 без автоматического режима огня и четыре снаряженных магазина на тридцать — к нему. Видимо, это было частное оружие кого-то из патрульных, которое он положил в машину с молчаливого согласия капитана участка. После перестрелки в Северном Голливуде[56] — дураков нема.

Хорош он будет на улице — в рваной куртке со следами крови и с оружейным чехлом за спиной…

Решившись, он сорвал чехол с запасного колеса полицейской машины и упаковал в него автомат и снаряженные магазины. Потому что в такой ситуации, в какую подал он — автомат не панацея от бедствий, но лишним не будет. Потом — все равно тащить — туда же сунул всю аптечку.

Все. Время!

Захлопнув багажник машины, Вадим бросился прочь.

На выходе из стояночного комплекса ему, наконец-то повезло. Он увидел пикап, большой пикап с двойной кабиной — и сквозь стекло он заметил, что на крючке над задней дверью висит чехол с одеждой — слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он достал из кармана пистолет, рукояткой выбил стекло — и оказался обладателем прекрасной рабочей куртки, тоже темной — но на ней не было ни следов крови, ни чего подобного. А сам чехол — прекрасно подходит для того, чтобы спрятать в него винтовку — пусть все думают, что он купил себе новый костюм, а не стырил где-то колесо…

Семь кварталов нормально проехать не удалось — попали в пробку. Выругавшись, лейтенант вышел на связь, приказал оцепить комплекс и не приступать к операции, пока не прибудет он лично. Дело в том, что он хорошо знал полицейских Лос-Анджелеса: если парень стрелял в полицейских, живым его никто брать не будет. А вот лейтенант решил, что этого парня обязательно надо взять живым…